<b> Помним</b>

❖ ❦  ❥ ❖ ❧  ❤ 

<b>Белла Ахмадулина

Памяти Высоцкого </b>

♥ ღ ♥

<i>

Твой случай таков, что мужи этих мест и предместий

Белее Офелии бродят с безумьем во взоре.

Нам, виды видавшим, ответствуй, как деве прелестной:

Так быть или как? Что решил ты в своём Эльсиноре?

Пусть каждый в своём Эльсиноре решает, как может,

Дарующий радость — ты щедрый даритель страданья.

Но Дании всякой нам данной тот славу умножит,

Кто подданных душу возвысит до слёз, до страданья, рыданья.

Спасение в том, что сумели собраться на площадь

Не сборищем сброда, спешащим глазеть на Нерона,

А стройным собором собратьев, отринувших пошлость.

Народ невредим, если боль о певце всенародна.

Народ, народившись, не неуч, он ныне и присно

Не слушатель вздора и не собиратель вещицы.

Певца обожая, расплачемся, — доблестна тризна.

Быть или не быть — вот вопрос, как нам быть. Не взыщите.

Люблю и хвалю не отвергшего смертную чашу.

В обнимку уходим всё дальше, всё выше и чище.

Не скряги — не жаль, что сердца разбиваются наши,

Лишь так справедливо, ведь если не наши, то чьи же?

начало августа 1980

</i>

♥ ღ ♥

<b>Э.Лурье

Памяти В.Высоцкого</b>

<i>

"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель,

Вот и сейчас, как холодом подуло...

Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль,

И Маяковский лег виском на дуло."

"... Срок жизни увеличился,

И, может быть, концы

Поэтов отодвинулись на время."

Всего пяток прибавил ты к той цифре 37,

Всего пять лет накинул к жизни плотской.

И в 42 закончил Пресли и Дассен,

И в 42 закончил жизнь Высоцкий.

Не нужен нынче пистолет, чтоб замолчал поэт.

Он сердцем пел -- и сердце разорвалось.

У самого обрыва, на краю простора нет,

Поэтому и жизнь короткая досталась.

Но на дворе XX век - остался голос жить:

Записан он на дисках и кассетах.

И пленки столько по стране, что если разложить,

То ею можно обернуть планету.

И пусть по радио твердят, что умер Джо Дассен,

И пусть молчат, что умер наш Высоцкий --

Что нам Дассен, о чем он пел - не знаем мы совсем,

Высоцкий пел о жизни нашей скотской.

Он пел, о чем молчали мы, себя сжигая пел,

Свою большую совесть в мир обрушив,

По лезвию ножа ходил, вопил, кричал, хрипел,

И резал в кровь свою и наши души.

И этих ран не залечить и не перевязать,

Вдруг замолчал -- и холодом подуло.

Хоть умер от инфаркта он, но можем мы сказать --

За всех за нас он лег виском на дуло.

</i>

               ♥ ღ ♥

<b>Никита Высоцкий </b>

<i>

Пророков нет в отечестве моём,

А вот теперь ушла и совесть.

Он больше не споёт нам ни о чём,

И можно жить, совсем не безпокоясь.

Лишь он умел сказать, и спеть умел,

Что наших душ в ответ дрожали струны.

Аккорд его срывался и звенел,

Чтоб нас заставить мучиться и думать.

Он не допел, не досказал всего,

Что было пульсом и в душе звучало,

И сердце разорвалось от того,

Что слишком долго отдыха не знало.

Он больше на эстраду не взойдёт

Так просто, вместе с тем и так достойно.

Он умер! Да! И всё же он поёт,

И песни не дадут нам жить спокойно.

июль-август 1980 г.Москва

</i>

♥ ღ ♥