☀  ☁  ☂  ○  ✨☀  ☔☆  ☁  ●  ◕    

&emsp;    <b>  Да здравствует всё то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!   </b> 

         &emsp;  හ ҈ ๑☍ଙ හ ҈  യ හ҈  ๑๑

&emsp;  &emsp;  හ ҈ ๑☍

 &emsp;  &emsp;   ๑ ඹ

&emsp;  &emsp;   ๑

<i>

&nbsp; Завтра в Израиле «невыездная» суббота. Мне осталось выполнить последние поручения и просьбы, как то привезти лекарство, купить хорошую краску для волос. После захода солнца откроются на пару часов некоторые магазины. Пойду на последнюю вечернюю прогулку. Еще пара приятных мероприятий в воскресенье, а в понедельник самолёт компании «Эль-Аль» понесёт меня на крыльях в Москву. Мне всегда радостно приезжать в Израиль, Обожаю длинный проход по аэропорту, и всегда грустно по нему ступать в обратную дорогу.

Всем привет!

</i>

..╗╗

.«▓»

.(.¯. )

.Ƹ̵̡Ӝ̵Ʒ<i>   – задумчивый

</i>

<b> qɯ ɐҺvоwɯǝʎɓǝvɔ wоɯ о 'qɯиdоʚоɹ онжоwεоʚǝн wǝҺ о </b>

    ☁ ✪  ☀ ○ ☂ ●  ✨ ✷◗ ☆ ◕  ◔☀                          

<b>

Проразное

</b>

 ☹

<i>

<u> Игра слов</u>

<i>

Больше всего на свете дураков, каких свет не видывал.  ©

</i>

ܢ

【๏̯͡๏】

☸ ✉ஃ 〠

<i><b>

Виктор Шендерович

</b>

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ 

Двадцать лет назад не стало Зиновия Ефимовича Гердта.

Стал перебирать сейчас записи - и нашел свой некролог, написанный тогда, в ноябре 1996-го...

Ощущение утраты с тех пор - только укрупнилось.

..................

Мы привыкли говорить - “невосполнимая утрата”. Сегодня это так и есть.

Умер Зиновий Гердт.

Ушел человек, олицетворявший достоинство народа, его мудрость, мужество, талант. Сколько их осталось среди нас, с равным достоинством прошедших огонь, воду и медные трубы? Тех, чей нравственный авторитет остался неколебимым для миллионов людей в пяти поколениях?

Он бы поморщился, прочтя это. А в следующую секунду пошутил бы про авторитет. Пафос не прилипал к Гердту, самоирония отдраивала его природные достоинства до полного блеска. Ни разу в жизни никто не услышал от него слова “творчество” применительно к тому, что он делал.

Теперь мы можем сказать то, чего он никогда не позволил бы сказать в своем присутствии.

Мы жили рядом с гением.

В доме у гения висела фотография Чарли Чаплина, и сам он тоже был маленьким человеком. Гений позволял половине страны называть себя “Зямой”, он по-детски смеялся; любой вошедший в его дом - от детей и собак до вполне совершеннолетних журналистов - через пять минут ощущал себя его близким другом. Дистанция исчезала, и мысль о масштабе (“кто ты, а кто он”) возвращалась не раньше, чем гость покидал дом - разумеется, если гость в принципе на такую мысль был способен.

Хозяин дома казался легким человеком, и только иногда сквозь эту легкость посверкивал алмазный стержень характера, сделавшего судьбу.

Время часто пробовало на зуб, но всякий раз ломало зубы об этого маленького человека. Он ушел добровольцем на фронт, был тяжело ранен; шесть лет госпиталей, одиннадцать операций; малой части испытаний, выпавших на его долю, могло хватить для того, чтобы стереть человека в пыль, но он выжил и стал тем, кем он стал.

Война лишила его профессии и загнала за ширму кукольного театра, но пощадила связки и распахнула душу: с конца пятидесятых голос Гердта принадлежал времени вместе с голосом Левитана.

Левитановским голосом во дни торжеств и бед народных говорило государство - голос Гердта принадлежал только ему. Ему и всем нам. Это был голос частного человека - умного, совестливого, ироничного... Своего.

Ему было за сорок, когда он появился в кино - и за шестьдесят, когда вернулся на сцену. Он дебютировал, когда принято подводить итоги. Он играл блестяще - но как мало было ролей, достойных его дара! Лира он сыграл только за кадром, Ричарда и Шейлока не сыграл вообще. Паниковский, исполненный с какой-то головокружительной свободой, на пяти процентах актерских возможностей, стал его визитной карточкой.

Он не любил эту роль, досадовал на случайно прилипшее амплуа.

Любимца капустников, всеобщего Зяму - его, в сущности, проглядели. Великий артист, он рассказывал за кадром про лошадку, которая бегает быстрее собачки - и делал рекламный ролик произведением искусства! Все, к чему он прикасался, становилось золотым, потому что - он был гений.

Дело, конечно, не только в актерском даре - в России часто рождаются большие актеры. Гердт гениально жил - открыто, радостно, свободно. Во время гастролей в Париже, увидев в фойе Ростроповича, мог подойти и обняться с ним на глазах у остолбеневших сотрудников советского посольства; мог дать пощечину подонку, пытавшемуся унизить его еврейством - и дать не сегодня, а в пятьдесят первом.

Нет, иначе - он не мог не подойти к Ростроповичу, не мог не дать пощечину подонку: природа создала его совершенно органичным, естественным человеком.

Он бы умер, если бы не сделал этого.

Сорок лет назад, на гастролях, он встретил свою Таню (переводчица-арабистка, она сопровождала образцовский театр). Вернувшись с гастролей, Гердт сказал жене, что уходит. То же, не сговариваясь, сказала своему мужу Таня. Впервые встретившись в Москве, они уже были свободными людьми.

“Я бы вышла за него, даже если бы он был бухгалтером”, - сказала она.

Татьяна Александровна Правдина - добрый гений Гердта, потрясающая женщина, абсолютно равная ему по составу души. Впрочем, какой еще могла быть жена Гердта?

Он был жестким по отношению к себе. Пренебрежительно относился к собственным актерским удачам, ни разу не сделал попытки опубликовать написанное, ибо написанное отсчитывал - от Пастернака и Самойлова, а сыгранное - от каких-то уже неведомых нам эталонов.

Он был солнечный человек. Удачам коллег радовался взахлеб; был абсолютно счастлив любому проявлению чужого божьего дара - справедливо полагая, что божий дар не может быть чужим. Оскорбление вкуса переживал как личную драму, опускал глаза, расстраивался всерьез. Нескольких особо выдающихся отечественных пошляков числил своими личными врагами.

Он был потрясающе наивным. Наивность эта была оборотной стороной его божественных представлений о человеке. Однажды, при обсуждении ожидаемой подлости со стороны одного власть имущего господина, Гердт воскликнул:

- Нет! Он не посмеет этого сделать!

- Почему? - поинтересовался я, не видя к новым подлостям этого господина никаких препятствий.

- Потому что... - Гердт на мгновенье задумался, формулируя, и отчеканил: - Потому что - тогда - ему - никто - не подаст - руки!

И на лице его отразился неподдельный ужас. Никто не подаст руки! Это было страшнее смерти.

Он был молод. Он был моложе многих из тех, кто годится ему во внуки - от этого такая горечь сегодня. Его смерть - смерть трагическая и преждевременная, что подтвердили на его похоронах слезы сотен людей “из публики”, как сказал бы сам Гердт. Старое, измученное тело унесло с собою в могилу нежное юношеское сердце и ясную голову.

Живший легко и артистично, он отвергал самую мысль о сочувствии. На вопросы о здоровье он никогда не отвечал нейтральным “ничего”. “Шикарно, потрясающе!”...

Только в последние полгода он опустил планку до “вполне пристойно” - когда боль уже почти не отпускала его. “Если не считать того, что я умираю”, - добавил он однажды, бабелевским поворотом рычага переключив стон отчаяния в репризу.

В начале октября у Гердта был юбилейный вечер. Все понимали, что этот вечер - прощанье. И по тому, как он закончил его стихотворением Самойлова, стало ясно: он понимает это и сам...

“Года пускай хранятся,

А нам храниться поздно.

Нам будет чуть печально,

Но бодро и морозно...”

Крупица Гердта осталась в каждом из нас. Попробуем жить по-человечески.

Очень жалко нас, оставшихся без Зиновия Ефимовича Гердта.

</i>

☞ ▰ﻩﻩ▣▱ ☜

۵ﻩ▣ • ﻩ

▣ שﻩ

◉ﻩ

۵

ﻩ

&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним</b>

&emsp; &emsp; &emsp;   ❖❦  ❥❖❧◥❤

<b>

&emsp; &emsp; &emsp;  Эмиль Брагинский –

&emsp; &emsp; &emsp;  Советский и российский сценарист

</b>

&emsp;  ﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌<u> </u>

<i>

Приступая к этой статье, я вспомнила свое Львовское детство 1970 года, когда в город приехало кино - снимался фильм «Старики-разбойники». Снимали на моей улице и во дворе моего дома. Снимали обстоятельно, прорабатывая каждую мизансцену. На площадке гремел Рязанов, тихо и скромно улыбались зевакам Никулин и Евстигнеев. Сейчас, когда смотрю этот фильм и всматриваюсь в знакомые улицы родного города, я хочу рассказать вам об Эмиле Вениаминовиче Брагинском, гениальном соавторе Эльдара Рязанова, пожалуй, единственном из наших сценаристов, умевшем так пронзительно писать о любви – единственной любви на всю жизнь.

Об этом удивительном человеке, безумно любившем свою жену, сына и, конечно же, шахматы, можно написать большой литературоведческий труд. Но вот что удивительно - в Интернете, где можно найти практически любую информацию, размещены лишь краткие биографические данные – родился, учился, работал, написал, и…все. Неужели время самого Брагинского и его героев прошло, неужели нас больше не трогают его истории о «маленьком» человеке с его простыми земными чувствами, мыслями, радостями и печалями? Время тех самых дуралеев, которые жили и живут в нас самих.

Эмиль (Эммануэль) Брагинский родился 19 ноября 1921 года в Москве.

В 1930 году умерла мама Эмиля. Его отец давно жил в другом городе с другой семьей, и мальчика забрала к себе старшая сестра Анна в большую московскую коммунальную квартиру, в которой проживали 33 жильца. Детство закончилось одномоментно, Эмиль ходил в школу, помогал сестре, вечерами запоем читал книги, писал свои первые стихи, рассказы, повести и первую пьесу.

По окончании школы на семейном совете им было принято решение поступать в медицинский институт. Сестра предложила Эмилю поступать именно в этот институт, потому что там была стипендия. Позднее, когда у Брагинского спрашивали: «Почему он не поступал в Литературный институт, неужели побоялся?» - он со смущением отвечал: «Нет, тут другое. Если по-честному, я даже не знал, что есть такой институт — Литературный…»

Он хорошо учился в институте, постоянно писал и сочинительствовал. И все чаще задумывался о том, что медицинский - это не его институт. Но в медицинском платили стипендию, а из попыток опубликовать хоть что-то написанное у него ничего не выходило.

После начала Великой Отечественной войны в 1941 году Брагинский рыл окопы, строил оборонительные сооружения под Рославлем в Смоленской области, получил травму и после госпиталя, в эвакуации, в Сталинабаде (Душанбе) продолжил учебу в медицинском институте. Позже он устраивается на работу санитарным врачом в госпиталь, где единственным развлечением после тяжелой работы и постоянно наваливавшейся усталости оказались шахматы. Брагинский давал сеансы одновременной игры в госпиталях, рабочих общежитиях и больницах, и получал свои «первые гонорары» в лучшем случае – котлетами на вынос или котелком больничного супа.

В 1941 году произошло самое важное в жизни Брагинского событие, он женился на безгранично его любящей и понимающей красавице Ирме. Это было настоящее чувство, настоящее счастье, и это была настоящая любовь.

Всю жизнь Брагинского критиковали за то, что он воспевал очень правильную любовь, лишенную гадостей и коварных измен! А он сам любил чисто, нежно и верно… И его Ирма Ефремовна отвечала ему таким же бесконечным и глубоким чувством. Он не был бабником или циником — просто был соткан из других атомов и молекул, а потому и сказал слова, которые стали гимном всего его творчества: «Я пишу о любви, которая есть действительно любовь, а не партнерство. О любви, без которой жизнь теряет всяческий смысл. Я твердо верю, что такая любовь была, есть и будет во все времена и у всех народов. А людей, которые не умеют любить, мне жаль…»

Возможно, ранее взросление, любовь и поддержка Ирмы дали Эмилю силы и смелость оставить медицинский институт. Он отправил в газету «Советская Латвия» репортаж о Всесоюзном шахматном турнире и произошел тот самый неожиданный поворот в судьбе, который часто определяет судьбу творческого человека. Эмиль был зачислен внештатным корреспондентом «Советской Латвии» в московском регионе.

Спортивный обозреватель Эмиль Брагинский писал о футболе и легкой атлетике легко, красиво и точно. Он познакомился и долго сотрудничал с великим футбольным комментатором тех лет Вадимом Синявским, забавно подписываясь под их совместными статьями псевдонимом «Э.Синягинский». В газете Брагинский писал обо всем, хотя его любимой темой было творчество художников — старых и современных. Свой репортаж о реставрационных работах в Троице-Сергиевой лавре Эмиль отнес в «Огонек» и в 1946 году его зачислили в штат журнала репортером, где Брагинский писал о том, как работали заводы и фабрики, сочинял красочные репортажи об открытии провинциальных музеев, брал интервью у государственных деятелей и писал очерки о любимых художниках.

В 1954 году у Брагинских родился сын Виктор, который позже стал известным художником-пастелистом. Люди, города, события будоражили воображение Эмиля, подталкивая его к написанию первого сценария полнометражного фильма о Василии Сурикове. В Центральной сценарной студии написанный сценарий одобрили, и Брагинский доработал его с художником В.Яковлевым и режиссером А.Столпером. Поставлена картина была в 1959 году режиссером Анатолием Рыбаковым. Тем временем Брагинскому был заказан новый сценарий о другом художнике — лидере передвижников Иване Крамском.

В 1951 году Брагинский ушел из редакции «Огонька», целиком переключившись на написание сценариев. Его очередной работой стали инсценировки по произведению Джека Лондона «Мексиканец», и по произведению В.Лациса «Сын рыбака».

Вскоре Брагинский написал пьесу для театра «Раскрытое окно», которую поставил режиссер А.Аронов в театре Станиславского.

Настоящие мастера хвалили работу Брагинского. Иван Пырьев, Михаил Светлов и Борис Голубовский по достоинству оценили преимущества и недостатки творчества молодого драматурга. Остроумный и едкий Светлов, встретив как-то Брагинского на улице, дал ему потрясающий совет: «Раскрыли окно, Эмиль, не заглядывайте в рецензии — простудитесь!» А пришедший однажды на спектакль главный редактор «Мосфильма» Юрий Шевкуненко «приказал» Брагинскому написать комедийный сценарий и свел с режиссером Эльдаром Рязановым, автором пользовавшейся огромной популярностью в то время музыкальной комедии «Карнавальная ночь». Так началась двадцатипятилетняя история тандема неугомонного, большого, шумного Рязанова и тихого, пронзительного Брагинского.

Позже Эмиль Брагинский писал о совместной работе с Рязановым: «Работали мы хорошо, в том смысле, что не ссорились. Мы даже написали свою юмористическую автобиографию: «Когда Брагинский и Рязанов встретились, то установили, что они совершенно непохожи друг на друга — ни внешне, ни внутренне. Это их объединило, и они написали сценарий, а потом и повесть «Берегись автомобиля!» Во время работы они с удивлением обнаружили, что отлично ладят друг с другом, и решили продолжать в том же духе. Так появился некто с двойной фамилией Брагинский-Рязанов…»

У этого творческого союза был свой устав, который гласил, что любой из авторов может наложить вето на ту или иную мысль, поворот сюжета или просто слово. Встречались они каждый день — то у одного, то у другого в квартирах. Писать в четыре руки неудобно и бессмысленно, а потому один из них быстренько заваливался на диван и сочинял, а другой безропотно водил пером. Эту часть своих творческих отношений они обозвали «правилом дивана».

После того, как в 1975 году Брагинский перенес инфаркт, в институте кардиологии заведующий реанимационным отделением сказал Ирме Ефремовне, что её муж проживет максимум дня два. Когда Брагинского выписывали из клиники, жене снова сообщили: «Ну, годика на два вы можете рассчитывать». Смерть задержалась для него на 24 года, и настигла в аэропорту, когда после возвращения из Парижа Эмиль Вениаминович проходил паспортный контроль. Он схватился за грудь и упал. Врачи аэропорта старались оказать Брагинскому первую помощь, но произошел второй инфаркт и 26 мая 1998 года Эмиль Вениаминович Брагинский скончался.

Эмиль Брагинский был похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=618

</i>

❖

<i>

Люди делятся на тех, кто доживает до пенсии, и на остальных.

х/ф "Старики-разбойники"

Ирония — маска для беззащитных.

"Сослуживцы"

Нам, интеллигентам, свойственно делать пакости, а потом долго-долго себя терзать.

х/ф "Гараж"

Как можно заниматься идиотизмом без руководителя?

х/ф "Забытая мелодия для флейты"

Пенсионером называется человек, которому платят за то, чтобы он не работал.

х/ф "Старики-разбойники"

…Страдать в компании гораздо легче, чем в одиночестве.

х/ф "Почти смешная история"

22% женщин лишены зазывности.

х/ф "Нежданно-негаданно"

Земной шар… вертят оптимисты.

"Сослуживцы"

</i>

&emsp; &emsp; ❖❦  ❥ • ◥ ❦•❖

[♥]]] [♦]]] [♣]]] [♠]]] 

&emsp; [♥]]] 

<i>

 "Не рычи, Татьяна!", -

Просит Николай,

И жена послушно

Перешла на лай.

</i>                    

&emsp; [♦]]] 

<i>

 — Я хочу спать спать спать, всю жизнь.

— Нельзя всю жизнь спать, пойдём есть.

</i>                    

&emsp; [♣]]] 

<i>

 Человек, который сидит в одной комнате с конфетами и не ест их — страшный человек.

</i>                    

&emsp; [♠]]] 

<i>

 Я не считаю, что слезы — это слабость. Это вовсе не слабость! Это доказательство того, что у человека есть душа и сердце.  ©

</i>                    

<b> </b>  

⛵<b> «Одесса имеет сказать пару слов!» </b>

*̡͌l̡*̡̡ ̴̡ı̴̴̡ ̡̡_|̲̲̲͡͡͡▫ ̲͡ ̲̲̲͡͡π̲̲͡͡ ̲̲͡▫̲|  *̡͌l̡*̡̡ ̴̡ı̴̴̡ ̡̡   *̡͌l̡*̡̡ ̴̡ı̴̴̡ ̡̡_

<i>

Моя одесская бабушка знает ответ

на вопрос «Как разлюбить мужчину?»:

 — Ой-вэй! Таки пара пустяков.

 Поставь его голос на будильник.

⛵

"Привоз", рыбный ряд. Тётка:

 — Бички́!!! Бички́!!!

Приезжий:

— Правильно — "бычки".

— Правильно — "Neogobius fluviatilis", малохольный,

а бычки  докуривал ваш папа в детдоме,

когда я уже тут бички торговала.

ιllιlι.ιl..ιllιlι.ιl..ιllιlι.ιl..ιllιlι.ιl..ιllιlι.ιl..ιllιlι.ιl.

</i>

*(¯`v´¯)•*✿

 (¯`:✿:´¯)•*✿*•.¸¸.•*❇

*(_.∧._)*•.¸¸.•*❇❇*•.¸¸.•*❇  &emsp;  &emsp; <b> Сказки Странствий</b>

<i>

<b> Вупи Голдберг

</b>

"Мы все здесь по какой-то причине. И я верю, что причина в том, чтобы зажечь крошечные факелы, которые помогут другим пробираться сквозь темноту".

</i>

&emsp;  • ◦ ❥⊰❁•

<i>  <b> Редьярд Киплинг

</b>

<u>Сотый</u>

Бывает друг, сказал Соломон,

Который больше, чем брат.

Но прежде, чем встретится в жизни он,

Ты ошибёшься стократ.

Девяносто девять в твоей душе

Узрят лишь собственный грех.

И только сотый рядом с тобой

Встанет — один против всех.

Не обольщением, ни мольбой

Друга не приобрести;

Девяносто девять пойдут за тобой,

Покуда им по пути,

Пока им светит слава твоя,

Твоя удача влечёт.

И только сотый тебя спасти

Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда

Твой кошелёк и дом,

И можно ему сказать без труда,

О чём говорят с трудом.

Девяносто девять станут темнить,

Гадая о барыше́,

И только сотый скажет, как есть,

Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой

Слепая верность нужна;

И друг встаёт за тебя горой,

Не спрашивая, чья вина.

Девяносто девять, заслыша гром,

В кусты убечь норовят.

И только сотый пойдёт с тобой

На виселицу — и в ад!

Перевод Г.Кружкова

</i> 

⊰ ❁ •

╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩

╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦╩╦ <b> Anatoly Golovkov

Кошачьи истории

ЗАВИДУЮТ И ЖДУТ...

</b>

• • • •

<i>

Каждое утро кормлю ораву котов в парке. Всего хвостатых 8-10, не то что на Азове.

Поджарые, полосатые, хвост морковкой, с отчаянными глазами, - ясно, что бездомные.

Но приходят и солидные коты из ближних домов. По ошейнику и смешному брюшку, свисающему между лапами, сразу видно: наелся мясца, а сюда пришел по причине исконной жадности.

И куда в них лезет? Примерно майонезной баночки полной - им мало.

Но все-таки эти с брюшком пропускают вперед голодных, а на меня посматривают виновато. Прости, дескать, мужик! Однако вытерпеть запах корма с курятиной - выше кошачьих сил.

А в стороне, завидуя и каркая, ждут вороны...

Пока коты едят, урча и чавкая, птицы держатся в стороне.

Но стоит большинству отойти, выгибая спину и облизываясь, вороны отгоняют оставшихся котов и клюют остатки.

Утром увидел, как ворона, увидев, что сожрано всё, поскакала за котом: поделись, засранец, жалко, что ли, ядрен корень, дай кусочек!..

Я сегодня снять сцену не успел. Но всё происходило ровно так же, как на этом снимке))

Доброго дня друзьям!

</i>

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░| 

<b>

Anatoly Golovkov

Заметки из Израиля

МАРОЧКА

</b>

<i>|░░  Некоторых дам, даже если они служат в МИДе, ей-богу не стоит расспрашивать о политике.

Но Захарову позвали на ТВ и всё же спросили, в чем, по ее мнению, причина победы Трампа на выборах?

Захарова по-солдатски четко отвечала: еврейские деньги.

Этим ей бы и ограничиться, но Марочку понесло - под ухмылки ведущего и аплодисменты статистов.

"Если ты хочешь узнать, что будет в Америке, надо с кем разговаривать? Надо разговаривать с евреями, естественно. Само собой!"

Замечательно, правда? Сразу повеяло Пуришкевичем, Черной сотней и отморозками из общества "Память"!

Затем, пародируя местечковый говор и гнусно картавя, Марочка прибавила: "Они ( надо понимать, евреи. - А.Г.) мне сказали: Марочка, понимаете, мы конечно дадим Клинтон. Но республиканцам мы дадим в два раза больше. Всё! Вопрос был закрыт. Поэтому если хотите знать будущее, не читайте мэйнстримовских газет. На Брайтоне наши люди все расскажут!"

От данного выпада израильтяне в шоке, хотя в нашем МИДе это пока не комментируют. Но думаю многим в России тоже должно быть неловко за чиновницу.

Может быть, Марочка решила просто показать себя перед миллионной телеаудиторией?

Потому что как-то не хочется думать, что традиционный бытовой антисемитизм возвращает себе вельможное одобрение. </i> ░░|

(░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░(

 <b>Бессмертный барак

</b>

(░( <i> НЕ УМЕР СТАЛИН

Однако радоваться рано —

и пусть орет иной оракул,

что не болеть зажившим ранам,

что не вернуться злым оравам,

что труп врага уже не знамя,

что я рискую быть отсталым,

пусть он орет, — а я-то знаю:

не умер Сталин.

Как будто дело все в убитых,

в безвестно канувших на Север —

а разве веку не в убыток

то зло, что он в сердцах посеял?

Пока есть бедность и богатство,

пока мы лгать не перестанем

и не отучимся бояться, —

не умер Сталин.

Пока во лжи неукротимы

сидят холеные, как ханы,

антисемитские кретины

и государственные хамы,

покуда взяточник заносчив

и волокитчик беспечален,

пока добычи ждет доносчик, —

не умер Сталин.

И не по старой ли привычке

невежды стали наготове —

навешать всяческие лычки

на свежее и молодое?

У славы путь неодинаков.

Пока на радость сытым стаям

подонки травят Пастернаков, —

не умер Сталин.

А в нас самих, труслив и хищен,

не дух ли сталинский таится,

когда мы истины не ищем,

а только нового боимся?

Я на неправду чертом ринусь,

не уступлю в бою со старым,

но как тут быть, когда внутри нас

не умер Сталин?

Клянусь на знамени веселом

сражаться праведно и честно,

что будет путь мой крут и солон,

пока исчадье не исчезло,

что не сверну, и не покаюсь,

и не скажусь в бою усталым,

пока дышу я и покамест

не умер Сталин!

Полушин (Чичибабин) Борис Алексеевич

1959.

http://bessmertnybarak.ru/Chichibabin_Boris_Alekseevich/ </i>)░)

(░( (░( )░))░)

(░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░( (░(

 <b> Джорджа Бернарда Шоу </b>

<i>

Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и придурков, которые готовы работать, не богатея.

(░()░)

Революции никогда не облегчали бремя тирании; они лишь перекладывали это бремя с одного плеча на другое.

</i>

⠁ ⠂ ⠃ ⠄ ⠅ ⠆ ⠇ ⠈ ⠉ ⠊ ⠋ ⠌ ⠍ ⠎ ⠏ ⠐ ⠑ ⠒ ⠓ ⠔ ⠕ ⠖ ⠗ ⠘ ⠙ ⠚ ⠛ ⠜ ⠝ ⠞ ⠟ ⠠ ⠡ ⠢ ⠣ ⠤ ⠥ ⠦ ⠧ ⠨ ⠩ ⠪ ⠫ ⠬ ⠭ ⠮ ⠯ ⠰ ⠱ ⠲ ⠳ ⠴ ⠵ ⠶ ⠷ ⠸ ⠹ ⠺ ⠻ ⠼ ⠽ ⠾ ⠿ ⡀ ⡁ ⡂ ⡃ ⡄ ⡅ ⡆ ⡇ ⡈ ⡉ ⡊ ⡋ ⡌ ⡍ ⡎ ⡏ ⡐ ⡑ ⡒ ⡓ ⡔ ⡕ ⡖ ⡗ ⡘ ⡙ ⡚ ⡛ ⡜ ⡝ ⡞ ⡟ ⡠ ⡡ ⡢ ⡣ ⡤ ⡥ ⡦ ⡧ ⡨ ⡩ ⡪ ⡫ ⡬ ⡭ ⡮ ⡯ ⡰ ⡱ ⡲ ⡳ ⡴ ⡵ ⡶ ⡷ ⡸ ⡹ ⡺ ⡻ ⡼

⡗ ⡘ ⡙ ⡚ ⡛<b> Серебряный век русской культуры</b>

<b>

Константин Маковский, Портрет великой княжны Марии Николаевны, 1905.

  </b><i>

Глядя на картину Маковского, кажется, что девочка в легком белом платье, прижимающая к себе куклу, лишь на минуту присела попозировать художнику. Еще мгновение - и она соскользнет с большого кресла и помчится играть к своим сестрам. Воспитатель царских детей писал, что Мария отличалась крепким здоровьем и добросердечием, была красавицей, хотя немного крупной для своих лет, за что родственники в шутку называли ее «доброй толстой Туту». Однако княжна на них нисколько не обижалась.

<b>

Портреты княжны</b>

https://www.google.co.il/search?q=%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD+%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,+%D0%9F%D0%BE%D1%80%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82+%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B9+%D0%BA%D0%BD%D1%8F%D0%B6%D0%BD%D1%8B+%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B8+%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D1%8B,+1905.&tbm=isch&tbo=u&source=univ&sa=X&ved=0ahUKEwi3kIP-_rDQAhXrD8AKHbKeB40QsAQIGg&biw=875&bih=390

</i>

╭•⊰✿¸  

☀  ☁  ☂  ○  ✨☀  ☔☆  ☁  ●  ◕    

&emsp;    <b>  Да здравствует всё то, благодаря чему мы, несмотря ни на что!   </b> 

         &emsp;  හ ҈ ๑☍ଙ හ ҈  യ හ҈  ๑๑

&emsp;  &emsp;  හ ҈ ๑☍

 &emsp;  &emsp;   ๑ ඹ

&emsp;  &emsp;   ๑

<i>

&nbsp; Вчера были в Ашдоде. Очень приятный небольшой город. На самом деле все города Израиля, в которых мне удалось побывать,  друг на друга похожи. Старинные города имеют старинные центры, вот они прекрасны и своеобразны. Поражает прежде всего то,  что пустыню превратили в зеленую зону.  Удивительное разнообразие пальм: с плоскими и треугольными,  с круглыми и лысыми, с ярусными и чешуйчатыми стволами. Весной интересно наблюдать, как лопается «чулок», и из него вылезает «просо» метёлкой – цветы.  А сейчас вместо проса на многих пальмах висят финики. Из-за заборов выглядывают гигантские фикусы. В этом году очень мало цветущих растений (в отличии от моих прежних поездок), говорят, что совсем в этом году не было дождей, потому и не цветет ничего.

Всем привет!

</i>

..╗╗

.«▓»

.(.¯. )

.Ƹ̵̡Ӝ̵Ʒ<i>   – задумчивый

</i>

<b> qɯ ɐҺvоwɯǝʎɓǝvɔ wоɯ о 'qɯиdоʚоɹ онжоwεоʚǝн wǝҺ о </b>

 

    ☁ ✪  ☀ ○ ☂ ●  ✨ ✷◗ ☆ ◕  ◔☀                          

<b>

Проразное

</b>

 ☹

<i>

— Что происходит на свете? — А просто зима.

— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.

Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю

в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь.

— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.

Я ведь давно эту белую книгу читаю,

этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится? — Будет апрель.

— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.

Я уже слышал, и слух этот мною проверен,

будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует? — Следует жить,

шить сарафаны и легкие платья из ситца.

— Вы полагаете, все это будет носиться?

— Я полагаю, что все это следует шить.

Следует шить, ибо, сколько вьюге ни кружить,

недолговечны ее кабала и опала.

Так разрешите же в честь новогоднего бала

руку на танец, сударыня, вам предложить!

Месяц серебряный, шар со свечою внутри

и карнавальные маски — по кругу, по кругу.

Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,

и — раз-два-три, раз-два-три,

раз-два-три, раз-два-три!..

<b>

Юрий Левитанский. </b>

</i>

ܢ

【๏̯͡๏】