☁ ▅▒░☼‿☼░▒▅ ☁   <b>Дмитрий
Крылов</b>(ФБ)- тележурналист, автор и ведущий телепередач «Непутёвые
заметки»
<i>
Натолкнулся у себя в хронике на зарисовку пятилетней давности. Что-то ведь навеяло...Дмитрий Крылов
15 августа 2014 г.
«Они жили в девятиэтажной панельке на первом приподнятым на метр от фундамента этаже в небольшой двухкомнатной квартире. Эта приподнятость позволила проектировщикам пристроить лоджию, которую они уже давно перестроили и получилась как бы небольшая в два квадратных метра веранда. На ней умещались кастрюли не понятно с чем и два десятка литровых банок с соленьями и вареньями, половина заплесневелых и засахаренных. Узкий коридор, крохотная кухня, на которой с трудом могли развернуться два человека и представьте себе - раздельный санузел, да-да, раздельный, с устойчивым запахом ржавой прокисшей воды. Две комнатки, тесно заставленные мебелью из категории никакая. При том, что был сервант старинного черного дерева с выставленными за пыльными створками потертым сервизом и разнокалиберными рюмками и фужерами, перемежаемые черно-белыми выцветшими фотографиями полувековой давности. Телефонный аппарат из 70-х годов на длинном пожелтевшем проводе. И ведь еще первый этаж со всеми вытекающими.
Ну, что, может остановимся? Вы ведь уже узнали это жилище? Кто из нас не жил или хотя бы не был в подобном жилище. Ах, вы не были? Ну так тогда нечего и читать эту хрень, на фиг, на фиг!
Ужасный быт, ужасные сердца!
------------- 2
Но и в этом мраке можно было бы жить счастливо (уверяю вас, я знаю таких людей, они были бы счастливы и не в таких подлых обстоятельствах), если бы… если бы они любили друг друга. Если бы любили… Ах, ты, Господи… Если бы любили… Увы, они не просто не любили, но ненавидели друг друга, ненавидели давно и безнадежно. Безнадежно от того, что будучи людьми можно сказать что и пожилыми (а что, 57 и 62 года это не пожилые?), при всех возрастных недугах – в легкой форме геморрой и венозная недостаточность, постоянная изжога и изнуряющий остеохондроз, они в общем-то в остальном были и вроде как здоровыми. А значит мучиться тесным обитанием им предстояло еще уж никак не меньше полутора, а то двух десятков лет.
У неё вызывали омерзение его седые волосы, пучками торчащие из ушей и ноздрей, громкое пуканье и кряхтение в туалете, которые не могли заглушить стоящий на кухонном столике радиоприемник с постоянно включенным «Эхо Москвы». До тошноты кисловатый запах, который источало его плохо мытое тело и постельное белье, что менялось не чаще одного раза в два месяц. Он спал на развалюхе-тахте, чудом втиснувшейся на веранду-лоджию и из-за этого омерзительного амбре она старалась туда не заходить, а если и надо было забрать какую-то утварь, она набирала в легкие воздух и затаив дыхание старалась поскорее взять её.
Особую неприязнь, можно даже сказать и ненависть, у нее вызывала кошка с мерзким именем Ривва. Почему Ривва, откуда это имя Ривва? Он не объяснял. Просто однажды он принес её в их дом и не посоветовавшись с ней поселил ее. Она вообще никогда не любила кошек, а эту тварь особенно. Ривва платила ей взаимностью.
--------------- 3
Его же корежили её бигуди, которые она каждый раз накручивала, прежде чем выйти из дома, то есть ей хотелось выглядеть на людях в своих кокетливых завитушках привлекательной, а на него ей было насрать. Её дряблые ляшки, которые он про себя называл «ножками буша», её бесконечную прорву пузырьков с закисшими кремами и протухшими лосьонами, неспущенная вода в унитазе после посещения туалета, её передачи, которые она смотрела по телевизору с утра до вчера с этими бесконечными модопоучающими фазанами и курицами, с этими дурами у плиты, с этими свахами, одним словом со всей этой малаховщиной и непременным просмотром воскресным утром «вашего дыка», последнее его отчего-то особенно раздражало.
Это было невыносимо и это продолжалось уже много лет изо дня в день, изо дня в день… «Боже, почему Ты оставил меня?», говорил каждый из них.
Приходило ли им в голову как-то избавиться друг от друга неким способом, спросите вы? Нет, не приходило. Не будучи верующими, хотя он был крещенным, но церковь, а уж тем более службы, не посещал, они не допускали для себя подобного поведения. Даже естественной смерти от болезни они желали другому. А если и приходили такие мысли в голову после очередного скандала, а ссоры происходили регулярно, то гнали от себя дурные помыслы и старались думать об ином.
Когда кто-то из них заболевал – простуда ли, отравление ли дурным продуктом, купленным в соседней «Пятёрочке», даже будучи в ссоре, они проявляли друг о друге заботу и даже, вы не поверите, нежность. И тогда она забывала о седых кустарниках в ушах и не чувствовала кисло-серый запах плоти, а он, трогая её бедра, чувствовал шелковистую гладкость упругой кожи.
---- 4
Когда к одному из них пришла всегда нежданно-негаданная, не непременная кончина (к кому? вам, конечно, выбирать, но по сложившейся практике, точнее по статистике, к нему), она испытала душевное потрясение. Ей стало казаться, что она всю жизнь любила только его. Она заставила их тесную квартирку его фотографиями, она каждую неделю ездила в невесть какой конец на Востряковское кладбище, она подолгу говорила с ним. Потому что только теперь она стала осознавать, как бездарно они прожили последние десятилетия их совместной жизни, как все могло быть и должно было быть иначе. И все свою нерастраченную любовь она теперь изливала на Ривву.
А спустя три месяца, случайно обнаружив у кошки на животе уплотнение, она свозила её на дорогостоящее УЗИ и юный врач с небритыми пухлыми щеками сказала, что у Риввы онкологическая опухоль, оперировать бессмысленно и жить ей, по его предположению, осталось не более полугода. Так оно и случилось. День в день.
Она так безутешно и истерично рыдала, водя дрожащей рукой по слипшейся вдруг шерсти холодной затвердевшей тушки, так горестно и надрывно, как не плакала после кончины мужа. Она проводила из этой жизни два дорогих ей существа и теперь осталась совсем одна-оденёшенька. Запах его белья давно выветрился. Она перестала смотреть телевизор, не включала радио, часами сидела на стуле либо монотонно ходила из комнаты в комнату, 17 мелких шагов туда, 17 обратно. Вот и всё».
Те, у кого хватило терпения дочитать, скажут: отчего так не весело? Да от того, сударыни, вы гляньте, что за окном-то сейчас творится: «И ветер, и дождик, и мгла Над холодной пустыней воды. Здесь жизнь до весны умерла, До весны опустели сады» и далее по тексту Ивана Алексеича.
☁
