<i><b>
░ Дороги датской принцессы Марии Дагмар
</i></b>
◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈ ๚๚๚ ◈◈◈
<b>Любимый брат</b>
<i>
За эти несколько дней Дагмар стала очень близка семье Николая.
Вернувшись домой, принцесса никак не могла прийти в себя. Переживания в Ницце
были так остры, что она чувствовала какую-то нерасторжимую связь с этими совсем
еще недавно чужими людьми. Примерно то же чувствовали и родные умершего.
Особенно привязался к девушке Александр II, намекнувший ей вскоре, что хотел бы
видеть ее членом семьи. "Мне очень приятно слышать, что Вы повторяете о
Вашем желании оставить меня подле Вас, — писала в ответе царю Дагмар. — Но что
я могу ответить? Моя потеря такая недавняя, что сейчас я просто боюсь проявить
перед ней свою непреданность. С другой стороны, я хотела бы услышать от самого
Саши, действительно ли он хочет быть вместе со мной, потому что ни за что в
жизни я не хочу стать причиной его несчастья. Да и меня бы это, скорее всего,
также не сделало бы счастливой…"
Нельзя не согласиться с автором биографии императрицы А.Н.
Бохановым, увидевшим в этом опубликованном им письме и такт, и ум.
Александр совсем не был похож на своего старшего брата. Многие
историки по сложившейся традиции подчеркивают, что он был неотесан,
малообразован и не подготовлен к серьезной государственной деятельности,
поскольку никогда не рассматривался родителями как возможный будущий император.
Такие отзывы едва ли можно считать справедливыми. Александр просто был другим —
по темпераменту, склонностям и складу ума. Большой и слегка неповоротливый, скорее,
неторопливый и основательный, он не переносил неискренности, а в своем
неприятии светских условностей казался многим даже слегка
"мужиковатым".
Великий князь не был легок в общении и непросто сходился с
людьми, зато всегда оставался постоянным в своих привязанностях (как, впрочем,
и в антипатиях). Придворная жизнь казалась Александру тяжкой, малоинтересной и
крайне утомительной, и он с большой неохотой выполнял свои
"представительские" обязанности, неожиданно и в большом количестве
свалившиеся на него после смерти брата. Независимый и не лишенный упрямства
характер великого князя, как и его искренняя и глубокая привязанность к
умершему брату абсолютно исключали саму возможность говорить о
"передаче" ему невесты Николая "по наследству".
Родители понимали деликатность ситуации и не хотели давить на
сына. В первые недели после трагедии новый наследник много общался с Дагмар.
Вряд ли для него было секретом желание отца, чтобы они сошлись поближе. Однако
перспектива женитьбы на датской принцессе казалась поначалу довольно туманной.
Более того, вскоре наследник влюбился в молодую фрейлину матери княжну Марию
Мещерскую. Юношеское и вполне невинное это увлечение по свойственной Александру
серьезности переживалось им тяжело и "не светски". В какой-то
критический момент он даже решился заявить отцу, что не может жениться на
Дагмар и вообще чуть ли не готов отказаться от престола…
В этом поступке проявился прежде всего не слишком осознанный
протест против всего того, что не устраивало его в церемонной жизни двора.
"Его калачом не заманишь на придворные вечера", — писал в
воспоминаниях близкий друг Александра Александровича граф Сергей Шереметев. Да,
наследник хотел сам решать свою судьбу! Но ведь в самой этой фразе, конечно,
скрыто явное противоречие, ведь его жизнь была полностью определена его
статусом.
Парадокс заключался еще и в том, что княжна Мещерская являлась
частью столь нелюбимой им придворной действительности, тогда как Дагмар,
напротив, была ей совершенно чужда. Свою роль сыграло и воспитывавшееся с раннего
возраста чувство долга. Но, наверное, самым важным все-таки было удивительное
ощущение почти мистической связи, соединившей его с Дагмар у постели умиравшего
брата. В очередной день рождения покойного Александр записал в дневнике:
"Такого брата и друга никто из братьев мне заменить не может, а если и
заменит его кто отчасти, то это Мать или будущая моя жена, если это будет милая
Dagmar".
В начале июня 1866 года цесаревич прибыл в Копенгаген, но лишь
через неделю решился сделать Дагмар предложение. "Она бросилась ко мне
обнимать меня… — записал он вечером. — Я спросил ее: может ли она любить еще
после моего милого брата. Она отвечала, что никого, кроме его любимого брата, и
снова крепко меня поцеловала. Слезы брызнули и у меня, и у нее. Потом я ей сказал,
что милый Никса много помог нам в этом деле и что теперь, конечно, он горячо
молится о нашем счастье".
</i>
❦
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
❦❦❦ Продолжение следует…
♥
♡ ♥ Картинки
и
фотографии
Комментариев нет:
Отправить комментарий