⠁ ⠂ ⠃ ⠄ ⠅ ⠆ ⠇ ⠈ ⠉ ⠊ ⠋ ⠌ ⠍ ⠎ ⠏ ⠐ ⠑ ⠒ ⠓ ⠔ ⠕ ⠖ ⠗ ⠘ ⠙ ⠚ ⠛ ⠜ ⠝ ⠞ ⠟ ⠠ ⠡ ⠢ ⠣ ⠤ ⠥ ⠦ ⠧ ⠨ ⠩ ⠪ ⠫ ⠬ ⠭ ⠮ ⠯ ⠰ ⠱ ⠲ ⠳ ⠴ ⠵ ⠶ ⠷ ⠸ ⠹ ⠺ ⠻ ⠼ ⠽ ⠾ ⠿ ⡀ ⡁ ⡂ ⡃ ⡄ ⡅ ⡆ ⡇ ⡈ ⡉ ⡊ ⡋ ⡌ ⡍ ⡎ ⡏ ⡐ ⡑ ⡒ ⡓ ⡔ ⡕ ⡖ ⡗ ⡘ ⡙ ⡚ ⡛ ⡜ ⡝ ⡞ ⡟ ⡠ ⡡ ⡢ ⡣ ⡤ ⡥ ⡦ ⡧ ⡨ ⡩ ⡪ ⡫ ⡬ ⡭ ⡮ ⡯ ⡰ ⡱ ⡲ ⡳ ⡴ ⡵ ⡶ ⡷ ⡸ ⡹ ⡺ ⡻ ⡼
⡛  <b>
Серебряный век русской культуры</b>
⡗ ⡘ ⡙ ⡚ ⡛
<i><b>
К.М. Веригин "Благоуханность"
</b><u></u>
С первыми
прохладными днями, поздними рассветами и длинными вечерами начинался и
рождественский пост; в нашей семье его не соблюдали так строго, как пасхальный,
и жизнь продолжала течь тихо и спокойно, тем же заведенным порядком. Однако это
спокойствие являлось только наружным, на самом же деле с первых же дней декабря
мы, дети, жили в постоянном ожидании чуда, чего-то неизвестного и такого
прекрасного, что и говорить об этом можно было только шепотом.
И чем ближе подходило
двадцать пятое декабря, тем больше мы задумывались, волновались и мечтали.
Витрины магазинов и разговоры о них во время длинных-длинных зимних вечеров в
нашей белой детской при мягком свете большой спиртовой лампы еще более
способствовали этому напряженному ожиданию. Мы вступали в особый сказочный мир,
хотя и переживали его по-разному. Одни мечтали о сказочном великолепии и
исполнении всех своих желаний; другие таили от самих себя самые заветные
желания, чтобы не сглазить их, чтобы они не засиживались в их головках, а
пришли бы на ум тем, от которых зависело это счастье.
Практичный брат делал
какие-то фантастические расчеты; маленькая сестра ожидала, что все серое и
скучное загорится ослепительным блеском и что все камешки сада превратятся в
прекрасных принцев и красивых принцесс. Мы вступали в сказочный мир. Засыпая,
во всех углах темной детской мы видели яркие елки, а сами сны были полны
фантастических образов и чудных подарков.
Мне и теперь
кажется, что декабрь является тем месяцем года, когда добрые феи сходят на
землю и вмешиваются в жизнь людей. В детстве же праздник Рождества и волшебная
елка подтверждали нам правду сказок, чудес, преображения мира — всего того
богатства, понятного детям и святым, без которого жизнь людей была бы серой
пустыней.
Из года в год с
одинаковой яркостью переживали мы радость Рождества и сознание того, что в эти
дни праздника, а может быть, и во весь этот месяц границы между взрослыми и
малыми ребятами стираются, что они начинают понимать друг друга, радоваться
общими радостями, ожидать общего счастья. Вокруг елки с такой ясностью
ощущается это взаимное понимание, любовь и мир, эта тихая радость в сердцах, о
которой поют Ангелы в Рождественскую ночь:"Слава в Вышних Богу и на земле
мир...";
У нас в семье елку
обдумывал, подготовлял и устраивал отец, и ему помогали в этом только очень
нами любимая горничная Зина да верный лакей Климентий, умевшие оба молчать и не
выдавать никаких тайн будущих наших восторгов. Потому-то для всех членов семьи
и для всех вообще домочадцев елочные подарки становились настоящим сюрпризом.
Устраивали елку
всегда на половине отца, находившейся на другом, нижнем этаже, совсем отдельном
от всех помещений, и устраивалась она в первый день Рождества. Обставлено это
было весело, но слегка торжественно, так как, кроме общего праздника, в этот же
день праздновался и день рождения матери.
Приглашенные
начинали обычно съезжаться к пяти часам вечера, и ровно в шесть по крутой
винтовой лестнице все спускались на половину отца. Впереди, вприпрыжку, бежали
дети, за ними, более спокойно, шла молодежь, а взрослые замыкали шествие.
Высокая елка до
самого потолка освещала всю комнату сотнями свечей. Долгожданная сказка
становилась прекрасной реальностью, но реальностью мира волшебного и чудесного.
Вся елка была убрана гирляндами блестящих цепей, прелестными картонными
игрушками, забавными зверюшками, блестящими карликами и дедами-морозами,
прихотливыми домиками, бонбоньерками, хлопушками, золочеными орехами, фруктами
и всякими безделушками. Все это благоухало и заливало присутствующих волнами
тончайших ароматов и запахов.
Из старинной
музыкальной шкатулки с металлическими пластинками доносились громкие, веселые
мотивы.
В первые минуты от
восторга мы ничего не могли разглядеть — все сливалось в общем блеске и свете.
Мы стояли не двигаясь, без мысли и почти без дыхания, но постепенно первое
оцепенение проходило, детали становились видны, появлялись желания, возвращался
дар речи, только восторг оставался таким же возвышенным...
В те благодатные
времена еще искали качества и красоты вещей, не думая о расходах, и, так как
вкус отца был безукоризненным, елка выходила на славу. Все было красиво и
интересно. Всякая конфета, шоколад, наполнявший бонбоньерки, всякий пряник,
всякая пастилка — все было вкусно и тонко оформлено. И пахло так необыкновенно
хорошо! Казалось, что в этой комнате вокруг темно-зеленой, разукрашенной елки
сосредоточились все самые любимые нами ароматы и запахи, так как рождественская
елка является одним из самых полных, законченных и удивительных ароматов,
найденных человеком.
Уже дерево само по себе полно живительного и исцеляющего
запаха. А тут еще его переносят в сухую и теплую комнату и согревают свечами. Одна
только елка из всех наших европейских деревьев может дать столь легко и быстро
такую благоуханность. И душистость елки успешно способствует развитию всех
других ароматов, соприкасающихся с ней. Особенно крепко пахнут мандарины,
апельсины и крымские яблочки, создавая троичность одеколонного характера,
душистую и свежую, так ярко дополняющую озонирующую бальзамичность самой елки.
К этим природным
благоуханиям примешиваются вкусовые запахи грецких орехов, изюма, медовых
пряников и пряников мятных, фруктовой пастилы и мармелада, конфет, шоколада и
леденцов... Запахи яркие, знакомые, напоминающие о солнце и деревне и
сливающиеся в легкий медовый аккорд летней поры.
Запах горящих или
только что потушенных свечей усиливал это впечатление, подчеркивал его и выявлял,
подобно могучему действию альдегидов в хороших духах. И ко всему этому
примешивался запах елочных картонных игрушек, клея и красок; он казался
несколько звериным, тяжелым, амбровым. Но и этот амбровый дух говорил о жарком
летнем дне в деревне, об изобилии плодов, о смоле, сочащейся по стволу и
замирающей прозрачными каплями, об истоме самого воздуха, то неподвижного и
застывшего, то разливающегося душистыми волнами.
Лопались пороховые
ленточки в хлопушках, разливался яркий и терпкий запах пороха, и становилось
еще веселее. Женственный аромат елки на мгновение покрывался началом мужским —
почти что мускусным. От этого смешения диапазон елочной благоуханности еще
более расширялся, обострялся и поднимался, а с ним вместе поднималось и общее
настроение.
Но еще веселее, еще
радостнее становилось, когда вокруг елки зажигали фейерверочные палочки и они
превращали все дерево в яркую, сияющую и дробящую свет звезду. Казалось, что
звук, цвет, вкус, аромат — все достигало сказочного совершенства. Хотелось
остановить время, не упускать его, и точно, время останавливалось, так как эти
минуты не стерлись из нашей памяти, мы сумели пронести их с собой через всю
нашу жизнь.
Серебряный век
русской культуры
</i>
╭•⊰✿¸
