20 мая 2016 г.

Блог Игоря Яковенко

НОВАЯ ТОПОНИМИКА УКРАИНЫ, ИЛИ ЧЕМ ДНЕПР ЛУЧШЕ ДНЕПРОПЕТРОВСКА

Депутаты Верховной Рады 19.05.2016 приняли решение о переименовании более 300 населенных пунктов, в том числе 9 районов, 6 городов и 284 сел и поселков. Самое значимое: Днепропетровск переименован в Днепр. За это решение проголосовали 247 депутатов при необходимых 226.

Реакция российского истеблишмента предсказуема, но как-то уныла и неизобретательна. Иосиф Кобзон сообщил, что это (переименование) – «мракобесие», а Мария Захарова назвала депутатов Верховной Рады «зомби-недоучки». Тем самым, ставя им в пример депутатов Госдумы, которые, видимо, «зомби-отличники».

«Оппозиционный блок» Верховной Рады тоже был против и внес предложение оставить прежнее название, но считать, что в названии «Днепропетровск» вторая часть слова, это в честь апостола Петра. Если бы идея пророссийских депутатов Рады прошла, то вот тогда эпитет Марии Захаровой насчет «зомби-недоучек» получил бы веские основания.

Дело в том, что свое название Днепропетровск получил в 1926 году в честь человека, имеющего мало общего с тем, кому Христос вручил ключи от рая. Что-то мне подсказывает, что Григорию Ивановичу Петровскому он бы такую важную вещь нипочем не доверил. Скорее уж ключи от ада. Весьма своеобразный был человек, Григорий Петровский. Один из создателей ВЧК. Нарком внутренних дел РСФСР в самое кровавое время гражданской войны.

Именно его, Григория Петровского подпись стоит под директивой о «Красном терроре». Последовательно выступал против существования украинской государственности в рамках СССР. Ну, и, наконец, самое существенное для украинского национального сознания. В 1932 году Григорий Петровский назначен ответственным за выполнение хлебных заготовок в Донецкой области. Так что вклад Григория Ивановича в Голодомор очевиден и весом. Апостол Петр, говорите? Ну-ну…

Закон об осуждении коммунистических и нацистских режимов запрещает пропагандировать советскую символику и предполагает, в частности, переименование городов и улиц, названных в честь советских государственных деятелей. Институт национальной памяти составил список из 520 персоналий, чьи имена должны исчезнуть с карты Украины. Всего сменить названия должны свыше 900 населенных пунктов и улиц. На сегодня в основном переименование завершено, осталось совсем немного.

Позиция украинской власти проста: на карте страны не должно быть имен палачей. Позиция оппонентов: это история, и не надо с ней воевать. Воевать, конечно, не надо, но и глумиться над людьми, заставляя их жить под именами палачей тоже как-то не очень.

Украинцы сами разберутся, как им называть свои города и улицы. А россиянам стоило бы подумать о своей топонимике. Например, об улице Кадырова, что в районе Южного Бутово в Москве. Она названа по имени доброго человека, объявившего джихад России и призывавшего каждого чеченца убить столько русских, сколько он сможет. Правда, потом, когда стало ясно, что даже если все чеченцы последуют его совету, все равно русских останется слишком много, Ахмат Абдулхамидович решил перейти на сторону явного победителя. В обычном мире это называется предательство, но в мире Путина за это надо награждать, а москвичи пусть теперь живут на улице Кадырова и радуются. И в паспортах своих носят его имя. Улица Кадырова начинается от станции метро «Бунинская аллея». Выходишь из метро памяти нобелевского лауреата Ивана Алексеевича, и сразу на тебя накидывается память убийцы-джихадиста Ахмата Абдулхамидовича. Что там Кобзон с Захаровой говорили насчет «мракобесия» и «зомби-недоучек»?

Что же касается памяти Григория Ивановича Петровского, то в Якутске есть улица, названная в его честь. Якуты, вроде, не возражают. Пока.

http://yakovenkoigor.blogspot.ru/2016/05/blog-post_20.html

&emsp; • ◦ ❥ ⊰ ❁ •

Владимир Владимирович Маяковский

Баллада об одном короле и тоже об одной блохе

Жил-был король английский,

весь в горностай-мехах.

Раз пил он с содой виски —

вдруг —

скок к нему блоха.

Блоха?

Ха-ха-ха-ха!

• ❁ ⊱ •

&emsp; &emsp;Помним

&emsp; &emsp;❖ ❦ ❥ ❖ ❧ ❤

Андрей Дмитриевич Сахаров

﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌

Андрей Пионтковский: "В свое время предложение Сахарова могло бы спасти СССР от развала"

Ровно 95 лет назад родился легендарный ученый, академик, один из создателей первой советской водородной бомбы, диссидент и правозащитник, лауреат Нобелевской премии мира Андрей Сахаров

— Я познакомился с Андреем Дмитриевичем Сахаровым в последний год его жизни, весной 1989-го, — рассказал «ФАКТАМ» соратник академика Андрей Пионтковский.

— Тогда я, как и сейчас, работал в Российской академии наук (РАН). Сахаров был нашим делегатом на I съезде народных депутатов СССР. Кстати, на мой взгляд, это были самые свободные выборы в истории Советского Союза. Я входил в так называемый Клуб избирателей РАН. Созданный по инициативе молодых ученых наш клуб противостоял руководству Академии, которое, опасаясь гнева партверхушки, пыталось не допустить Сахарова на съезд. Мы боролись за включение академика в списки делегатов от РАН. Победили. А вечером 14 декабря 1989 года, через несколько часов после выступления на I съезде народных депутатов СССР Андрей Дмитриевич неожиданно для всех скончался…

— Андрей Андреевич, помните свою первую встречу с Сахаровым?

— Она была связана с трагическими событиями 9 апреля 1989 года, когда в центре Тбилиси десятки людей погибли в результате разгона советскими войсками оппозиционного митинга сторонников независимости Грузии. Я написал проект обращения к демократической общественности по этому поводу и повез его Сахарову в известную всей Москве квартиру на улице Чкалова. Свой приезд предварительно согласовал с Еленой Георгиевной Боннэр. Она была не только супругой Сахарова, но и его ангелом-хранителем, секретарем — всем на свете. Короче, приехал я на Чкалова. Прошел на знаменитую сахаровскую кухню. Андрей Дмитриевич внимательно прочитал обращение и сказал слова, которые я никогда не забуду: «Я первый раз подписываю текст, написанный не мной, но я со всем согласен»…

— Чем это было для вас?

— «Крещением» меня как публициста. Это был мой первый публицистический текст. До этого писал только научные статьи по прикладной математике. Прошло 27 лет. У меня — тысячи страниц опубликованных материалов, сотни статей, куча книг, но своим «крестным отцом» в публицистике считал и считаю Андрея Дмитриевича…

— С тех пор вы не раз бывали на сахаровской кухне… Часто дом может многое рассказать о хозяине. Какая квартира была у Сахарова?

— Я по комнатам особо не ходил, жизнь в этой старой квартире кипела на кухне. Именно там все собирались и за чаем с сушками, который разливала Елена Георгиевна, обсуждали текущие события. По меркам типичного обывателя, у Сахарова была очень хорошая московская квартира, но, по мнению партноменклатурных бонз, — слишком аскетичная…

— Во время ваших бесед поднималась тема ядерного оружия? Академик не каялся в том, что создал водородную бомбу?

— Нет. Эти темы вообще не обсуждались. Я думаю, у советских ученых не было нравственных комплексов по поводу создания ядерного оружия для сохранения мира через ядерный паритет двух сверхдержав — СССР и США. Да, впоследствии Андрей Дмитриевич неоднократно выступал за ограничение ядерного арсенала, против испытаний оружия в воздухе. Сахаров понимал страшную силу ядерного заряда и вместе с США хотел, чтобы СССР сделал все, чтобы не допустить его применения.

Это понимание пришло к руководителям ядерных сверхдержав еще во время Карибского кризиса 1962 года. Тогда лидеры СССР и США заглянули в «ядерную бездну» и ужаснулись. После кризиса уже никто не пытался шантажировать соседей превентивными ядерными ударами. Доктрина «гарантированного ядерного взаимоуничтожения» работает до сих пор и препятствует началу Третьей мировой войны.

Но в 1989 году, повторю, были другие насущные задачи, которые требовали немедленного решения: надвигался распад СССР, поднимались национальные автономные республики…

— Он был советским человеком? Хотел «перезагрузки» СССР?

— На этот вопрос мне легко ответить. Сахаров сформулировал образ будущего Союза в проекте своей Конституции. Он вынес его на обсуждение съезда народных депутатов СССР и был освистан агрессивно-послушным большинством.

Мне кажется, Сахаров хотел создать нечто подобное СНГ, но реально живое. Обновленный, демократический Советский Союз. Главный вопрос был в предоставлении национальным автономиям в составе СССР статуса союзных. Это очень неожиданное и смелое предложение могло бы спасти СССР от развала, предотвратить Чечню, Нагорный Карабах, Приднестровье, Абхазию, Южную Осетию, Крым…

— Сахаровская Конституция была имперской или антиимперской?

— Конечно, антиимперской. Его проект предусматривал создание равноправного содружества наций. СНГ тоже вроде бы планировали сделать содружеством наций, но все испортил извечный российский имперский комплекс. Россия захотела доминировать над другими республиками, сделать их «зоной своих привилегированных интересов». А кому это понравится?!

Нынешняя Российская Федерация не стремится примирить народы. Наоборот, действует по принципу Древнего Рима: разделяй и властвуй. Вот опять обострился кризис в Нагорном Карабахе, над урегулированием которого работал Сахаров. Но политика Путина — создавать на всем пространстве СНГ перманентные очаги межнациональной напряженности и держать ситуацию под личным контролем. Путин раздул конфликт в Карабахе, чтобы все время иметь рычаги влияния на Баку и Ереван. И так он поступает везде.

— Многие из тех, кто смотрел трансляцию I съезда народных депутатов СССР, помнят, как освистали попытку Сахарова рассказать с трибуны о проекте новой Конституции. И то, как зал успокоил Горбачев. Академик верил Михаилу Сергеевичу?

— Да, как и мы все. Тогда Сахарова больше пугал Ельцин. В то время Борис Николаевич искал себя, заигрывал с разными политическими силами, в том числе националистами, был откровенно популистским политиком. Скажу без ложной скромности, что сыграл важную роль в начале сотрудничества Сахарова с Ельциным. Я убедил Андрея Дмитриевича в необходимости присутствия Бориса Николаевича в демократическом движении: ведь, с одной стороны, его поддерживали массы людей, а с другой стороны, он — человек из высоких кабинетов, знает, как там все устроено, у него осталась масса связей в ЦК. И в какой-то момент Сахаров внял моим словам, стал более толерантно относиться к Ельцину, пошел на контакт с ним.

— Все биографы отмечают гениальную интуицию Сахарова. Может, он уже тогда увидел будущего Ельцина, «родившего» для РФ Путина?

— Может быть. Но тогда я убедил Андрея Дмитриевича, что тактически крайне важно сотрудничать с Ельциным. И что Сахаров может на него позитивно повлиять… После смерти академика Ельцин предпринял ряд важных политических шагов в духе Сахарова: поехал в 1991 году в Вильнюс в день штурма телевышки, в результате которого погибли люди; заключил договор с прибалтийскими республиками о признании Россией их независимости; предотвратил военный путч. Если вы стесняетесь задать вопрос, раскаиваюсь ли я в том, что убедил тогда Сахарова сотрудничать с Ельциным, то отвечу: нет!

— Это тогда. А сейчас, в 2016 году, вы понимаете, что тактически были правы, но стратегически нет, потому как Ельцин «родил» Путина?

— Андрей Дмитриевич не отказался от своего настороженного отношения к Ельцину, просто прислушался к советам о целесообразности сотрудничества. Поэтому тогда, в 1989 году, их взаимодействие было важным и нужным. Ельцин на I съезде народных депутатов СССР, Ельцин на танке в 1991 году — это результат влияния на него Сахарова. Ну, а потом Ельцина окружили известные персоналии. С одной стороны — коржаковы-сосковцы, с другой — чубайсы-березовские. И мы увидели иного Бориса Николаевича.

— Был еще один человек в судьбе страны и Сахарова, который повлиял на ход истории мира и СССР, — Сталин. Тема возможной реабилитации сталинизма в 1989 году была актуальной?

— Да, конечно. Ведь тогда советская пресса начала публиковать правдивую информацию о Сталине и репрессиях, открыли архивы КГБ. У нас с Андреем Дмитриевичем не было дискуссий о Сталине, потому что тут наши взгляды совпадали полностью: он палач и преступник…

— То есть в этом вопросе Сахаров оказался пророком, написав еще в 60-х годах Хрущеву письмо об опасности возрождения культа Сталина…

— Я думаю, что в 1989 году даже Андрей Дмитриевич не мог предположить, что в 2016 году Сталин снова станет героем России.

— Что вы думаете об упреках в адрес академика в том, что он «предал» науку и разменял ее на правозащитную и политическую деятельность? Говорят даже, что Михаил Суслов (идеолог Компартии Советского Союза — Ред.) настоял, чтобы о «предательстве» им науки было упомянуто в статье об Андрее Дмитриевиче в Большой советской энциклопедии?

— Мы не разговаривали на научные темы… А что касается Суслова, то я приведу вам подлинную версию разговора Суслова с академиком Александровым (Анатолий Александров, президент Академии наук СССР 1975—1986 гг. — Ред.). Суслов сказал, что это, мол, у вас Сахаров не занимается наукой, а все еще член Академии наук? На что Александров ответил: «У меня тоже есть член. Он не работает, но я держу его за прошлые заслуги». Это остроумно, но в отношении Сахарова не соответствует действительности. Он публиковал научные работы, в частности по космологии, до конца 80-х.

— Какое значение Сахаров имел для России как правозащитник и политик?

— Его правозащитная деятельность очень важна: это и письма, и три его голодовки протеста в Горьком. Но главными были последние полтора года жизни Андрея Дмитриевича, когда он стал публичным политиком, делегатом съезда народных депутатов СССР и его в прямом эфире видела и слышала вся огромная страна. В России за последние сто лет возникла фигура бесспорного морального авторитета. И тогда это было уже абсолютно понятно. А сейчас, спустя столько лет, мы осознаем, какой чудовищной потерей был его уход.

Нынешний сценарий бандитско-чекистского капитализма в РФ не смог бы реализоваться при живом Сахарове, при его влиянии на умы миллионов людей. И тут я хочу вспомнить о российской «статусной интеллигенции» и «системных либералах», которые изменили идеалам Сахарова, отбросили их с самого начала. Вы же помните, что в устах «реформаторов» с большим пиететом звучало имя Пиночета, а не Сахарова. Поэтому они и привели подполковника Путина на вершину авторитарной власти. Отказ от нравственных заветов Сахарова — это предательство народа нашей интеллигенцией. Я не согласен с ее тезисами о том, что есть невежественный народ и «мы», что 10—15 процентов интеллигенции ничего не могут сделать. Они, московские либералы, статусная интеллигенция, создали фашистский дискурс, господствующий на всех каналах. Сахаров мог бы стать российским Гавелом, и его смерть во многом предопределила четвертьвековое развитие России. Никто из его близких соратников, при всем уважении ко многим из них, эту роль не смог выполнить.

⇝ Полностью читать ⇝ http://fakty.ua/216978-andrej-piontkovskij-saharov-obladal-genialnoj-intuiciej-no-dazhe-on-ne-mog-predpolozhit-chto-stalin-kogda-libo-snova-stanet-geroem-rossii

&emsp; &emsp;♥ ღ ♥

♡

✿ ❀

✿ ❀ ♡ ❃

✿ ❀ ♡ ❃ ❁ ❋ ♡

✿ ❀ ♡ ❃ ❁ ❋ ♡ ✾ ✽

С Днём рождения,

Наталья Ивановна Басовская!

✿ ❀ ♡ ❃ ❁ ❋ ♡ ✾ ✽

✿ ❀ ♡ ❃ ❁ ❋ ♡

✿ ❀ ♡ ❃

✿ ❀

♡

.............................................................

..........................................@.@.@............

...........@....@...............@.................@........

.......@..............@.....@.........................@......

....@...................@....•°; Love you•°; .......@.....

...@....•°; Love you•°; ..............................@......

....@........................•°; Love you•°;.........@.......

.....@.......•°; Love you•°; .......................@........

.......@.............•°; Love you•°; .............@........

.........@•°; Love you•°; .....................@........

............@.............•°; Love you•°; .@.......

................@.•°; Love you•°; .....@.........

....................@...................@...........

........................@..........@..............

..............................@..............

............................................

Андрей, дорогой!

С юбилеем Вас!

Чувствую себя виноватой, ибо знала, что Вы родились в мае, но не записала дату. Простите меня.

Что ещё может быть таким же прекрасным, как умная талантливая женщина?

Сама спросила, сама ответила: только умный талантливый с твердыми убеждениями мужчина. Я именно таким Вас всегда считала, и рада, что Вы не дали повода разочароваться.

С большим удовольствием самым искренним образом желаю Вам здоровья.

Вы человек творческий, потому желаю Вам, чтобы творчество процветало и позволяло жить широко, дыша полной грудью. Красиво жить не запретишь, ведь верно? И еще для этого желаю, чтобы воздух в стране наполнился живительным кислородом.

Андрей, живите долго! И будьте счастливы!

Я Вас обнимаю нежно.

____________________o$$

__________________$$$$$______________ooo

________________$$$$$$$$__________o$$$"_""oo

______________o$$$"$$"$$_o"$$$"oo$"$$$__$$o_$

____________o$$$$_$$$_o_$o"_____o""""""$o"$$oo"$

___________o$$$o$o$$$"__$o$$$$$"""_oo$$$$$o$$$_"

___________$$$"$$$$$$_ooo$$""$"__o$$$$$o_"$o"$$

___________$$$_o"$$$$$"__$$$"ooo$_$$$""$$o$$"_$o_$

__________"$$$ooo$$$$___$oo$$""$$$$$$__$o$"$_$"$_$

___________"$$"$$$$$"___$$$____o$$$$oo""o$"__$$_$_$

____________$$"o$""$____$$$$____"$$$$$o$$"__o$"$$"$

_____________"""_$$$____$$$$o____$$$o$o_""$$$__"$

_______________oo$"$$____$$$$$"_"$$$$_$$ooooo"""""

_____________o$$"$"_$$o__$$$$$$___"o$$o$

___________o$""_$$oo$$$$o$$$$$$$$$o$$$$

_________o"$"_o$$"__"$$$$$$$"$$"$$$$$$$

________o$$o$"""$o____"$$$o"o"o$$"____""

_______$$$""_____""o_oooo""""""

____$o$$"__________$$$$$$$$o

___o$$$____________$"$$$$o$""$o

__o$$$"___________$$$$$$$$oo""_$

_o$oo$____________$$"$$$$$$$$"$"$

_oo$$______________"$$$$$$$$$$_oo$

oo$$"_______________""$_$$$$$$$$$_$

$$"$$__________________"ooo$""$$$$$o

$$$"______________________""$$o$"$o"

$$$___________________________""""$

19 мая 2016 г.

Лев Рубинштейн

Поэт, эссеист

СЕСТРЫ — ЛОЖЬ И ВОЙНА

Один из столь же проклятых, сколько и вечных вопросов: почему так много, так постоянно, так самозабвенно, так сладострастно врут? Врут, никого и ничего не стесняясь. Врут, ничуть не смущаясь, когда их ловят на отъявленном вранье? Почему ложь стала почти официально узаконенной нормой социальной жизни?

Многим из нас в силу нашего неистребимого и все-таки отчасти душеспасительного благодушия все время кажется, что прежде такого не было, что это примета именно нынешнего времени, а стало быть это в принципе излечимо.

«Может быть, может быть», — думаю и я с определенной долей надежды, но, если честно, без особой уверенности.

Раньше было по-другому, да. Не то чтобы не врали. Еще как врали. Вранье было столь же тотальным, сколь тотальным было и само государство, заполнявшее собою, как газом, все щелочки и дырочки общественной и даже повседневной жизни. Но вранье — а мы имеем в виду прежде всего вранье, так сказать, официальное — носило скорее ритуальный характер. В поздние советские годы, то есть в годы моей молодости, между теми, кто врал, и теми, кто кивал в такт этому вранью, существовала некая негласная конвенция: мы делаем вид, что говорим вам правду, а вы делаете вид, что верите. Большего и не надо. Вы, главное, кивайте, не отвлекайтесь, не ерзайте и не глазейте по сторонам. А если не можете удержаться от зевоты, прикрывайте хотя бы рот рукой.

Вранье тех лет было по-своему честнее. Как минимум потому, что существовала обязательная для всех и каждого идеология, официально объявленная единственно верной.

Поэтому все, что ей соответствовало, было правдой. А все, что от нее отклонялось, было ложью. Поэтому существовали «лженауки» и «лжеучения».

Поэтому главная газета страны, вравшая напропалую, называлась «Правдой».

Поэтому население со школьных лет учили правдивости, учили говорить правду.

«Скажи, кто написал на доске эту гадость? Кто оборвал сирень в школьном дворе? Почему ты опоздал на урок? Не ври про будильник. Говори правду. Кто подбил вас на коллективный прогул урока? Кто зачинщик? Не молчите. Не поддавайтесь ложному чувству товарищества. Настоящее чувство товарищества не в том, чтобы покрывать дурные поступки, а в том, чтобы честно сказать правду». «Правда», в общем-то, так или иначе сводилась к стукачеству.

Это в детстве.

А потом: «Расскажите нам правду о том, как вы вместе с Петровым и Коганом готовили покушение на руководителей нашей партии. Не отпирайтесь: органам все известно. Говорите правду».

И под грузом неопровержимой логики гражданина следователя, подкрепленной некоторыми специальными средствами внушения, люди говорили правду. И про себя, и про своих сослуживцев, и про соседей, и про близких друзей, и про жен, и про братьев и сестер. Правду, ничего кроме правды. Ведь правду говорить легко и приятно, не правда ли, Михаил Афанасьевич?

«Истина» была важной пропагандистской категорией. «Практика — критерий истины», — вдалбливал школьникам и студентам многих поколений умница-диамат. Вот практику и подгоняли под «истину». В разные годы — разными средствами. А то, что «материя первична», что с не меньшим напором вдалбливал все тот же диамат, то это уже проблема ее, материи, то есть самой реальной жизни, данной нам в наших разнообразных и не всегда самых комфортабельных и радужных ощущениях.

Кровавые битвы за истину теперь не ведутся, кому они нужны. Битвы теперь ведутся лишь пропагандистские. И не за истину вовсе, а лишь за монополию на нее. И побеждает не тот, кто больше знает и больше думает, а тот, у кого больше денег, чья дистанция между ним и начальством короче и чья постоянная готовность к вранью ярче и бесстыднее.

Кстати, о «битвах». Кроме тотальной лжи есть и еще одна важная черта нашей непростой истории. Это глубинная, не всегда осознанная военизированность, давно и прочно поселившаяся в общественном и персональном сознании. Она прочно расположилась в нашем родном языке, что безусловно свидетельствует о ее глубокой укорененности. Чего стоят хотя бы бесконечные и изнурительные «битва за урожай» и «борьба за выполнение плана».

Даже сам родной наш язык был, в общем-то, военнообязанным, что отражалось не только в тех речевых конструкциях, которые отвечали за «урожай» и «план», но поселялось и в тех, что обслуживали частную жизнь. «Ну, а как дела на любовном фронте?» — как бы полушутливо и как бы неформально подмигивая, интересовался комсомольский вожак у рядового комсомольца.

Нетрудно заметить, что и глубинная ложь как основополагающая система тоже таится в закоулках родной речи, если вспомнить о страсти творцов и носителей официальной советской, да и постсоветской риторики к причудливым оксюморонам вроде «социалистического гуманизма» или «принуждения к миру».

Риторические фигуры официального дискурса всегда оказывались по сути оксюморонами, если их не глотали целиком, а хотя бы пытались распробовать, раскусить...

В неофициальном же сознании эта страсть отзывалась шутливыми оксюморонами вроде знаменитого «не теряйте отчаяния» или «ты нанес мне огромную пользу».

Сестры — ложь и война. Неодинаковы ваши приметы, но тесное внутреннее родство несомненно. Война не может обойтись без лжи так же, как ложь не может рано или поздно не разразиться войной.

Ложь всегда служит нравственной, если так можно выразиться, основой военизированного сознания. Военизированное сознание всегда служит универсальным оправданием для любой лжи.

В наши дни военизированное сознание, хоть его и пытаются воссоздать и взбодрить в обществе, по существу, сменилось криминальным. Но и для этого сознания ложь — это дело, как говорится, святое. Но и оно, криминальное сознание, ведь тоже по-своему военизировано. И там ведь тоже происходят битвы и позиционные сражения. И там ведь стреляют. И там ведь цель оправдывает любые средства.

Сейчас, как мы знаем, все что ни есть является «гибридным».

Гибридная война. Гибридный мир. Гибридный язык, где термины и категории войны вольно перемешаны с терминами и категориями мира. Криминального мира, разумеется. А разве бывает еще какой-нибудь мир?

http://www.inliberty.ru/blog/2319-Sestry--lozh-i-voyna

&emsp; • ◦ ❥ ⊰ ❁ •

Из инета

Все проще простого: капуста, морковь,

Сметана, томат, бурак.

Но если в дело вмешалась любовь,

То смотришь на вещи не так.

Все полнится смысла неповторимого,

Красу раскрывает и мощь,

И если ты варишь борщ для любимого,

Поэмой становится борщ.

&emsp; • ❁ ⊱ •

▒ 10 историй из жизни Бальзака

✠ ✧ • ✧ • ✧ ✠ ✧ • ✧ • ✧ ✠ ✧ • ✧ • ✧ ✠ ✧ • ✧ • ✧ ✠ ✧ • ✧ • ✧ ✠

О чердаке

Родители Оноре де Бальзака прочили ему юридическую карьеру. Однако, сдав экзамены на первую ступень бакалавра права, он бросил учебу и работу клерка и объявил семье, что намерен стать великим писателем. Это решение, конечно, сильно огорчило родителей. Тем не менее они согласились финансировать его в течение двух лет, за которые он должен был либо добиться успеха, либо образумиться. В августе 1819 года Бальзаку сняли обшарпанную комнатку на чердаке на восточной окраине бедного парижского квартала Маре. Об этом времени существует литературный анекдот: один парижский книготорговец прослышал про Бальзака — начинающего, но подающего большие надежды автора — и решил предложить ему три тысячи франков за будущий роман. Разыскивая адрес писателя, издатель выяснил, что тот живет в бедном квартале Парижа, и, поняв, что автор — человек небогатый, решил скинуть цену до двух тысяч франков. Подойдя к дому, он увидел, что Бальзак снимает один чердак, и решил предложить писателю 500 франков. Когда же издатель зашел в жилище и застал хозяина макающим хлебный мякиш в стакан воды, цена за роман упала до 300 франков, на которые Бальзак написал роман «Последняя фея, или Новая волшебная лампа».

На самом деле «Последнюю фею» Бальзак издал несколько лет спустя на деньги своей любовницы — мадам де Берни. «Женщина помогла мне напечатать 500 экземпляров, которые затем три года пылились на полках книжного магазина!» — вспоминал Бальзак позднее. Но атмосферу того чердака история про книготорговца передает правдиво. Современники вспоминали, что в обшарпанной комнате были шаткий стол и стул, из которого сыпалась солома, кровать, кое-как прикрытая грязными занавесками, и огарок сальной свечи в бутылке. А из еды — только хлеб, орехи, фрукты и вода, набранная в ближайшем фонтане.

О воровстве

Однажды ночью в квартиру к Бальзаку проник вор и стал взламывать замок в ящике его письменного стола, надеясь найти там деньги. Вдруг из темноты раздался громкий смех. «Любезный, вы зря рискуете, пытаясь в ночи найти то, что мне не удается найти даже при свете дня», — сообщил Бальзак со своей кровати.

О тайном обществе

За два года, на протяжении которых родители согласились его содержать, Бальзак не добился никаких серьезных успехов и был вынужден переехать в родительский дом в Вильпаризи. В этот период он наконец начал печатать (под псевдонимом) легковесные женские романы и даже добился некоторого финансового успеха. Однако в 1824 году 25-летнего Бальзака постигла первая неудача, которую он называл своим Ватерлоо: роман «Аннета и преступник» с треском разгромили на страницах журнала Feuilleton littéraire. Та же участь постигла новое издание «Последней феи». Для того чтобы переломить полосу неудач, Бальзак придумал тайное общество и назвал его «Красный конь» — в честь дешевого ресторана рядом с Ботаническим садом, где он провел первое заседание. Целью общества, членами которого были литераторы, друзья Бальзака, было проникать в разные газеты и жюри, писать друг о друге положительные статьи, продвигать друг друга во Французскую академию, награждать друг друга медалями и в конце концов всем обществом разбогатеть и добиться признания. Впрочем, дальше совместных пирушек и проталкивания хвалебных статей о самом Бальзаке дело не пошло.

О рецензировании

В 1829 году в журнале Mercure de France Бальзак увидел объявление о выходе своего трактата «Физиология брака». Сообщалось также, что в следующем номере можно будет прочитать рецензию на него. Бальзак отправился к рецензенту Mercure de France Полю Лакруа — чтобы убедиться, что тот понимает все величие трактата. Для верности Бальзак написал и собственную рецензию, которая была опубликована в номере от 23 января 1830 года: «Живой, красочный, живописный стиль, остроумный и язвительный, приятные анекдоты, еще приятнее от того, что их рассказывают целиком. Мы искренне рекомендуем этот любопытный труд, в котором мысль смелее ее воплощения и который, подобно „Физиологии вкуса“ Брийя-Саварена, придется по вкусу всем».

После выхода «Физиологии брака» Бальзак действительно стал видной фигурой в светском и литературном Париже. Поклонницы осыпали его письмами — по некоторым подсчетам, их общее число превысило десять тысяч.

Об Эвелине Ганской

Роман «Шагреневая кожа» стал литературным событием 1831 года. В начале 1832 года Бальзак получил письмо, подписанное «Чужеземка», без обратного адреса. Отправительницу расстроили «цинизм» и «атеизм» «Шагреневой кожи», и она просила автора взяться за ум. Это письмо настолько поразило Бальзака, что он даже дал объявление в Gazette de France: «Г-н де Б. получил письмо, посланное ему 28 февраля. Он сожалеет, что ему не указали способ ответа, и, хотя его желания не того свойства, чтобы о них можно было писать здесь, он надеется по меньшей мере на то, что его молчание будет понято». Весной Бальзак получил еще одно анонимное письмо. Завязалась переписка, в ходе которой постепенно выяснилось, что таинственная незнакомка — Эвелина Ганская, происходившая из знатного польского рода. Ее отец был сенатором Российской империи, она была замужем за графом Венцеславом Ганским и жила в имении Верховня в Волынской губернии. Переписка Бальзака с Ганской продолжалась 17 лет. Сначала влюбленные ждали смерти графа, супруга Ганской, а затем — разрешения на брак с иностранцем от российского императора. Женой Бальзака Эвелина Ганская стала лишь за пять месяцев до смерти Бальзака. «Возлюбленным быть проще, чем мужем, — так же как высказать удачную остроту по случаю проще, чем блистать остроумием на протяжении всего дня», — писал Бальзак в «Физиологии брака».

О безумии

Бальзак страдал от периодических приступов афазии — психического расстройства, название которому придумали лишь в 60-х годах XIX века. Оно характеризуется сокращением способности вспоминать названия предметов при речи: «В разговоре я долго подыскиваю существительные и постоянно забываю, как что называется». В автобиографическом, по-видимому, романе «Луи Ламбер» Бальзак описывает отчасти собственное душевное расстройство. После выхода книги в 1832 году по Парижу поползли слухи о том, что Бальзак сошел с ума. Именно в то время родился следующий анекдот. Однажды знаменитый немецкий ученый барон фон Гумбольдт обратился к знакомому парижскому врачу с просьбой позвать как-нибудь на ужин сумасшедшего. Доктор собрал гостей. За столом барон увидел двух чудаков. Один был одет во все черное, сидел мрачнее тучи и не проронил за весь вечер ни слова. Другой, напротив, весь растрепанный и взъерошенный, болтал без умолку. За десертом Гумбольдт наклонился к доктору и с благодарностью стал уверять его, что с большим интересом провел вечер, общаясь с его сумасшедшим гостем, и указал на взъерошенного человека. «Что вы! — воскликнул доктор. — Сумасшедший — это тот господин в черном. Ваш собеседник — это Оноре де Бальзак».

О паролях

Долги были постоянной проблемой Бальзака — как считается, с 16 лет: еще в 1815 году он покупал у консьержа пансиона, в котором учился, кофе в кредит. С тех пор из долгов он практически не вылезал, несмотря на все свои попытки разбогатеть: Бальзак пробовал работать издателем, печатником, составителем подарочных изданий большого формата и популярных брошюр. Он даже придумал новый шрифт. Но все его начинания заканчивались очередным банкротством. Литературных заработков не хватало — он очень много работал, но и очень много тратил. В марте 1835 года, скрываясь от кредиторов, Бальзак пропал: «Я взял топор и обрубил все канаты. Через три дня я скроюсь в келье, которая станет непроницаемой даже для моих родных».

Кельей была квартира на окраине Парижа. Бальзак потребовал выгородить себе звуконепроницаемый будуар: там он скрывался от кредиторов. Посетителей он просил запомнить несколько паролей: консьержу надо было сказать «Сейчас сезон для слив». В прихожей гости шептали слуге: «Я привез бельгийские кружева». И наконец, служанка должна была услышать: «Мадам Бертран в добром здравии».

О творческой потенции

Французский романист Эдмон де Гонкур как-то писал про Бальзака: «Наконец-то я убедился, что Гаварни

не ошибся, говоря, что Бальзак изо всех сил старается экономно расходовать свою сперму. Любовные игры и милования-поцелуйчики — сколько угодно, но только не доводя дело до семяизвержения. Сперма для него — выброс чистого мозгового вещества, потеря через член творческой силы. И я не знаю, по какому роковому стечению обстоятельств он позабыл свои теории, когда пришел к Латушу, крича: „Сегодня утром я потерял роман!“». Бальзак сообщил Александру Дюма — сыну, что «ночь любви» стоит «половины тома». Впрочем, полагал Бальзак, «ни одна живая женщина не стоит двух томов в год».

О шести днях творения

Бальзака не оставляла надежда расплатиться с долгами с помощью литературы. «Полгода усердной работы, и я буду свободен», — писал он в августе 1834 года. «Рассуждая реалистически, мне нужен всего год, чтобы расплатиться со всеми долгами» — в декабре того же года. «Наконец я вижу голубое небо. Еще пять месяцев, и я буду спасен» — в октябре 1835 года. «Если я не найду выхода через год, меня можно выкинуть, как выжатую губку» — в июне 1836 года. «Газета предложила 20 тысяч франков, если я представлю „Цезаря Бирото“ к 10 декабря... Должен признаться, мне доставит огромное удовольствие расплатиться через несколько месяцев с долгами, которые постоянно давят на меня вот уже девять лет» — в ноябре 1837 года. За два года (1836 и 1837) он написал четыре романа, четыре повести, множество других произведений и журналистских статей. Зачастую ему приходилось работать с полуночи до шести утра, причем однажды он написал 15 тысяч слов за ночь — до этого его рекордом было 33 слова в минуту. «Я вынужден вечно творить! — расстраивался Бальзак. — Даже Господь Бог творил всего шесть дней».

Об обюссонском гобелене

В 1837 году, едва избежав долговой тюрьмы, Бальзак купил земли в Севре, к юго-западу от Парижа, — свое поместье он называл «Ле Жарди». Там он прятался от кредиторов и строил очередные несбыточные планы: собирался выращивать овощи, завести корову и снабжать молочными продуктами окрестные деревни, делать вино и завалить рынок дешевыми ананасами. В действительности его имение оставалось в разрухе и грязи. Стены дома, в котором он жил, были голыми, и Бальзак писал на них углем: «Здесь обюссонский гобелен», «Здесь двери в трианонском стиле», «Здесь потолок, расписанный Эженом Делакруа», «Здесь мозаичный паркет, сделанный из редких пород дерева с Антильских островов». Бальзак также мечтал о картинах Рафаэля, Тициана и Рембрандта. Ни одно из пожеланий так и не воплотилось в жизнь. Разочаровавшись в фермерстве, Бальзак пустился в еще одну безумную и окончившуюся провалом авантюру — в 39 лет он отправился на поиски серебряных рудников на Сардинии.

Подготовила Ася Чачко

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

✠ http://arzamas.academy/materials/479