<i>
<b>
░ День
памяти Алексея Германа
</i></b>
⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰
<i>
Ходят
по земле еще такие люди, про которых и подумать невозможно, что они не вечные.
Не в поэтическом смысле, в прямом, биологическом. В голову не приходит, что их
может не стать. Что ты им современник лишь по стечению обстоятельств, а не так,
как, скажем, все мы современники ландшафтам, погодам и городам или дуракам и
дорогам.
75 лет
— не возраст для патриарха. С Алексеем Юрьевичем это слово как-то и не
вязалось.
Не было
в нем ни бронзы, ни мрамора, ни сопутствующего этим материям тлена. Это не к
тому, из чего сделаны «великие» они же и «ужасные». Это к тому, что служит
величию материалом, подспорьем масштабам. В фильмах Германа это не слова, а
дыхание, их рождающее, это сквозняк, превращающий слова в обрывки, это
пространства между предметами и дистанции между людьми, в которых ощущается
буквально физически тягость давления нескольких атмосфер. Это, пожалуй,
нестыковки, которые сильнее всего убеждают в реальности происходящего не только
в кино, но и в жизни, делают ее гиперреальностью. В фильме «Двадцать дней без
войны» нет фронта, есть незадавшееся свидание Никулина с Гурченко, такое же
неловкое, как и у Лапшина, влезшего в окно к Адашовой в фильме «Мой друг Иван
Лапшин». Какая-нибудь смешная оплошность, неловкость — это уж будьте-нате, хоть
в «Проверке на дорогах», хоть в «Хрусталев, машину!».
У
Алексея Юрьевича время действия всегда военное, инквизиторское, имперское,
казенное, но в крупные его ячеи просачивается крупа краткого, человеческого, и
солдаты не носят касок с утра до вечера. Наверное, это и называется теперь в
истории кино ленинградской школой. Скрупулезность не только в крое брюк, но и в
фасоне личности.
Есть
вдохновляющий элемент в том, что Герман оставил нам не пять-шесть уже виденных
фильмов, это если считать работу Германа вторым режиссером у Владимира
Венгерова на «Рабочем поселке» и «Седьмой спутник» в соавторстве с Григорием
Ароновым. Что нам предстоит еще увидеть его новый фильм «Историю арканарской
резни» по мотивам книги Стругацких «Трудно быть богом», который он успел
закончить.
Татьяна
Хлебникова
❦
МОЛИТВА
ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА
Эта
молитва висит на стене в квартире Алексея Германа.
Ему она
досталась в наследство от его отца. Юрию Герману, в свою очередь, её прислал
писатель и учёный Даниил Данин, который нашёл эту молитву в одном из английских
журналов.
"Господи,
ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь.
Удержи
меня от рокового обыкновения думать, что я обязан по любому поводу что-то
сказать.
Спаси
меня от стремления вмешиваться в дела каждого, чтобы что- то улучшить.
Пусть я
буду размышляющим, но не занудой. Полезным, но не деспотом.
Охрани
меня от соблазна детально излагать бесконечные подробности.
Дай мне
крылья, чтобы я в немощи достигал цели.
Опечатай
мои уста, если я хочу повести речь о болезнях. Их становится всё больше, а
удовольствие без конца рассказывать о них — всё слаще.
Не
осмеливаюсь просить тебя улучшить мою память, но приумножь мое человеколюбие.
Усмири
мою самоуверенность, когда случится моей памятливости столкнуться с памятью
других.
Об
одном прошу, Господи, не щади меня, когда у тебя будет случай преподать мне
блистательный урок, доказав, что и я могу ошибаться.
Если я
умел бывать радушным, сбереги во мне эту способность.
Право,
я не собираюсь превращаться в святого: иные из них невыносимы в близком
общении.
Однако
и люди кислого нрава — вершинные творения самого дьявола.
Научи
меня открывать хорошее там, где его не ждут, и распознавать неожиданные таланты
в других людях"…
❦
http://www.odnako.org/almanac/material/aleksey-yurevich-german/
</i>
Комментариев нет:
Отправить комментарий