ИзЪ старыхЪ московскiхЪ газетЪ

Календарь ✍

<b>  <u>  ☛ 1904 — родилась Евгения Семёновна Гинзбург (ум. 1977), советская писательница («Крутой маршрут»), мать Василия Аксёнова. ☚</u> </b>

<u> Партия </u> 

<i>

 Она родилась в семье Ревекки Марковны и Соломона Абрамовича Гинзбургов. Родители до революции держали в Москве аптеку, а после 1917 года перебрались в Казань. Надеялись, видимо, что революционная волна, смывавшая привычную жизнь, до Казани не докатится. Докатилась.

Пылкая еврейская девочка Женя увлеченно читает Маркса и Энгельса, восхищается героями революции и мечтает приносить пользу своей новой, свободной от царского ига стране. После школы поступает в Казанский университет на факультет общественных наук, потом переводится в Восточно-педагогический институт, изучает историю и филологию, много читает, активно участвует в студенческих мероприятиях.

Гинзбург устраивается на работу в институт, преподает историю ВКП(б) и ленинизма, причем не только студентам, но и рабочим казанского мыловаренного завода. Подрабатывает воспитательницей в детском саду и параллельно пишет в газету «Красная Татария». Другими словами, становится истинным «ликвидатором» безграмотности, как тогда принято было говорить.

В двадцать лет Женя Гинзбург знакомится с врачом Дмитрием Федоровым. Вскоре после свадьбы у молодой пары рождается сын Алексей. Брак, однако, вскоре распадется, а Алексей погибнет в 1941 году в осажденном немцами Ленинграде вместе с отцом.

Пока же на дворе 1930-й. Пединститут, в котором преподает Евгения Гинзбург, отправляет ее делегатом на партийную конференцию. Здесь она встретит своего будущего второго мужа, Павла Аксенова. Казалось бы, для советской власти Аксенов «свой»: выходец из крестьянской семьи, он быстро влился в ряды коммунистов и сделал блестящую карьеру. К моменту знакомства с Гинзбург он был уже председателем Казанского горсовета и членом Центральной ревизионной комиссии.

Они поженились спустя два года после знакомства. Муж трудился на почетных постах, Евгения Соломоновна стала редактором газеты «Красная Татария». В 1932 году у них родился сын Василий.

«И если бы мне приказали за партию жизнь отдать, — писала она позже в своих мемуарах, — я бы сделала это без колебаний не только один, но и три раза подряд». Гинзбург и Аксенов занимают видное место в партийной иерархии Татарстана, получают прекрасную квартиру, у них своя машина с личным водителем и домработница. Казалось бы, не зря Евгения Соломоновна так горела идеями социализма, не зря с таким пылом рассказывала своим студентам о становлении молодой социалистической страны.

</i>

₪₪₪

<u> Крах </u> 

<i>

1935 год стал переломным для всех. Убивают первого секретаря ленинградского комитета партии Кирова, что становится поводом для жесточайших чисток. Сталину, чей культ личности уже набрал обороты, давно хотелось «очистить» партию от самых пылких — уж слишком велика была вероятность того, что их вера в коммунизм и его личные планы могут не совпасть.

Началась борьба с «врагами народа» не только в рядах неблагонадежных, но и среди самых верных и преданных. Полетели головы партийных деятелей, героев гражданской войны, заслуженных генералов, ученых, партийной номенклатуры. Евгения Соломоновна оказалась под ударом совершенно неожиданно. Арестовали одного из сотрудников ее газеты, профессора истории Ельфова, которого обвинили в троцкизме. Ельфов исчез.

 А над Гинзбург сгустились тучи: она ведь должна была распознать предателя в рядах своих сотрудников. С той же прямотой и честностью, с какой восхищалась советской страной, она отвергла все обвинения: ей все еще верилось, что это какая-то ошибка, недоразумение, что не могут поступать так с ней, известным преподавателем, влиятельным редактором, женой большого партийного начальника. Но надежды на то, что «вскоре все прояснится», не оправдались. Сначала Гинзбург сделали выговор за потерю политической бдительности, затем лишили права преподавать, исключили из партии и в конце концов, в феврале 1937-го, арестовали.

«Признаете ли вы себя членом контрреволюционной троцкистской организации?» — «Нет, я не признаю себя членом контрреволюционной троцкистской организации». Конец допроса. Этот диалог повторялся сотни раз. Некоторые допросы длились сутками — без сна, еды и воды. Следователи сменяли один другого. Гинзбург грозила им, продолжала наивно надеяться, что скоро все разрешится. От нее требовали сдать других «троцкистов». Евгения Соломоновна не сдавала и никого не оговаривала. Зато бывшие друзья и коллеги давали против нее показания, надеясь, что это поможет им спастись. А, возможно, и правда верили в заговор.

</i> 

₪₪₪

<u>Приговор</u>

<i> 1 августа 1937 года. Судебное заседание длилось семь минут — ни защитников, ни свидетелей. Статья 58, пункты 8 и 11. «Групповой терроризм». Приговор — десять лет в колонии строгого режима с полной конфискацией имущества и лишением гражданских прав на пятнадцать лет. Гинзбург повезло: почти всех, кто проходил по этой статье, расстреливали.

Она ничего не знала о том, что происходит на воле. Не знала, что уже арестованы родители — за то, что вырастили «врага народа». Не знала, что стало с сыновьями. Не знала, жив ли еще муж, которого тоже забрали. Два года в одиночной камере. 730 страшных дней, которые дадут передышку после череды мучительных допросов и пыток.

Здесь она будет постепенно осознавать произошедшее, начнет понимать, что это не ошибка, а закономерность. А потом ее отправят на Колыму — через страшные пересылки, тюрьмы, лагеря, замурованные вагоны. Она увидит свою родину совсем другой — раздавленной сталинской машиной террора, унижения, насилия.  </i> 

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬

Источник ➲ ➲ http://www.jewish.ru/style/woman/2014/12/news994327265.php

❍ <u> Картинки</u>

https://www.google.ru/search?q=%D0%B5%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F+%D0%B3%D0%B8%D0%BD%D0%B7%D0%B1%D1%83%D1%80%D0%B3&newwindow=1&es_sm=122&source=lnms&tbm=isch&sa=X&ei=i42UVP_-L4vVPI_qgcAD&ved=0CAgQ_AUoAQ&biw=1280&bih=631

❍