║║║║║║║║║

<i>

27 марта 1871 года в Любеке, Германия, родился <b> Генрих Манн, </b>  немецкий писатель-прозаик и общественный деятель, старший брат Томаса Манна.

Генрих Манн – автор социально-обличительных романов, острый и неустанный критик зарождающегося национал-социализма. После прихода Гитлера к власти в 1933 году попал в первый список лишенных немецкого гражданства. Эмигрировал сначала в Прагу, а затем во Францию. Возглавлял Союз немецких писателей в эмиграции. Жил в Париже, Ницце, после оккупации Франции гитлеровскими войсками через Испанию и Португалию перебрался в США, где с 1940 года жил в Лос-Анджелесе (Калифорния).

Скончался 11 марта 1950 года.

║ Но когда узнаешь врага, возникает опасность, что найдешь его вовсе не таким уж плохим. Больше того: враг потому и притягивает, что его принимаешь, какой он есть. 

║ Прощённые ненавидят сильнее, чем наказанные. 

║ ...Свое прошлое,.. нужно уважать даже в том случае, если оказываешься в числе побежденных. 

║ Месть приносит удовольствие, продолжающееся всего лишь миг, а великодушием наслаждаешься вечно. 

║ Когда забьётся сердце, разум умолкает. 

║ Гнуси-то, гнуси полна карета! 

║ Старость — пустое заблуждение, она приходит лишь тогда, когда мы поддаёмся ей.

║█║   ▌

&emsp;  <b> Виктор Шендерович</b>

<i>

Ловлю себя на том, что не могу читать и думать про все это, прячу психику.

"Знал я, сударь, одного человека, так он, покуда не понимал - благоденствовал; а понял - удавился".

Вот этого и хочется в настоящий момент: не понимать, чтобы не удавиться.</i>

&emsp;  <b>  Лев Рубинштейн</b> 

<i>

Целый день болит сердце. Буквально, физически.

И я не могу, никак не могу думать о всякой тухлой сволоте, о которой здесь думают, вспоминают, пишут многие. Я не могу думать ни о ком из них - ни об охранниках, ни о губернаторе, ни о президенте. Мне все время кажется, что даже само упоминание их имен в контексте происшедшего кощунственно сегодня.

Я могу думать - причем неотвязно - только лишь о последних минутах в короткой жизни этих детей. А также я пытаюсь зачем-то взнуздать остатки воображения и представить себе, что творится с их родителями. Пытаюсь, пытаюсь представить себе, и ничего не получается.

И сердце болит. И ничего не получается.</i>

&emsp;  <b>  Мариэтта Чудакова</b>  

<i>

...Сколько себя помню - при пожаре в моей стране запасные выходы оказываются ппрочно забиты...И мы еще чем-то кичимся?..
Третий раз за сравнительно короткий исторический период сотнями (!) гибнут дети... Мы все еще гордимся?..

⊰ ❁ • ⊰ ❁ •  • ❁ ⊱ •  ⊰ ❁ • ⊰ ❁ •

<i>  <b> 

Михаил Константинович Щербаков (род. в 1963) — русский поэт, автор и исполнитель песен.

</b>  

• А ты ужасно занята, ты ешь вишнёвое варенье.

И на Земле его никто не ест красивее, чем ты. — «Вишнёвое варенье»

• Земля уверенно лежит на трёх китах.

А мы с тобою кое-как, Бог весть на чём. — «Звездочёт»

• Нет, я не сильный, нет, я не храбрый, нет, я не добрый, я очень злой

Не покрыт славой, левой, левой, правой, капитан бравый, но отставной… — «Капитан бравый»

 • Но кто же в пятом знал часу, что станет с ним в шестом? — «Конец недели»

• Вот весь и грех, и вся любовь, и вся гидравлика. — «Кораблик»

• Всему свой срок. Бессмертья нет.

И этот серый небосвод

когда-нибудь изменит цвет

на голубой, и час придёт.

И попрощаться в этот час,

когда б ни пробил он, поверь,

не будет времени у нас,

мы попрощаемся теперь. — «Прощальная 3»

• Нет у нас надежды, нету доброты.

Зато много денег и полы чисты.

И амбар с приданным, вверенный замку.

А любви захочешь — слушай музыку. — «Рисунок»

• И я — не тот, ничуть не лучше всякого,

И Вы — не та, есть краше в десять раз.

Мы только одиноки одинаково,

И это всё, что связывает нас. — «Романс 2»

• Не то беда, что я давно не нужен вам,

Беда — что вы мне тоже не нужны. — «Романс 2»

• И кажется, что дни мои кончаются,

И остаются только вечера. — «Романс 2»

• Рыба, шепни два слова. Хотя бы, что ли, «жива, жива». — «Рыба»

• Я ни от кого, ни от чего не завишу —

Встань, делай, как я, ни от чего не завись! — «Трубач»

• Жителей стало больше, порядку меньше. И речь не о части света:

в Африке климат мягче, но люди едва ли проще, чем я и вы. — «Целое лето»

• Но буриме-то — что ж, непременно в печку, раз неудачный год? — «Целое лето»

• Смысл объявился вдруг там, где и мух не водилось, не то что смысла… — «Целое лето»

</i> 

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Вероника Тушнова

</b>

<i> 

Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ДОБРА!

Улыбаюсь, а сердце плачет

в одинокие вечера.

Я люблю тебя.

Это значит -

я желаю тебе добра.

Это значит, моя отрада,

слов не надо и встреч не надо,

и не надо моей печали,

и не надо моей тревоги,

и не надо, чтобы в дороге

мы рассветы с тобой встречали.

Вот и старость вдали маячит,

и о многом забыть пора...

Я люблю тебя.

Это значит -

я желаю тебе добра.

Значит, как мне тебя покинуть,

как мне память из сердца вынуть,

как не греть твоих рук озябших,

непосильную ношу взявших?

Кто же скажет, моя отрада,

что нам надо,

а что не надо,

посоветует, как же быть?

Нам никто об этом не скажет,

и никто пути не укажет,

и никто узла не развяжет...

Кто сказал, что легко любить?

 1965.

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> </b>

<i> 

«Иосифу Бродскому от третьего петербургского сфинкса на память. 24 марта 1963, Комарово»

В этот день Анна Ахматова подарила Иосифу Бродскому одну из самых известных своих фотографий – AA в позе сфинкса в саду Фонтанного Дома, Ленинград, 1925 год

....

А. А. Ахматовой

За церквами, садами, театрами,

за кустами в холодных дворах,

в темноте за дверями парадными,

за бездомными в этих дворах.

За пустыми ночными кварталами,

за дворцами над светлой Невой,

за подъездами их, за подвалами,

за шумящей над ними листвой.

За бульварами с тусклыми урнами,

за балконами, полными сна,

за кирпичными красными тюрьмами,

где больных будоражит весна,

за вокзальными страшными люстрами,

что толкаются, тени гоня,

за тремя запоздалыми чувствами

Вы живете теперь от меня.

За любовью, за долгом, за мужеством,

или больше -- за Вашим лицом,

за рекой, осененной замужеством,

за таким одиноким пловцом.

За своим Ленинградом, за дальними

островами, в мелькнувшем раю,

за своими страданьями давними,

от меня за замками семью.

Разделенье не жизнью, не временем,

не пространством с кричащей толпой,

Разделенье не болью, не бременем,

и, хоть странно, но все ж не судьбой.

Не пером, не бумагой, не голосом --

разделенье печалью... К тому ж

правдой, больше неловкой, чем горестной:

вековой одинокостью душ.

На окраинах, там, за заборами,

за крестами у цинковых звезд,

за семью -- семьюстами! -- запорами

и не только за тысячу верст,

а за всею землею неполотой,

за салютом ее журавлей,

за Россией, как будто не политой

ни слезами, ни кровью моей.

Там, где впрямь у дороги непройденной

на ветру моя юность дрожит,

где-то близко холодная Родина

за финляндским вокзалом лежит,

и смотрю я в пространства окрестные,

напряженный до боли уже,

словно эти весы неизвестные

у кого-то не только в душе.

Вот иду я, парадные светятся,

за оградой кусты шелестят,

во дворе Петропаловской крепости

тихо белые ночи сидят.

Развевается белое облако,

под мостами плывут корабли,

ни гудка, ни свистка и ни окрика

до последнего края земли.

Не прошу ни любви, ни признания,

ни волненья, рукав теребя...

Долгой жизни тебе, расстояние!

Но я снова прошу для себя

безразличную ласковость добрую

и при встрече -- все то же житье.

Приношу Вам любовь свою долгую,

сознавая ненужность ее.

Иосиф Бродский

1962

✏  ✑  ✒ ✏  ✑  ✒ ✏  ✑  ✒ ✏  ✑  ✒ ✏  ✑  ✒ ✏  ✑  ✒ ✏  ✑

<b> ㋛ Актёрские байки

</b>

<b> Вспоминая Мстислава Ростроповича</b>

☻

<i>Студент консерватории

Слава Ростропович после победы во Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей был переведен со второго курса сразу на пятый. Кроме этого, его еще выдвинули кандидатом для занесения на доску почета. Но для успешного окончания консерватории Ростроповичу нужно еще было сдать государственный экзамен по истории коммунистической партии. Слава утешал преподавателей:

- Не волнуйтесь. Я зайду в комиссию, сделаю шаг вперед, два шага назад и спрошу: "Что делать?"

***

Министр культуры Фурцева как-то с неудовольствием сказала Ростроповичу:

- Вы покрываете Солженицына. Он живет у вас на даче. В течение года мы не будем пускать вас за границу.

Тот, пожав плечами, ответил:

- Вот уж никогда не считал, что выступать перед своим народом - наказание.

////////////////////////////////////////////////

<i>

***

После триумфальных гастролей в Соединенных Штатах Ростроповича пригласили в советское посольство и объяснили, что львиную долю гонорара он должен сдать в посольство. Ростропович возражать не стал, он только попросил своего импресарио Юрока купить на весь гонорар фарфоровую вазу и вечером доставить ее в посольство, где был назначен прием. Доставили немыслимой красоты вазу, Ростропович взял ее, полюбовался и... развел руки. Ваза, ударившись о мраморный пол, разлетелась на кусочки. Подобрав один из них и аккуратно завернув в носовой платок, он сказал послу:

- Это - мое, а остальное - ваше...

***

- Мстислав Леопольдович, почему вы выбрали в свое время виолончель? - спросили как-то у Ростроповича.

- Потому что я ее полюбил, как женщину. Только много лет спустя я узнал, что во французском языке слово "виолончель" - мужского рода. Я был потрясен! Если бы я об этом узнал, когда приобщался к музыке, неизвестно, какой бы инструмент я выбрал...

https://belan-olga.livejournal.com/2553636.html

       </i>

☻

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> ИОСИФ БРОДСКИЙ</b>

<i>  

* * *
Нет, мы не стали глуше или старше.
Мы говорим слова свои, как прежде.
И наши пиджаки темны всё так же.
И нас не любят женщины всё те же.

И мы опять играем временами
В больших амфитеатрах одиночеств.
И те же фонари горят над нами,
Как восклицательные знаки ночи.

Живём прошедшим, словно настоящим,
На будущее время непохожим,
Опять не спим и забываем спящих,
А также дело делаем всё то же.

Храни, о юмор, юношей весёлых
В ночных круговоротах тьмы и света
Великими для славы и позора
И добрыми для суетности века.

--
1960

° 。 ° ˛˚˛ * _Π_____*。*˚

˚ ˛ •˛•˚ */______/~＼。˚ ˚

˚ ˛ •˛• ˚ ｜ 田田 ｜門 ღ ღ &emsp;  &emsp; <b>Михаил Бару. Заметки из ФБ

</b>

  &emsp; <i> И ведь ходил же в этот злосчастный кемеровский торговый центр пожарный инспектор с тонкой папочкой подмышкой. И предписания выписывал на бланках с печатью и писал, небось, о нехватке огнетушителей и о том, что аварийные выходы захламлены и… а хозяева ему в папочку конвертик. И другой. А то и третий. Ну, а инспектор тоже живой человек – у него жена, дети, холодильник не кормленный. И начальство. Не то, чтобы голодное, но… И он писал, что замечания исправлены. Тоже на бланках с печатью. И в Волоколамске санитарные врачи или инспекторы из министерства экологии про свалку все знают. И определить концентрацию какого-нибудь сероводорода в воздухе труда им не составит. Мало того, можно и состав этого «свалочного» газа проанализировать и узнать из чего он состоит. И этот анализ не займет много времени. И наверняка он давно сделан. И давно можно было свалку закрыть, а не ждать, пока десятки детей и взрослых попадут в больницы, но… санитарные врачи тоже живые люди. И у них есть жены, мужья, дети и холодильники. И начальство тоже есть – как не быть. И оно очень хорошо понимает, что на свалку у нас могут отвезти и закопать не только бытовые отходы. И так примерно везде. Чем поливали – то и выросло.

<b>Иосиф Бродский</b>

<i> Ты, в коричневом пальто,
Я, исчадье распродаж,
Ты - никто, и я - никто.
Вместе мы - почти пейзаж...

1984 г.

• ❁ ⊱ • 

<b>Бродский о Барышникове</b>

• ❁ ⊱ •  

...Он читает так же, как другие курят, постоянно. Миша знает больше стихов из русской поэзии наизусть, чем я. В жизни он одинок и полагается на свою интуицию. У него потрясающая способность впитывать в себя всё новое. Я думаю, что Моцарт был похож на него. Они родились в один день. Я никогда никого не встречал в жизни, в ком так же переплетались светлое и трагическое начала.
<b>
Иосиф Бродский.

• ❁ ⊱ • 

<b>

Мария Петровых

</b>  <i> 

В нее влюблялись Пастернак и Мандельштам, близким ее другом на протяжении 30 лет была Анна Ахматова. Мария Петровых при жизни свои стихи даже не пыталась публиковать. «Я не носила стихов по редакциям. Было без слов понятно, что они «не в том ключе». Да и в голову не приходило ни мне, ни моим друзьям печатать свои стихи. Важно было одно: писать их». А стихи ее - выворачивающие душу, всегда искренние и очень женские …

А.Тарковский так писал о поэзии М. Петровых:

«На первый взгляд, язык поэзии Марии Петровых – обычный литературный русский язык. Делает его чудом в ряду большой нашей поэзии способность к особому словосочетанию, свободному от чьих бы то ни было влияний. У нее слова загораются одно от другого, соседнего, и свету их нет конца».

В её поразительно искренних, обнаженных стихах нет ни тени лукавства или кокетства. Ее поэзия аскетична, прямодушна и предельно серьезна. Будучи прямым человеком, Мария Петровых все говорила начистоту.

«Однажды, - пишет А.Гелескул,известный поэт-переводчик, - в разговоре о чьих-то стихах — нехитрых, но для интересности запутанных, Мария Сергеевна обронила: - Я всё-таки люблю, когда пишут прямо».

Да, я горжусь, что могла ни на волос

Не покривить ни единой строкой,

Не напрягала глухой мой голос,

Не вымогала судьбы другой.

И жила она довольно просто и скромно, не признавая в быту никаких лишних вещей и так любимых женщинами безделушек. Не следила за модой, была равнодушна к нарядам, внешний облик ее не имел ни малейшего отношения к элегантности.

///////////////////////////////////2

 <i> 

«Со своей строгой челкой и некрасивой красотой слегка грубоватого и в то же время отнюдь не простоватого, а волевого чеканного лица – она жила отдельно от так называемой общественной жизни, оставаясь одним из загадочно выживших сильных характеров»

Е. Евтушенко

И, тем не менее, не будучи красавицей, она с легкостью покоряла мужские сердца.

Михаил Ландман, поэт и переводчик, вспоминает:

«…в неё влюблялись многие. Кроме Мандельштама, Пастернака, очарованы ею были в разное время и Эммануил Казакевич, и Александр Твардовский, и Павел Антокольский… Словом, она была женщиной, которая вызывала сильные чувства у многих соприкасавшихся с ней людей…И причиной этому была какая-то неуловимая внутренняя сила, обаяние личности — не только ума, а какой-то потрясающей детскости и суровости, открытости и сдержанности…»

Из-под пера Мандельштама, влюбленного в Марию, выходит посвященное ей стихотворение, ставшее одним из бриллиантов лирической поэзии 20 века.

Мастерица виноватых взоров,

Маленьких держательница плеч!

Усмирен мужской опасный норов,

Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,

Раздувая жабры: на, возьми!

Их, бесшумно охающих ртами,

Полухлебом плоти накорми.

Мы не рыбы красно-золотые,

Наш обычай сестринский таков:

В теплом теле ребрышки худые

И напрасный влажный блеск зрачков.

Маком бровки мечен путь опасный...

Что же мне, как янычару, люб

Этот крошечный, летуче-красный,

Этот жалкий полумесяц губ?..

Не серчай, турчанка дорогая:

Я с тобой в глухой мешок зашьюсь,

Твои речи тёмные глотая,

За тебя кривой воды напьюсь.

Ты, Мария,- гибнущим подмога,

Надо смерть предупредить - уснуть.

Я стою у твоего порога.

Уходи, уйди, еще побудь.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/210817/35687/

⊰ ❁ • ⊰ ❁ •  

Какой обильный снегопад в апреле,
Как трудно землю покидать зиме!
И вновь зима справляет новоселье,
И вновь деревья в снежной бахроме.

Под ярким солнцем блещет снег весенний.
Взгляни, как четко разлинован лес:
Высоких сосен правильные тени
По белизне легли наперерез.

Безмолвие страницы разграфленной
Как бы неволит что-то написать,
Но от моей ли немоты бессонной
Ты слова ждешь, раскрытая тетрадь!

А под вечер предстал передо мною
Весь в перечерках черновик живой,
Написанный осыпавшейся хвоей,
И веточками, и сухой листвой,

И шишками, и гарью паровозной,
Что ветром с полустанка нанесло,
А почерк — то веселый, то серьезный,
И подпись различаю и число.

Не скрыть врожденный дар — он слишком ярок,
Я только позавидовать могу,
Как, не страшась ошибок и помарок,
Весна стихи писала на снегу. 

⊰ ❁ • 

ЭСКИЗ К ПОРТРЕТУ

Ты живешь, смиренницей прекрасною.
Всю себя лишь для себя храня.
Доцветаешь красотой напрасною,
Прелестью, лишенною огня.

Стройностью твоей, твоей походкою
Восхитится каждый, кто ни глянь.
Красоте зеленых глаз с обводкою
Позавидовать могла бы лань.

Алощекая и темнобровая,
Ты и впрямь на диво хороша...
Гордая, холодная, суровая,
Самопоглощенная душа.

Мраморная прелесть безупречная,
Совершенства образец живой...
Самоотречение беспечное,
Безоглядное — удел не твой.

Есть возможное и невозможное,
Ты меж них границу провела
И живешь с оглядкой осторожною,
Ни добра не делая, ни зла.

 <b>

Мария Петровых

</b>