▒▓▒ <i> <b> Хроника текущих событий
Из самого интересного…
</i></b>
<i> <b> «Казус Прокофьева», или две вдовы
великого композитора
</i></b>
<i>
Композитор
Сергей Сергеевич Прокофьев умер 5 марта 1953 года, в один день с вождём
народов, товарищем Сталиным. Кончина последнего затмила смерть музыканта. Все,
кто хотел прийти проститься с Прокофьевым, приходили на гражданскую панихиду в
Дом композиторов с комнатными цветами в горшках – других в Москве в тот день
было не купить, все цветы «достались» Сталину. У гроба композитора стояла его
вдова – смиренная и печальная Мира Мендельсон. И мало кто знал, что в это время
его другая вдова - зэчка Лина Любера – толкает бочку с помоями в поселке Абезь.
Она ничего и знать не знала, что больше нет человека, которого она любила
больше всех на свете.
<b>
Имя, которое
забыли
</b>
Каролина
Кодина-Любера… Это имя долгое время не вспоминали, его не было ни в одной
биографии Прокофьева. А всё потому, что шестикратному обладателю Сталинской
премии, одному из самых прославленных композиторов, не пристало иметь
супругу-иностранку. Но именно с этой хрупкой испанкой, в жилах которой текла
«вражеская» французская, польская и каталонская кровь, Сергей Прокофьев прожил
20 счастливых лет. Но эту женщину безжалостно вычеркнули сначала из жизни
композитора, а потом и из воспоминаний о нем. В биографии композитора осталось
место только для Миры Мендельсон – «образцовой» по всем показателям. Она была
дочерью «старого большевика» Абрама Мендельсона, комсомолкой, выпускницей
литературного института и, поговаривали, племянницей Лазаря Кагановича…
<b>
Лина и
Сергей
</b>
Каролина
выросла в музыкальной семье. Её отец Хуан Кодина и мать Ольга Немысская –
испанец и полька – были певцами. Из Испании они перебрались в Нью-Йорк, а в
1918 году гвоздем музыкальной программы в Карнеги-Холле был как раз Прокофьев.
Манера исполнения Прокофьева привела Ольгу Немысскую в восторг, и она буквально
силой заставила дочь, которая в то время была начинающей певицей, познакомиться
с Прокофьевым после концерта. Самой же Лине не понравилась ни музыка, ни сам
27-летний долговязый русский композитор.
В то время
Лине был 21 год, она была удивительно похожа на звезду немого кино Терезу
Брукс, прекрасно знала себе цену, а мужчины просто не могли пройти мимо. Она не
только прекрасно пела, но и знала пять иностранных языков. И изображать перед
Прокофьевым восторженную поклонницу ей совсем не хотелось. Лина надеялась, что
останется незамеченной среди других барышень, но Прокофьев сразу заметил в
толпе красивую темноволосую девушку и пригласил её войти. Так всё и началось.
Позже в своём дневнике он писал: «Лина поразила меня живостью и блеском своих
черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой
тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала»
<b>
Пташка
</b>
Прошло
совсем немало времени, и Сергей и Лина были вместе практически постоянно.
Прокофьев называл Каролину «Пташкой» и написал для неё цикл песен. они
концертировали вместе - русский пианист и композитор Прокофьев и испанская
меццо-сопрано Любера (в качестве творческого псевдонима она взяла фамилию
бабушки по материнской линии). Каролина быстро выучила русский. Между
гастролями пара обвенчалась. Свадьба состоялась 20 сентября 1923 года в
баварском городке Этталь. В феврале 1924-го в их семье появился маленький
Святослав. А спустя 4 года - второй сын - Олег.
Хрупкая Лина
с годами стала только краше. Её считали образцом элегантности в музыкальных
салонах Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Милана. Её стиль высоко ценили Дягилев,
Пикассо и Матисс, Бальмонт посвящал ей стихи, Рахманинов и Стравинский,
музыкальные соперники Прокофьева, отдавали ей должное. А ещё Лине удивительным
образом удавалось совмещать сразу три, казалось бы, несовместимые роли –
светской дамы, певицы и жены композитора.
Каролина
заботилась о быте Прокофьева, организовывала гастроли, переезды, вела
переговоры, делала переводы на разные языки. И всё у неё получалось элегантно,
играючи и красиво. Мужа она поддерживала всегда и во всём. И когда Прокофьев
захотел после затянувшихся на 18 лет гастролей вернуться в СССР, Пташка
поставила окончательную точку в его метаниях. Ведь в СССР Прокофьеву пообещали
возможность писать музыку, тогда как на Западе он вынужден был, как Стравинский
и Рахманинов, заниматься исполнительской деятельностью, чтобы прокормиться.
Лина обожала мужа и понимала, что для него на первом месте – творчество, а
значит - вариантов нет, нужно переезжать.
<b>
Переезд в
СССР
</b>
В 1936 году
семья Прокофьева вернулась в Советский Союз. Дети учатся в англо-американской
школе. Лина и в Союзе в центре внимания – она блистала на приёмах в
многочисленных посольствах. Творить Прокофьеву действительно разрешили, но
достаточно быстро уточнили, как на самом деле должен творить советский
композитор. Практически параллельно с «Ромео и Джульеттой» он пишет оперу об
украинском колхозе - «Семен Котко» и «Ленинскую кантату». Круг друзей
Прокофьевых катастрофически редеет – этот пропал без вести, другой арестован,
третий расстрелян или объявлен шпионом. Но Лина продолжает писать матери во
Францию, бывать в посольствах и общаться со своими иностранными друзьями.
<b>
Разрыв
</b>
В 1938 году
Сергей Прокофьев отдыхал в Кисловодске. Оттуда он буквально в первые дни
написал жене: «Здесь за мной увивается очаровательная иудейка, но ты не подумай
ничего плохого…» Лина даже не напряглась, а зря. Перед преследованиями Миры
Мендельсон Прокофьев не устоял. Мало того – курортный роман перерос в нечто
большее. В 1941 году Прокофьев ушёл из семьи. Сердце Каролины разрывалось на
части, но она «держала марку» - ни слёз, ни скандалов, ни просьб. Она
продолжала любить мужа и была уверена, что их разрыв – временный.
Но когда
через несколько лет Прокофьев заговорил о разводе, она встала на дыбы. И
остаётся только догадываться, была ли это уязвлённая гордость, любовь или
опасения за участь свою и детей. Прокофьеву же знающие люди объяснили, что
брак, зарегистрированный в Баварии, в СССР считается недействительным, а значит
– он может жениться спокойно. 15 января 1948 года он это и сделал. Не прошло и
месяца после этой свадьбы, как Лину Кодину арестовали и приговорили к 20 годам
лагерей за шпионаж.
<b>
Жизнь после
Прокофьева
</b>
О смерти
мужа Лина Кодина узнала в лагере – одна из заключённых по радио услышала
концерт памяти Прокофьева и рассказала ей. Кажется невероятным, но она горько
оплакивала человека, бросившего её с сыновьями в тяжёлое время на произвол судьбы,
человека, по вине которого она и попала в лагерь. В 1956 году Лина вернулась с
Колымы. Как вспоминали современники, буквально через два дня она снова была
образцом элегантности. Практически сразу она заявила своих правах на наследие
композитора. Вот тут-то и оказалось, что гений оставил после себя сразу двух
вдов. Это пикантное обстоятельство вошло в практику юриспруденции под названием
«казус Прокофьева».
Сталин умер,
брак между Линой и Прокофьевым признали законным, поэтому ей и сыновьям
досталось практически всё имущество композитора. Лина стремилась уехать на
Запад. Она не раз обращалась к Брежневу, чтобы ей дали возможность увидеть
мать. В 1974 году ей выдали 3-месячную визу в Великобританию. В 77 лет она
уехала на Запад и не вернулась. Но беженкой советские власти её объявлять не
торопились – боялись политического скандала: вдова великого Прокофьева
попросила политического убежища на Западе. Поэтому советское посольство в
Лондоне без проблем продлевало ей визу.
На Западе
Лина Прокофьева делила время между Лондоном и Парижем, куда впоследствии
перебрался ее старший сын с семьей. Много времени она проводила в США и
Германии. В Лондоне в 1983 году она основала Фонд Сергея Прокофьева, куда
передала свой обширный архив, включавший переписку с мужем. Свой последний,
91-ый день рождения, она отпраздновала больнице в Бонне со своими сыновьями.
Смертельно больная женщина даже пригубила шампанского. Скончалась она 3 января
1989 года в клинике имени Уинстона Черчилля в Лондоне. Записи с пением сопрано
Лины Люберы не сохранились.
</i>
► http://www.kulturologia.ru/blogs/260916/31525/
