♥~√v”^√~√v^√v’^~√♥
<b>
Ртуть против сифилиса, или Смерть Иоанна!
Sergey Garcia
</b>
<i>
17 марта Иван Грозный принял горячую ванну и
ему стало немного легче, и на другой день он сказал Богдану Бельскому: «Объяви
казнь лжецам астрологам: ныне, по их басням, мне должно умереть, а я чувствую
себя гораздо бодрее». Астрологи наворожили ему кончину как раз на 17 марта;
«Ещё не вечер!», ответствовали ему волхвы и астрологи. Царь снова принял
горячую ванну: он пробыл в ней около трех часов, после лег на кровать и спросил
шахматную доску. Играть в шахматы на Руси не дозволялось, но царь успешно игнорировал
этот запрет.
Потом он, сидя в халате на постели, долго
расставил шахматные фигуры, при этом очень насмешливо поглядывая на своих
ближних — Богдана Скуратова-Бельского и Родиона Биркина, бывшего воеводу в
Рязани — дескать, а ну-ка кто из вас попробует у меня выиграть?!? Бельский и
Биркин сели играть вместе — как один игрок. Царю тем временем становилось всё
хуже и хуже — он тяжело дышал и держался за сердце. В конце концов, Иван
Васильевич внезапно упал на постель и закрыл глаза. Родион Биркин тихонько привстал
и склонился к нему, посмотрел внимательно и очень медленно перевёл взгляд на
Бельского. Тот сразу всё понял.
Они
ещё с пару часов сидели перед шахматной доской и только изредко посматривали
друг на друга. Ведь страшно как … царь-то, вроде бы, не дышит! Но как такое
людям сказать?!? в конце концов, Богдан Яковлевич Скуратов-Бельский, племянник
Малюты и человек рангом повыше бывшего воеводы, встал и куда-то удалился. А во
дворце по-прежнему царствовала глубокая тишина: все боялись слова сказать! Иван
лежал мертвый, но еще страшный, а приближённые — даже те, что были свидетелями
его кончины! — долго не верили глазам своим и не объявляли его смерти. В жарко
натопленных избах кремлёвских приказов и в палатах Кремля шли бесконечные
консультации на тему: как бы так поосторожнее объявить трудящимся, что царь
представился? А то ведь мигом народ сбежится, давка может начаться, а там и до
бунта недалеко!
Так закончилась самая великая эпоха
допетровской Руси.
Эпилог
Сифилис (люэс) проник в Европу из Америки и
в годы правления грозного царя был явлением относительно новым. Из исторических
источников мы знаем о существовании некоего очень похожего заболевания на
Европейском континенте и ранее открытия Колумбом Нового Света, но на сегодня
это странное заболевание (а, вернее, нечто о нём напоминающее) можно найти
только в старинных захоронениях. Началом эпидемии американского сифилиса
принято считать несчастье, обрушившееся на армию французского короля Карла
Восьмого Валуа под итальянским городом Неаполем — многие солдаты и служивое
дворянство французской короны были поражены некоей «страшной болезнью», от
которой никто из них не вылечился и в дальнейшем. Кто их заразил? В составе
французских войск были испанские солдаты, которых, привлекая на службу, забыли
прогнать через медкомиссию. Участник этого похода Ги де Бремон писал об этом:
«Сотни солдат умерли, а кое-кто задавался
вопросом, какова же причина этой ужасной неизвестной болезни? Некоторые врачи
рассказывали, что все произошло от женщины, заразившейся от прокаженного;
другие утверждали, что это последствия каннибализма и обвиняли солдат в том,
что те отведали человеческого мяса; третьи полагали, что источник этой болезни
— половая связь человека с кобылой, больной сапом. И, наконец, четвертые
считали, что эту болезнь подцепили в Америке матросы Колумба, а в Италию
завезли испанские наемники Фердинанда Арагонского — злополучного
неаполитанского короля, свергнутого с трона французами и их римскими союзницами
— проститутками».
Оптимистично, не так ли?
Тогда мы ещё раз процитируем французского
рыцаря:
«Весной 1496 года на Париж обрушилась
эпидемия «неаполитанской болезни», как её теперь стали называть, и с такими
«отвратительными и зловонными» последствиями, что у народа появилось отвращение
к плотскому акту. Церковь воспользовалась этим для проповеди целомудрия; весьма
галантные дамы, прославившиеся пылкостью в «постельных играх», толпами уходили
в монастыри кающихся. Король Карл был в отчаянии, ибо монахинями стали самые
красивые придворные фрейлины».
Потом это заболевание попадает в Краков и в
Венгрию, после чего русский царь Иван Третий, дед нашего с вам героя, даже
вынужден был применить нечто вроде санитарных кордонов на границе. Царь
приказывал русскому послу в Литве Ивану Мамонову: «Узнай, не проезжал ли в
Вязьму из Смоленска кто-нибудь больной той болезнью, что болячки мечутся, и
которую будто бы ляхи в вине привезли». Но дальше Литвы американский гость не
проник. Всё-таки в России ему было как-то «не очень». Но в этом случае
появляется вопрос: а когда сифилис добрался-таки до Москвы? А добрался он очень
и очень поздно — во время Вторых ливонских походов Русской короны, при отце
Петра Первого Алексее Михайловиче. Тут необходимо вспомнить слова царского
лейб-медика англичанина Самуэла Коллинса:
«Вся Польша заражена болезнью. Русские,
захватив Вильно (современный Вильнюс) и многие другие области Литвы и Польши
взяли в плен и госпожу LUES VENERA.
Прежде она здесь в течение тысячи лет не была известна, но проникнув однажды в
такую страну, какова Русь, она, как барсук, врывается так глубоко, что не иначе
прогонять ее можно, как копьем и огнем».
Спрашивается, почему в России так долго не
были знакомы с этим прекрасным микроорганизмом — с Treponema pallidum, Бледной трепонемой? Ведь её
подробно описали ещё в 1530 году, не так ли? А ближайшие соседи Русского
государства — литовцы — были знакомы с этой красавицей по меньшей мере 150 лет.
В чём же тут дело? Да не в чём. Он почему-то не прививался московским жителям.
Или сифилису климат не нравился? В царствование Ивана IV Грозного сифилис был уже
хорошо известен на Москве и фигурировал под разными географическими названиями
— «польская болезнь», «французская болезнь» и так далее. А в «Домострое»,
написанном Сильвестром во времена Ивана Грозного он называется «френчью». Более
того, поскольку сифилис традиционно считался болезнью чуть ли не мистической,
то и общепризнанные на Руси специалисты по этому заболеванию тоже были
«мистиками». Они назывались «чепучинными мастерами» — от названия некоего
непонятного «чепучинного корня», которым московские дуроломы пытались лечить
это заболевание. Слово «чепуха» вам знакомо? Вот, это оно и есть. По всей
видимости, между этим самым «чепучинным корнем» и «философским камнем» есть
немало общего.
Короче, чепуха всё это, чепуха!
Зато не чепухой выглядит версия, согласно
которой сам Иван Грозный в 1565 году стал жертвой Treponema pallidum, и по этой причине принимал
внутрь невероятное количество сырой ртути, медленно, но неуклонно заражавшей и
разрушавшей его и без того нездоровый организм. В старинной книге Пауля
Одерборна «Жизнь великого князя Московского Ивана Васильевича» по этому поводу
написано: «Накануне смерти, находясь уже в беспамятстве, он звал сына Ивана.
Постепенно ему становилось всё хуже, тело начало гнить и покрываться
волдырями». А знаменитый профессор Герасимов дополняет картину умирания такими,
вот, интересными подробностями: «В последние годы жизни царь Иван располнел,
болезнь осложнялась сильной отёчность. Он весил приблизительно 100
килограммов».
И там
же: «В московском НИИ Судебной медицины было произведено химическое
исследование извлечённого праха, в результате которого обнаружены мышьяк и
ртуть. Мышьяка до 150 микрограммов. В пересчёте на 100 граммов исследованного
материала это количество не превышает обычных норм в организме. Однако ртуть
найдена в пределах до 1390 микрограммов. Это количество чрезвычайно велико и
требует объяснений». Каких-таких объяснений? Ну, вероятно, царь Иван Грозный и
правда болел люэсом, поэтому глушил его «жидким серебром», как у нас именовали
ртуть. Таким образом, версия — правдоподобна. Но так ли это? Нет, это не так.
Впрочем, царю Ивану могло казаться, что он заражён «венерой», потому-то он и
принимал внутрь ядовитый металл, притом в огромном количестве.
За рубежом ртуть величали не иначе как «меркурием»
— шустрый был бог, не так ли? Вот и ртуть тоже не стоит на месте, кипит и
переливается. И именно она и стала, в конце концов, причиной ненормальности, а
затем и кончины первого русского царя. А сифилиса у него … не было! Враки это
всё, враки. Профессор Герасимов
в 1965 году полностью отверг эту популярную версию:
«Нами был обнаружен большой процент ртути. В
связи с этим напомним, что нередко говорят, опираясь на неясные сведения, о
болезни царя Ивана, намекая на то, что у него был люэс. Исследование скелета
даёт нам понять, что это не так. Ни в костях скелета, ни на черепе нет и следов
этого заболевания».
http://mayday.rocks/?p=29455
</i>
♥v”^√~√v^√v’^~√v”♥
