(～o❤‿❤)～o

<i>

Главным делом жизни вашей

Может стать любой пустяк.

Надо только твердо верить,

Что важнее дела нет.

И тогда не помешает

Вам ни холод, ни жара,

Задыхаясь от восторга,

Заниматься чепухой.

<b>

Григорий Остер</b>  «Вредные советы»

◔◔         

‿ノ &emsp; ✔Благодаря телевидению дурак дурака видит издалека.

✔ «У мальчика было трудное детство — он воспитывался без родителей, один, в Интернете».

✔ У нас всегда путают: «О покойниках — только хорошо» и «Хорошо — только о покойниках».

✔ У нас свобода совести: хочешь, имей совесть — хочешь, не имей.

<b>

Андрей Кнышев

───────▄▄▄▄▄───────

─▄█▌─▄▀░░░░░▀▄─▐█▄─
▐█─█▐░▄▀░░░▀▄░▌█─█▌
─█▌─█░▄▄▄░▄▄▄░█─▐█─
─██─▐░▌─▐░▌─▐░▌─██─
─██▌▐░▌█░░░█▐░▌▐██─
──▀─▐░░░░░░░░░▌─▀──
────▐░░░░░░░░░▌────
────▐░░▀███▀░░▌────
────▐░▄░░▌░░▄░▌────
─────▀▄▀▀▀▀▀▄▀─────
───────█▀▀▀█───────
▐▐────▐▀▀▀█▀───────
▌▌─▌──▌░░░▌────────
──▐▌─▐░░░░▐────────
──█──▌░░░░░▌───────
─▐▌─▐░░───░▐───────
─█─▄▀░░───░▐───────
─█▐░░▐░▌─▐░▐───────
─▐▌░░▌░▌─▐░░▌──────
──▀▄▄▐▐▐▄▀█▐▐──────
───────────────────
███╗─███╗──█╗─███╗
╚═█║─█╔█║─██║─█╔█║
███║─█║█║─╚█║─███║
█╔═╝─█║█║──█║─█╔█║
███╗─███║──█║─███║
╚══╝─╚══╝──╚╝─╚══╝

&emsp;  &emsp;  <b><i>Всех-всех с наступающим Старым Новым годом!

Всем-всем здоровья и счастья!

° 。 ° ˛˚˛ * _Π_____*。*˚

˚ ˛ •˛•˚ */______/~＼。˚ ˚

˚ ˛ •˛• ˚ ｜ 田田 ｜門 ღ ღ &emsp;  &emsp; <b>Михаил Бару. Заметка из ФБ</b>

  &emsp; <i> ... И снег за окном валит такой пушистый, ласковый и только что не мурлычет, и у вороны сидящей на проводах такой вид будто она осталась одна в целом свете, и свет из фонаря льется такой мандариновый и апельсиновый, какой бывает только в новогоднюю ночь, и снежинки в этом свете танцуют и кружатся вихрем так, что у фонаря от их кружения темнеет в лампе, и тоска такая сладкая, что от нее тошнит, и стихи… не пишутся. Хоть тресни.

</i>

(░((░((░((░((░((░((░((░((░((░((░((░(░((░((░((░(

<b>

  Интересно о гениях и известных личностях</b>

Жорес Медведев

Убийство Соломона Михоэлса

<i>

(░(  Развитие драмы еврейского народа в СССР в послевоенный период, включавшей и «дело врачей», последовало в цепи событий, начавшихся убийством Соломона Михоэлса, знаменитого артиста, художественного директора Московского еврейского театра и председателя Еврейского антифашистского комитета, которое произошло в Минске поздно вечером 12 января 1948 года. Действительные обстоятельства этого убийства стали раскрываться, однако, лишь после смерти Сталина. 2 апреля 1953 года Лаврентий Берия, бывший в то время главой вновь созданного Министерства внутренних дел, объединившего прежнее МВД с Министерством государственной безопасности, направил в Президиум ЦК КПСС секретную докладную записку «О привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С. М. Михоэлса и В.И. Голубова». Эта записка была адресована Г.М. Маленкову, который, как глава Правительства СССР, председательствовал и на заседаниях Президиума ЦК КПСС. 

////////////////////////////////////////////////

В записке Берии, в частности, говорилось:

№ 20/Б

2 апреля 1953 г.

Совершенно секретно

т. МАЛЕНКОВУ Г.М.

В ходе проверки материалов следствия по так называемому «делу о врачах-вредителях», арестованных быв. Министерством государственной безопасности СССР, было установлено, что ряду видных деятелей советской медицины, по национальности евреям, в качестве одного из главных обвинений инкриминировалась связь с известным общественным деятелем - народным артистом СССР МИХОЭЛСОМ. В этих материалах МИХОЭЛС изображался как руководитель антисоветского еврейского националистического центра, якобы проводившего подрывную работу против Советского Союза по указаниям из США.

Версия о террористической и шпионской работе арестованных врачей ВОВСИ М.С., КОГАНА Б.Б. и ГРИНШТЕЙНА A.M. «основывалась» на том, что они были знакомы, а ВОВСИ состоял в родственной связи с МИХОЭЛСОМ.

Следует отметить, что факт знакомства с МИХОЭЛСОМ был также использован фальсификаторами из быв. МГБ СССР для провокационного измышления обвинения в антисоветской националистической деятельности П.С. ЖЕМЧУЖИНОЙ, которая на основании этих ложных данных была арестована и осуждена Особым Совещанием МГБ СССР к ссылке.

В связи с этими обстоятельствами Министерством внутренних дел СССР были подвергнуты проверке имеющиеся в быв. МГБ СССР материалы о МИХОЭЛСЕ

Поскольку в 1948 году министром государственной безопасности был генерал-полковник Виктор Абакумов, то именно его допросили по этому делу первым. В начале 1953 года Абакумов находился в тюрьме после ареста в июле 1951 года по обвинению в причастности к «сионистскому заговору» в системе МГБ. 

////////////////////////////////

Абакумов, как его цитирует Берия, показал:

«Насколько я помню, в 1948 году глава Советского правительства И.В. Сталин{*} дал мне срочное задание — быстро организовать работниками МГБ СССР ликвидацию МИХОЭЛСА, поручив это специальным лицам.

Тогда было известно, что МИХОЭЛС, а вместе с ним и его друг, фамилию которого не помню, прибыли в Минск. Когда об этом было доложено И.В. Сталину, он сразу же дал указание именно в Минске и провести ликвидацию МИХОЭЛСА под видом несчастного случая, то есть чтобы МИХОЭЛС и его спутник погибли, попав под автомашину.

В этом же разговоре перебирались руководящие работники МГБ СССР, которым можно было бы поручить проведение указанной операции. Было сказано — возложить проведение операции на ОГОЛЬЦОВА, ЦАНАВУ и ШУБНЯКОВА.

После этого ОГОЛЬЦОВ и ШУБНЯКОВ, вместе с группой подготовленных ими для данной операции работников, выехали в Минск, где совместно с ЦАНАВОЙ и провели ликвидацию МИХОЭЛСА» . )░)

 (░(  Полностью читать https://scepsis.net/library/id_1475.html

⧚⧚⧚⧚♥⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⚈⧚⧚⧚⧚⚉⧚⧚

<b>

Аркадий Вайнер

Родился: 13 января 1931 г., Москва

О своих дяде и отце, самых родных и близких по духу людях, вспоминает дочь Аркадия Вайнера Наталья Дарьялова — писательница и тележурналистка, в прошлом владелица канала «Дарьял-ТВ».

</b><i>

<b>- Наталья, запомнилось ли вам из детства чувство досады от того, что папа-писатель все время проводил за письменным столом? </b>

- Не было такого чувства. У нас в каком-то смысле уникальная семья, потому что мы все делали вместе. С самого детства меня всюду брали с собой в гости, в поездки - другой жизни я себе не представляла. Дома все обсуждалось вслух, за семейным столом и даже как-то приветствовалось мое детское, смешное участие. Я так привыкла к этому, что, усаживаясь за домашнее задание, включала кассету, на которую папа и Георгий обычно записывали свои рабочие разговоры и споры. Иллюзия их присутствия скрашивала мне подготовку к урокам.

Вайнеры работали очень много. Георгий, пока не женился, часто ночевал у нас, он практически жил на нашем диване (кстати, его и мою маму объединяла нежнейшая братско-сестринская любовь, а для меня он был вторым папой). Работали чаще ночью, выкуривая блоки сигарет, выпивая литры кофе.

<b>

- А утром следователь МУРа по особо важным делам Аркадий Вайнер и журналист агентства «ТАСС» Георгий Вайнер, как и все советские граждане, торопились на работу...

</b>

- Когда приходит вдохновение, уже не до сна. Кстати, в нашем доме успевали и гостей принимать - замечательно веселые были застолья, с песнями, анекдотами. В доме бывали только люди высшей моральной пробы - и папа, и Георгий были очень требовательны к порядочности, видели человека насквозь. Я пользовалась этим - приводила домой своих кавалеров и мгновенно получала вердикт.

////////////////////////////////////2

<i><b>

- К вердикту прислушивались?

</b>

- Очень часто. Папа вообще активно участвовал в моей жизни, у него все было под контролем. Поскольку он очень хорошо знал изнанку жизни, старался оградить меня от реальной опасности. Меня переводили за руку через дорогу, не разрешали долго гулять, поздно возвращаться со школьных вечеров. Я, конечно, переживала, но, с другой стороны, понимала, что такая опека идет от знания жизни. В этом смысле мой папа был очень строгим и в то же время моим ближайшим другом. Хотя я его и боялась, слова поперек никогда не сказала.

<b>

- А Георгий Александрович? Он решался спорить со старшим братом?

</b>

- Работая над книгой, они часто разговаривали на повышенных тонах, не соглашались друг с другом, но это были не ссоры, а творческий накал. Братья были очень разными, но жизненные принципы, понимание людей у них оказались схожими. Аркадий Александрович прекрасно выстраивал сюжет, придумывал повороты, Георгий Александрович, так сказать, «вышивал» писательское полотно. Они друг друга гармонично дополняли.

<b>

- В сюжетах недостатка, конечно же, не было - Аркадий Александрович «приносил» их с работы, из МУРа?

</b>

- Иногда историю предлагал отец, работавший с уголовными делами, иногда - Георгий, которому помогал его журналистский опыт. Но важнее сюжета для Вайнеров была отправная идея, некий моральный конфликт.

<b>

- Георгий Александрович считал, что писатель - всего лишь медиатор: нужно только настроиться и внимательно слушать, перенося услышанное на бумагу. Но, согласитесь, слышать умеет не каждый - только особенно одаренные. А тут еще такое совпадение - писательский дар перепал обоим сразу. Может быть, по наследству? Вы хорошо знаете свою родословную?

</b>

/////////////////////////3

<i>

- Пишущих людей в роду у Вайнеров не было. Мой дед, родом из небольшого местечка недалеко от Одессы, имел образования один класс и толком не знал грамоты. Представьте, книги, написанные его сыновьями, бабушка читала ему вслух. Но это нисколько не мешало деду быть совершенно гениальным рассказчиком. Если помните, в различных романах Фолкнера действия разворачиваются в одном и том же округе - Иокнапатофском. А у моего деда все истории с участием постоянных героев происходили в его родном местечке Голованевск. Стоило только кому-то прийти к нему за советом, он тут же выкладывал историю-притчу...

<b>

- ...которую сочинял на ходу?

</b>

- Мне кажется, это были реальные жизненные истории. Может быть, немного приукрашенные, подстроенные под чью-то конкретную ситуацию, но реальные. Многие из них Вайнеры использовали в романах «Петля и камень в зеленой траве» и «Евангелие от палача».

<b>

- Ваша бабушка по отцовской линии, кажется, была учительницей. Простите, но что связало ее с неграмотным, по сути, человеком?

</b>

- Бабушку, высокообразованную, невероятно интеллигентную, с удивительным чувством собственного достоинства, все обожали и уважали. Для меня она всегда была примером любви и такта, умения себя держать. Потрясающая, кстати, была красавица - с огромными серыми глазами. Действительно, что с мужем у них могло быть общего? Но, видите ли, он знал то, чему не учат ни в школе, ни даже в аспирантуре.

Дед был очень мудрым человеком и, как никто, понимал людей. Но главное - он безумно любил бабушку всю жизнь, и об их любви ходили легенды. И сыновей они воспитали в строгом соответствии со своими моральными принципами. С самого детства я слышала от папы: «Наташа, будь человеком».

/////////////////////////////////////4

<b><i>

- Органы милиции - это система с собственными, порой жесткими правилами игры. Человек со строгими моральными принципами в этой системе не выживает... Как уживался в ней Аркадий Вайнер?

</b>

- Папу трижды исключали из партии. Это о чем-то говорит? В то время лишение партбилета приравнивалось к социальной смерти. Из-за его принципиальности конфликты в МУРе, где он работал, не прекращались. Он расследовал самые разные дела - от крупных хищений до убийств - и всегда доводил их до справедливого завершения. Взятки ему пытались давать неоднократно, угрожали не раз. Я с детства слышала эти истории. В доме был строжайший наказ - дверь посторонним не открывать!

<b>

- Ваша мама, кажется, собиралась замуж не за милиционера, а за директора комиссионного магазина - именно так представился невесте работник МУРа...

</b>

- Начнем с того, что он вообще не собирался на маме жениться. Однажды мой дед увидел в обувном магазине красивую девушку, которая очень ему понравилась. Он попросил у нее номер телефона, но она развернулась и ушла. Через директора магазина, который оказался их общим знакомым, дед все-таки ее координаты раздобыл. Правда, Аркадий, к тому времени уже мастер спорта по борьбе, интересный, подтянутый, незнакомке звонить не торопился - девушек у него и так было множество.

Месяца через два в коммунальной квартире, где жила моя будущая мама, все-таки раздался звонок. Папа позвонил, чтобы только дед отвязался от него, и сказал: «Я совершенно не хочу с вами знакомиться, мне это ни к чему, но один очень уважаемый человек настаивает на том, чтобы я это сделал. Выйдите, пожалуйста, на минутку к подъезду, мы познакомимся, и я вас отпущу».

//////////////////////////////5

 <i>

Мама, конечно, была возмущена, но, с другой стороны, заинтригована. К тому же у молодого человека был очень красивый густой голос, баритон, и ей хотелось взглянуть на его обладателя. Она вышла на минутку, домой же вернулась часов через пять - все это время папа катал ее по Москве на своей старинной машине, списанной из такси. Машина держалась на каких-то веревочках, в ней все шаталось от старости. Папа, мастер на все руки, то и дело ее чинил. О том, что работает в МУРе, он сказать постеснялся (ему казалось, что это не престижно), зато представился директором комиссионного магазина.

<b>

- И как скоро провалилась эта легенда?

</b>

- Очень скоро. Знакомиться с родителями мамы папа пришел со своим другом и с аккордеоном - он прекрасно пел и играл. Вскоре Аркадию Александровичу стало жарко, он подошел к открытому окну, чтобы покурить и подышать воздухом. Облокотился о подоконник, пиджак задрался, и... О том, что присутствующие в ужасе разглядывают показавшийся пистолет, он не подозревал, но спиной почувствовал, как в комнате повисла гнетущая тишина. Будущий тесть прошептал своей жене: «Это налетчик!». Таким образом, папина невинная ложь была изобличена. А через две недели после первого свидания родители поженились.

/////////////////////////////6

<b><i>

- Соседи завидовали вашей бабушке: «Счастливая! У тебя двое сыновей, и ни один из них не сидел в тюрьме». Но пай-мальчиками братья Вайнеры все равно ведь не были?

</b>

- Аркадий увлеченно учился в школе, ему все давалось легко. Но на этом его примерность заканчивалась. Хулиганил, упрямился, по любому поводу показывал характер. Жора, напротив, был послушнее, но учиться терпеть не мог. Советская школа вообще не приспособлена для детей такого психологического типа. (Я, кстати, школу тоже ненавидела).

Аркадий был на семь лет старше и приучил Жору читать. Тот с головой нырнул в этот мир и выныривать не хотел категорически. Читал запоем на уроках. Потом он стал талантливым журналистом, и его учительница, узнав о том, что Георгий - успешный человек, с досадой покачала головой: «Надо же - такой тупой был мальчик». Тупой - потому что любил не уроки делать, а книжки на уроках читать. А папа... как был в детстве крутым, так крутым и остался. Он, повторю, единственный, кого я боялась.

Полностью читать http://bulvar.com.ua/gazeta/archive/s24_63946/6221.html

</i>

✿*´¨)*

¸.•*¸.• ✿´¨).• ✿¨)

(¸.•´*(¸.•´*(.¸. •*"&emsp; <b> Из дневника 

Александра Вертинского.9 января 1918 года</b>  

<i>

А в Москве жить все труднее. В магазинах все припрятали. Исчезли сахар, белый хлеб. Ничего нельзя достать за все мои деньги. А тут я еще как назло влюбился в одну балерину. Балерина талантлива, но злая, капризная и жадная невероятно. С большими усилиями благодаря своему имени и гонорарам я доставал ей все, что было возможно, — духи, одеколон, мыло, пудру, шоколад, конфеты, пирожные. «По знакомству» мне давали все. Я покупал ей золотые вещи, материалы для платьев — шелк и шифон, бархат и кисею… Все это она принимала как должное, но всего этого ей было мало.

Танцует она, например, в «Эрмитаже». Я захожу к ней за кулисы. Смотрю, она «вытрющивается» перед каким‑то невзрачного вида посетителем.

— Что это за тип? — спрашиваю я. — И чего вы так перед ним выворачиваетесь?

— Он мне обещал принести одеколон, — говорит она.

— Ничтожество! — в бешенстве кричу я. — Я ведь только сегодня утром прислал вам ящик от «Ралле», где этого одеколона пять флаконов, и духи, и пудра, и мыло!

Она пожимает плечами. Ей мало этого!

Гуляем как‑то мы с ней по Мясницкой. Правую сторону занимают магазины земледельческих орудий, в окнах выставлены шарикоподшипники. Подходим к витрине.

— Муся, — говорю я, — вот… шарикоподшипники! Купить вам?

— Купите.

— А зачем?

— Да так. Пусть лежат!

Есть же такие балерины, прости господи!..

&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним

</b>

&emsp;  &emsp; ✨  ░  ✨ ░ ✨  ░  ✨ ░ ✨

<b>

&emsp;  Джек Лондон

</b>

&emsp;&emsp;﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌

<i>

Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.◄╝

Тот шагает быстрей, кто шагает один. ◄╝

Что мне не нравится, то мне не нравится, и с какой стати я должен делать вид, что мне это понравилось! ◄╝

Человек не должен видеть себя в истинном виде, жизнь тогда становится невыносимой. ◄╝

Жизнь всегда даёт человеку меньше, чем он от неё требует. ◄╝

Ограниченные умы видят ограниченность только в других. ◄╝

...играя в незнакомую игру, не делай первого хода. ◄╝

До чего трудная задача - передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты. ◄╝

У каждого своя мудрость, в зависимости от склада души. Моя для меня столь же бесспорна, как ваша для вас. ◄╝

В любви человеческий организм достигает высшей цели своего существования, в любви не должно сомневаться, ее надо принимать от жизни как величайшую награду. ◄╝

Собака - единственное существо, воочию видевшее своего Бога ◄╝

Все горе в том, что из слов никогда нельзя узнать точно, для чего они сказаны. ◄╝

<b>  ᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉ

Семён Лунгин

</b>

<i>

Все начинается с детства. Пусть еще неосознанно, но все закладывается там и тогда. Павел Лунгин родился в Москве в семье сценариста Семена Лунгина и филолога Лилианы Лунгиной.

 "В моей семье отец был воплощением искусства. Он был ярко талантлив, остроумен, легок, папа был в стихах, придумках, а все связи с внешним миром, в том числе и с детьми, шли через маму. В каждой семье существуют альянсы кого-то с кем-то. У нас мама и папа всегда были единым целым, их отношения и любовь были более важны, чем все остальное".

<i><b>

▒  &emsp;  &emsp;  Лилианна Лунгина: «Семен Одиночество»

Перед вами удивительный документ. Объяснение в любви. К сожалению, посмертное.

Правда, скажем себе честно, иначе бы мы его никогда не прочитали. В поколении, к которому принадлежал Семен Львович Лунгин, один из лучших наших кинодраматургов, и его жена Лилианна Зиновьевна, было не принято говорить в открытую о своих чувствах. Тем более публично.

</b>

Есть такая легенда, что старые мастера, мастера высокого Возрождения, делали всегда две камеи и что настоящие камеи, которые резались из самой дорогой слоновой кости, делались всегда парными. А потом пускались по свету, продавались в разные стороны. И если они встречались в одних руках, то это был залог счастья. И у нас с Симой было чувство, что мы две камеи, пущенные по свету в разные стороны, -- и вот встретились. И это счастье и есть наше счастье. Потому что любовь, счастливые браки... -- я их знаю немного. 

//////////////////////////////////2

<i>

К сожалению, больше вокруг себя я вижу, не скажу несчастных, но трудных браков. Но знаю и счастливые. В очень счастливом браке живут наши очень близкие и любимые друзья Золотухины. Боря Левинсон и Галя. Это все счастливые браки. 

Но как бы сказать? Эти счастливые браки -- серьезные. А наш брак был счастливый-несерьезный. Легкий, веселый, невесомый. Он был радостный в каждый момент. Общая игра, ощущение праздника... Будней не было. При том, что были суровейшие дни и не было ни гроша и все прочее, -- будней все равно не было. Это Сима такой удивительный был человек. Он был очень талантлив и как драматург, и как режиссер, хотя здесь ему не удалось, к сожалению, развернуться. Но я думаю, что наиболее талантлив он был в жизни. Он был жизненно талантлив, если можно так сказать. Он умел любить жизнь и превращать ее во что-то волшебное. Она начинала, как ограненный алмаз, сверкать всеми лучами. И вот такую жизнь мы прожили сорок девять лет, причем с каждым годом чувство того невероятного, что нам досталось, не только не уменьшалось, а увеличивалось. Такого брака я не встречала ни у кого: чтобы он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый. В последнюю нашу поездку в Париж, когда я выходила за хлебом, Сима всегда шел со мной. Я говорила: "Ну чего ты идешь, я ведь через пятнадцать минут, через десять минут приду, я иду на угол купить батончик французский". А он отвечал: "А кто знает, сколько нам еще ходить вместе? Ведь веселее пойти вместе".

Вот это "веселее". И действительно, веселее пойти вместе.

Это слово "веселее" было еще очень живым в устах Вики Некрасова. Когда он хотел кого-то похвалить и выразить свою приязнь, он говорил: "Мне с ним весело", "Мне с ним легко и весело". Он тоже был из этой породы людей, которые любили веселье и легкость. И поэтому был так невероятно привязан к Симе. 

/////////////////////////////////3

<i>

Они как-то удивительно общались. Валяли дурака, все время что-то разыгрывали, надували мышцы перед зеркалом, показывая, какие они атлеты... Шла игра. Вика очень артистичен, и Сима. Я совсем не артистична, но они втягивали меня в эту игру. То мы были французскими графами, то итальянскими безработными. Когда приезжали во Францию и почти все время проводили с Викой -- играли. Шла игра. И эта игра, наложенная на жесткую беспощадную нашу жизнь, создавала какое-то совершенно особое, экзистенциальное -- скажем ученое слово -- ощущение исключительной заполненности. У меня ощущение от прожитой жизни, что там сантиметрика, миллиметрика пустого не было. Все было наполнено чувствами, мыслями, делами. Содержанием. Хотя я знаю, многие люди думают, что жизнь очень часто пуста.

Меня восхищало в Симе его умение видеть. Любая вещь под его взглядом как-то оживала. Никогда не забуду, как мы в первый раз приехали в Вильнюс. Там возле вокзала есть большая церковь из красного кирпича. Мы сошли с поезда и увидели это чудо. Она действительно очень красивая. Готика. И вдруг Сима -- он был человеком вдохновения, вдохновенного устного слова, -- вдруг он так разобрал ее строение, так увлек меня ее божественным устремлением, так показал, что она именно ведет к Богу и как ведет... 

///////////////////////////////////4

<i>

Это была такая мистическая импровизация, что я была ошеломлена. Мы уже жили много лет, я прекрасно знала этот Симин дар войти в такое состояние... Мы пришли в гостиницу, я говорю: "Сима, запиши. Запиши, это потрясающая будет статья". Он отвечает: "Не помню. Я ничего не помню, что я говорил". И это правда. Того, что ему являлось в эти минуты импровизации, он потом не помнил. Мандельштам писал, что ему стихи будто кто-то нашептывает. И Сима говорил: "У меня такое чувство, когда я вдруг какую-то вещь могу раскрыть. Я как будто слышу голос".

Это не запоминалось. И это не фиксировалось. И, конечно, я виновата. Я виновата очень... Я по отношению к Симе страшно виновата... Хотя мы прожили замечательную, радостную, веселую жизнь -- я виновата. Я не записывала за ним, я не берегла те бумажки, на которых он писал -- всегда на клочках, никогда ни записной книжки, ничего. Тысячи клочков бумаги, которые, в основном, все терялись. И сейчас ищу -- ничего не могу найти. Потеряно много замечательных кусков прозы. Мне надо было за ним записывать. То, что являлось ему в минуты импровизации.

А еще он был исключительной деликатности человек. Я таких деликатных людей не встречала. Он больше всего старался никого не затруднять, никому не быть в тягость и совершенно одинаково относился и к самым высокостоящим людям и, например, к Мотиной родне в деревне Лукьяново Сасовского округа. Он отбирал темы попроще, но разговаривал с таким же уважением, так же щадя, обходя какие-то тяжелые, больные вопросы... Это всегда меня удивляло, и я немножко научилась этому от него. 

////////////////////////////////5

<i>

От рождения во мне было гораздо больше высокомерия, я считала себя такой французской штучкой, умной девочкой. Мне все говорили: умная, умная, -- я столько раз это слышала, что подумала: может, вправду умная?

 А вот Сима как-то дал мне пример, урок: "Нельзя об этом думать, это вообще тебя не касается, это других касается -- умная ты или глупая. А каждый человек, любой, стоит внимательного отношения". Сима склонялся к людям, как к цветам склоняются те, кто любит цветы, зная, что самый жалкий полевой цветок имеет свою прелесть, свой аромат, свою архитектонику. Вот так Сима склонялся над людьми. И это меня учило -- и поражало, и пленяло каждый раз. Он вообще любил людей. Это была общая позиция по отношению к новому человеку. В общем он обладал теми качествами, которые мне больше всего нравятся: удивительной фантазией, способностью увидеть все в волшебном свете и бережливым вниманием к ближнему. Ко всем.

Я видела, как хорошие люди в хороших семьях спорят, ругаются из-за того, кому пойти поставить чайник. У нас спор шел только в обратном смысле: каждый хотел пойти поставить чайник. Ругались из-за того, что каждый хотел все взять на себя. Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то тебе хочется взять еще больше. Здесь интересный механизм, я его проследила. Тут обратная связь. 

///////////////////////////////6

<i>

И мы вырывали из рук друг у друга домашние дела, неприятные поручения, трудные задачи: все это каждый хотел сделать за другого. Сима, конечно, окружил меня таким облаком невероятной любви, изолировав от мира в его самых грубых проявлениях, что теперь, когда облака не стало, мне очень трудно жить. Мне прежде всего скучно жить без него, но еще я столкнулась с миром, которого не знала, не ощущала кожей, потому что между мной и этим миром было облако любви, оно все амортизировало и, конечно, превратило мою жизнь в сказочную, нереальную.

Теперь я знаю, что было неправильно в нашей жизни. Мы слишком много были с людьми. Это отчасти по моей вине. У меня, к сожалению, очень общительный характер. Мы всегда были в обществе. Когда подрос Павлик4, нас всегда сопровождали четверо его товарищей, куда бы мы ни поехали: летом в горы, зимой на лыжах. На байдарках ходили каждый год, всегда в сопровождении сонма ребят. Мы слишком мало были с Симой вместе. То есть вместе все время, но мало вдвоем. Недостаточно.

Февраль 1997 года

Публикация О.Дормана

</i>

▓▒░  Сталин не был врагом самодержавия. Его самые жгучие симпатии были на стороне крепостничества, принудительного труда, сановно-сословной иерархии, бесправия и завоевательной политики русского самодержавия.

Он был самодержцем и реставратором империи.

Сталин бережно, по крупицам, шаг за шагом восстанавливал великую Империю, во всех подробностях, со всеми без исключения ее особенностями. Как он любил ее! И белую гвардию любил, и тайную полицию, и цензуру, и все, и все, кроме революционеров.

После революции 1917 г. главным было не допустить новой революции, поэтому все до единого профессиональные революционеры им уничтожались.

С той же целью надо было восстановить систему тайного политического сыска, но только сделать ее еще более эффективной.

Сталин возродил крепостничество в его полноте и законченности. Но ныне все крестьяне стали государственными, т.е. его личными рабами, людьми без каких-либо прав, без паспортов, денег и пенсий. Впрочем, оброк (налоги и "государственные займы") пусть платят деньгами, где бы и как бы их ни добывали.

<b>

– Борис Бим-Бад

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———&emsp; <b> Вадим Шефнер </b> 

<i>

ЛЮБОВЬ МИНУВШИХ ЛЕТ...

Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда,

Песчинка, спящая на океанском дне,

Луч радуги в зеркальной западне...

Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо,

Нечасто вспоминаешься ты мне.

Прерывистой морзянкою капели

Порой напомнишь об ином апреле,

Порою в чьей-то промелькнешь строке...

Ты где-то там, на дальнем, смутном плане,

Снежинка, пролетевшая сквозь пламя

И тихо тающая на щеке.

1976

☸ ✉ஃ 〠

<b> &emsp;&emsp;&emsp; Михаил Жванецкий</b>

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ 

&emsp;&emsp;&emsp;  <b> Воспитание</b>

 <i>

Вкус с детства.

Музыка с детства.

Язык с детства.

Литература с детства.

Потом времени не будет.

В нас воспитали с детства нежность, правдивость.

И мы, выйдя из школы, получили жизнь в лицо.

Но не изменились.

Потому что воспитание — сила непреодолимая.

Мы знали, что ничего нет ужасней, чем ответить на подлость подлостью.

Мы знали, что, если на крик отвечаешь криком, доказать ничего не можешь.

Мы чувствовали стеснение (какое хорошее слово), когда видели обнаженного человека.

Даже женщину.

Даже красивую.

/////////////////////////////

 <i>

Мы чувствовали стеснение, когда видели ругательство на заборе. Хотя мы уже понимали, что забор существует для написания таких слов.

А где же еще их писать, не в книгах же.

Мы боролись с заборами и из-за этого тоже.

И из-за воспитания мы стеснялись предавать и доносить.

Кто-то все равно доносил.

Но мы не доносили.

Кто-то шел работать в КГБ.

Кто-то был надзирателем.

Кто-то был парторгом.

А кто-то учился в высшей партшколе.

Мы трусили отчаянно, но не шли туда.

И не подписывали писем ни с осуждением, ни с одобрением.

Может быть, если бы били...

Но пока не били, мы не подписывали.

И никакой тут смелости не было.

Тут было воспитание.

И вообще, мне кажется, что мужество — это не та смелость, которая есть и у бандита, это что-то, связанное с другими людьми.

Я люблю краснеющих в дебатах.

Попал впросак и покраснел.

Не ополчился на всех.

Не закричал: «А вот это!» — переводя разговор на другое.

А покраснел за то, за сказанное.

Довел до конца тему, а не вывел всех из себя.

Испытал стыд.

Он понял.

Отсутствие воспитания помогает говорить.

Наличие — слушать.

Воспитание отсеивает невысказанное.

А значит, освобождает массу времени от пустой болтовни и пустых просмотров.

А их отсутствие создает вкус, делает человека умней, молчаливей и приятней.

Чем больше вы находите лишнего, тем лучше.

Необходимое — для каждого свое.

12 Декабрь 2017

ஃ

</i>

☞ ▰ﻩﻩ▣▱ ☜

۵ﻩ▣ • ﻩ

▣ שﻩ

◉ﻩ

۵

ﻩ