<i><b>  ИзЪ старыхЪ московскiхЪ газетЪ и журналовЪ  ✍ </i></b>

<i><u>

    ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ…

</u> </i>

Одессское…

– Рабинович, я слышал, вы стали импотентом?

– Ой, а что поделаешь…

– Ну и как вам?

– Сказать честно? Как гора с плеч!

◗

Единственный, кто тебя по-настоящему поддерживает - твой позвоночник.

◖

<i>

Возвращение в Эдем

Воспоминания — единственный рай, из которого нас нельзя изгнать.

Оскар Уайльд

◖◗

Одесса — удивительно несерьёзный город. Здесь странным образом переплелись её история и её действительность, её литература и её косноязычие. Причём, все они вышли из одесских квартир, прошли школу мужества в одесских дворах и набили руку и шишки на одесских улицах. Эдуард Фукс со своей «Историей нравов», если бы приехал в Одессу, тут же густо покраснел и тотчас вернулся в свой Берлин, чтобы страшно извиниться перед почитателями европейских нравов, ибо тамошние нравы не могли идти ни в какое сравнение с одесскими.

Сколько-то лет назад автор этих строк совместно с редакцией нашей газеты придумал игру, которую мы назвали «Легенды Одессы» и сделали рубрикой. Но читатели «Одесской жизни», будучи типичными одесситами, не вдаваясь в нюансы языка, периодически задают автору вопрос: «А ты кто такой?». Ладно, вот вам пару слов о себе. Хотя, как может одессит отделять себя от своего города?! Однако чувствую, что два надвигающихся праздника — День рождения Одессы и начало школьного года — отредактируют эти воспоминания.

Школа нашего мужества

Я жил и рос в нормальном одесском доме с нейтральным номером 14 по переулку Нечипоренко. Кто такой или такая было это Нечипоренко, конечно, не знал никто, потому что все называли этот переулок Авчинниковским. А вот, кто такой купец Авчинников, здесь помнили, и через 40 лет после известных октябрьских разборок с авчинниковыми, и держали купца за серьёзного, делового человека.

Я учился в нейтральной школе с нормальным номером 92, стоявшей на углу Александровского проспекта и улицы, слава богу, снова Успенской. Она, дававшая мне положенное среднее образование, ничем, кроме своих крепких хулиганских нравов, не отличалась.

Справиться с моим классом в 52 ученика могла только наша классная руководительница Валентина Степановна. Увы, у неё не было одной ноги, так что она ходила, ловко орудуя почему-то всего одним костылём. Этот костыль и летел во время классного часа над нашими головами и попадал в точно заданную акваторию класса, где сидел очередной виновник вспышки её гнева.

И, не дай бог, если через секунду, счастливый от выпавшей прямо на его голову чести, тот не доставлял это вещественное дополнение к системе Макаренко в руки стоявшей в этот момент на одной ноге Валентине. Было-таки что послушать из уст опытного педагога-словесника.

В эти минуты мы представляли, как ворочается в гробу Михаил Иглицкий, строивший когда-то это здание как идеальную гимназию для сильно одарённых еврейских детей. В пятидесятые годы ХХ века на смену сильно одарённым пришли мы, и без ложной скромности скажу: это была большая разница. И всё равно наша Валентина была спасением для школы. Потому что учителя-мужчины не были способны подняться в области педагогики до таких высот. Просто не были созданы для этого.

◖◗

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

◗ Продолжение следует…

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

</i>