✔✔

∞[]]×׺°´ ̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊̊

<b> 

Alexander Genis

</b> 

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ ПЛАТОНА

#святцы_культуры

<i>

Самое непривычное у греков – дистанция от низкого до высокого: ее не было. Читателю, наученному другой традицией, трудно поверить, что Аристофан был собутыльником Сократа, которого он безжалостно и несправедливо высмеял. Раз Платону это не помешало, значит и нам не должно. Но сперва надо разлучить текст Платона с его учением, иначе читать его страшно. Он всегда убеждает, в чем хочет, и нам, как одному из собеседников, остается ответить «Я не в силах спорить с тобой, пусть будет по-твоему».

Проза Платона, однако, только в пересказе профессоров становится его великой философией. Без нее тоже нельзя. Я и сам хочу «туда, где все чисто, вечно, бессмертно». Но еще больше у Платона мне нравится рама. Его диалоги прекрасно обчитывать по краям, наслаждаясь бытовым прологом или меланхолическим финалом. Но можно выискивать попутную радость и в разгар беседы, замечая то, о чем забыли в пылу спора собеседники.

- Но чем же питается душа, Сократ?

- Знаниями, разумеется.

===== 2

<i>

Всех платоновских «идей» мне дороже это сократовское «разумеется». За ним стоит столь самоочевидная для греков истина, что им нельзя не завидовать. Ведь уже ни одна эпоха не сможет так запросто, почти бездумно ответить на мучающий нас всех вопрос: чем кормят душу? Вот для этого я корплю над часто зубодробительными опусами.

Дожив до 80, Платон написал на прощание сухие «Законы», из которых следует, что он изрядно разочаровался в платонизме. И его можно простить, потому что пока человек жив, его система не закончена, а когда он мертв, ее пишут другие. Не доказательная сила платоновской диалектики, а глубина и точная простота брошенной вскользь реплики оправдывает чтение диалога, если в нем есть такое:

«Люди, которые проводят вместе всю жизнь, не могут даже сказать, чего они, собственно, хотят друг от друга».

Мне чудится, что это написал Чехов, но, судя по «Человеку в футляре», он вряд ли ценил греков.

✔✔

F̜̳̗͎̦̯̗̱F̭̰͖̟͕͚͈͙̲̻̭̲̖̺̼̪͍̥F̰̭͍͎F̼͍͓̺̲̞̯̜͓̦F̹̞̭͔̫̝̦͓̙̰̲̣̺̹̭̠̬̭͔ͅF̱͉̹̠͖̖̖̜͚͙͈̦̪̖̪̯F͓͓͙͙͙͕̫F̬̳̼̠̥ͅ

 <b>Николай Заболоцкий</b>

<i> 

Уступи мне, скворец, уголок,

Посели меня в старом скворешнике.

Отдаю тебе душу в залог

За твои голубые подснежники.

И свистит и бормочет весна.

По колено затоплены тополи.

Пробуждаются клены от сна,

Чтоб, как бабочки, листья захлопали.

И такой на полях кавардак,

И такая ручьев околесица,

Что попробуй, покинув чердак,

Сломя голову в рощу не броситься!

Начинай серенаду, скворец!

Сквозь литавры и бубны истории

Ты — наш первый весенний певец

Из березовой консерватории.

Открывай представленье, свистун!

Запрокинься головкою розовой,

Разрывая сияние струн

В самом горле у рощи березовой.

Я и сам бы стараться горазд,

Да шепнула мне бабочка-странница:

«Кто бывает весною горласт,

Тот без голоса к лету останется».

А весна хороша, хороша!

Охватило всю душу сиренями.

Поднимай же скворешню, душа,

Над твоими садами весенними.

Поселись на высоком шесте,

Полыхая по небу восторгами,

Прилепись паутинкой к звезде

Вместе с птичьими скороговорками.

Повернись к мирозданью лицом,

Голубые подснежники чествуя,

С потерявшим сознанье скворцом

По весенним полям путешествуя.

1946</i> 

***

Николай Алексеевич Заболоцкий  – русский поэт и переводчик. В 1938 году был репрессирован. Реабилитирован посмертно 24 апреля 1963 года.

В 1946 году благодаря заступничеству Фадеева поэт Николай Заболоцкий вернулся из ссылки. Страдания семи долгих лагерных и ссыльных лет были наконец-то позади. Не было только крыши над головой. Писатель В.П. Ильенков – человек отважного и великодушного характера – любезно предоставил Заболоцким свою дачу в Переделкине.

Николай Чуковский вспоминает: «Березовая роща неизъяснимой прелести, полная птиц, подступала к самой даче Ильенкова». Об этой березовой роще в 1946 году поэт напишет два стихотворения: «Уступи мне, скворец, уголок...» и «В этой роще березовой…»

✔✔

⟁ ⏱ ⟁

<i> 

 ЖДИ МЕНЯ..., И Я ВЕРНУСЬ... ТОЛЬКО ОЧЕНЬ ЖДИ...

</i>

... Она умерла в декабре 1975 года. Умерла одна, в пустой квартире, сутки пролежала на полу. Ей было 57 лет. Ни некрологов, ни статей в газетах не последовало – лишь коротенькое извещение в газете «Вечерняя Москва». Панихида была в Театре киноактера. Народу было немного, все стояли в пальто и ждали, когда начнется гражданская панихида. А она все не начиналась и не начиналась – кто-то должен был приехать, то ли из Союза кинематографистов, то ли из Госкино СССР… Стояла холодная, гнетущая тишина... И вдруг, за кулисами включили магнитофон, и зазвучал голос Серовой, исполняющей песню из кинофильма «Жди меня». И мгновенно началась панихида, люди подходили к гробу и говорили ... Говорили с нежностью, болью, обидой и горечью…

... Я думаю, что в России нет ни одного человека никогда не слышавшего стихотворения Константина Симонова «Жди меня». Это стихотворение помогало выжить и вернуться домой тысячам, миллионам людей, ушедшим на фронт в Великую отечественную войну, поэтому значение его трудно переоценить. И даже сейчас, спустя столько лет, «Жди меня» по-прежнему не теряет своей прелести, чистоты и возвышенности. Сам поэт тоже был на фронте – и именно между поездками туда создал это стихотворение, посвятив его своей любимой женщине – актрисе Валентине Серовой.

Стихотворение было опубликовано зимой 1941 года на страницах газеты «Правда» с посвящением – «В.С.»...

===== 2

<i>

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди, когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души...

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет:- Повезло.-

Не понять не ждавшим им,

Как среди огня

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой,-

Просто ты умела ждать,

Как никто другой...

</i>

===== 3

...Позже дочь Серовой и Симонова Мария рассказывала об истории создания стихотворения «Жди меня»: «Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилевом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» - его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноименный фильм, где мама сыграла главную роль».

Серова была музой Симонова...:

<i>

Мне хочется назвать тебя женой

За то, что милых так не называют,

За то, что всё наоборот с тобой

У нас, моя беспутная, бывает...

</i>

Он понимал, что её любовь принадлежит не ему - другому. Однако, его устраивала такая горькая и мучительная любовь, которая впоследствии вылилась в поэтический цикл "С тобой и без тебя"... Этот сборник стихов с посвящением – «Валентине Васильевне Серовой» вышел в свет в 1942 году...

... А спустя годы Симонов написал другое стихотворение, строки которого отзывались болью в её сердце...:

<i>

Я не могу тебе писать стихов –

Ни той, что ты была, ни той, что стала.

И, очевидно, этих горьких слов

Обоим нам давно уж не хватало…

Упреки поздно на ветер бросать,

Не бойся разговоров до рассвета.

Я просто разлюбил тебя. И это

Мне не дает стихов тебе писать.

</i>

Эти жестокие, безжалостные строки были последними, которые Симонов посвятил и опубликовал..., порвав свои отношения с Серовой.

===== 4

Сначала Валентина Васильевна боролась – она боялась остаться одна. Она была очень ранимым и незащищенным человеком. Она уничтожила почти весь свой архив, многое сожгла, наивно думая, что это поможет ей выжить. А Симонов сразу женился вновь – на интеллектуалке Ларисе Алексеевне Гудзенко, вдове поэта Семена Гудзенко и дочери генерала Жадова. Симонов удочерил ее дочь Катю, потом у них родилась обожаемая Симоновым Саня. Имя Серовой изживалось из жизни Симонова. Он никогда не упоминал о ней, снял посвящение из сборника «С тобой и без тебя». И только стихотворение «Жди меня» по-прежнему выходило с пометкой: «В.С.» – и сноской: «Валентина Васильевна Серова – заслуженная артистка РСФСР». И все...

А дальше - тишина... Я пропускаю самый последний период её жизни... я не хочу о нём рассказывать..., не хочу писать о причинах, послуживших их расставанию - все знают их...

Я расскажу только о том, что...

... В 1979 году, за месяц до смерти, Симонов призвал в больницу дочь с просьбой принести остатки серовского архива. Симонов перечитал свои письма к Серовой, и сказал дочери: «Я думал, что все ушло. И вдруг все вернулось ко мне, я все пережил заново, словно это происходит сейчас…»

<i>

Будь хоть бедой в моей судьбе,

Но кто б нас не судил,

Я сам пожизненно к тебе

Себя приговорил...

</i>

Письма он сжег. Но Маша втайне от отца сняла копии с его писем к матери и сохранила их...

... Очень многие люди, окружавшие Серову, отошли в небытие. Даже Симонов. А Серова остается в памяти – потому что второй такой у нас нет,— романтической женщины, умеющей дарить людям счастье, и актрисы, не умевшей терять…

<b> 

Татьяна Ельчанинова</b> 

===== 5

<i>

Жди меня. Я не вернусь-
это выше сил.
Если ранее не смог-
значит - не любил.
Но скажи, зачем тогда,
уж который год,
я Всевышнего прошу,
чтоб тебя берег.
Ждешь меня? Я не вернусь,
- не смогу. Прости,
что стояла только грусть
на моем пути.
Может быть
средь белых скал
и святых могил
я найду
кого искал, кто меня любил?
Жди меня. Я - не вернусь!

<b>  

Владимир Цехановский

 ✔✔Война

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

 <b>Anatoly Golovkov

</b>

 ░░|<i>Ходики жизни

ДАВАЙТЕ, ЧТО ЛИ, НАШУ?..

На 9 мая семьи все равно соберутся, хоть в квартире, хоть на даче, помянут своих, кто не вернулся. Выпьют по рюмке-другой.

А вот запоют ли? Куда ведь приличнее, чем подпевать эстрадным «звездам» в телевизоре. И сердечней.

Не знаю, отчего сейчас не поют, как раньше.

Я вырос в песенном краю. Уезжал — из молчащего.

Пели уж... И не только мама с утра заводила «Где ж ты мой сад».

Все пели. И на работе, и как с работы шли, и вечером возле домов.

А уж по праздникам там, на свадьбах, и подавно.

Пели на поминках даже, что любил усопший. И когда в армию провожали.

В России песня часто служила утешением, отвлечением от боли души, от ее угнетения.

Вот почему иногда — не то, чтобы с задором, — с отчаянием, почти криком. Как пели инвалиды войны в электричках, да на рынках.

С танцев молодежь шла, когда в клубе свет выключали, тащили за собой гармониста и пели. И это не в каких-нибудь «Кубанских казаках», это в жизни.

Пел мой дедушка Яков Васильевич под мандолину песни казацкие.

Пела ему игриво бабушка Аня, надев платок – «Каким ты был, таким ты им остался…»

Ах, ну, что же мы нынче молчим да молчим?

Иногда кажется, что именно когда снова запоет народ своё, — задышит страна. </i>|░░

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

 <b>Anatoly Golovkov

</b>

 ░░|<i>

</i>|░░

 

.

¸.•*¨) ¸.•*¨)

(¸.•

С█▓  &emsp; <b> Вадим Жук </b>

<i>

КОНЕЦ ЭПОХИ

Кружат перья над листом, как осы,

Смотрит на бумагу белый глаз...

Перестали мы писать доносы,

Всё теперь известно и без нас.

Вы ж мои профкомы и парткомы,

Мебель с железячками стоит.

«Кодексом строителя» подкован

Закопался в письмах троглодит.

Где ты поколенье леворуких,

Где доброжелателей полки?

Не в заводе ваши стуки, суки,

Павлики мои , тимашуки’’.

Бесполезно сообщать, старальцы -

Кто, кого, откуда и куда.

Не болят костяшки ваших пальцев,

Ваших воркований воркута

Не тревожит сфер вышеходящих.

Догорел огарочек свечи.

С площади убрали долгий ящик,

Нет для вас простора, стукачи!

Оставайтесь в белом, как невесты,

В прежних романтических годах.

Всё. Про всех. Известно. Повсеместно.

Вам не снился нынешний размах.

И с привычной радостью в разлуке,

Ждут, тоскуя, горького конца,

Ваши неотрубленные руки,

И отчизне верные сердца ...

</i>

‘’ Лидия Тимашук - её донос инициировал «дело врачей”.

7 мая 21

.

¸.•*¨) ¸.•*¨)

(¸.•

<i>

Прелестные открытия делаешь.

Вот прочитал в статейке про Байрона:

«Несколько лет юный Байрон вообще, не учился, потому что лечил ногу».

И второе: « за границей Байрон ........ финансирует итальянских карабинеров».

Понятно, что карбонариев, но как славно-то!

<b> Вадим Жук </b>