7 сент. 2015 г.

<b> Помним</b>

   
<b>
Борис Рыжий
</b>
<i>
ПОСЛЕДНИЙ ДОЖДЬ ОСЕНИ

Была осень. Вечер. Над тротуаром, как переспелые мандарины, висели фонари. Был конец сентября.
Я шел домой. Я шел мимо разнообразных ателье, мастерских, магазинов, из которых давно вышли последние покупатели и заказчики. Было пусто. Шел дождь. Шел последний дождь осени.
Я глядел на витрины.
Пальмы. Фонтаны. Какие-то картины. Фотографии.
И вдруг я увидел мужчину. В витрине стоял мужчина. Он был омерзительно бледен. На нем был дорогой черный костюм. Он смотрел на меня синими холодными глазами.
Я остановился и достал сигарету. Я хотел прикурить, но руки мои дрожали. «Что это?» — прошептал я.
Здесь должна стоять девушка.
Сквозь размытое дождем стекло на меня смотрел синими холодными глазами омерзительно бледный мужчина.
Я закрыл глаза и попытался вспомнить. Ее чуть опущенная головка со спадающей на глаза белой прядью. Ее хрупкие руки. Вернее — ручки. Ладошки. Чуть приподнятые плечи. Нежные, бесконечно нежные черты. Что-то больно вонзилось в сердце.
«Что это?» — прошептал я.
«Что это?» — прошептал я и бросился бежать в ту
сторону, откуда только что возвращался.
Я глядел на витрины.
Пальмы. Фонтаны. Какие-то картины. Фотографии.
Дождь заливал глаза. Розовый дождь. Будто сок лился из фонарей.
Пальмы. Фонтаны. Какие-то картины. Фотографии.
Не помню, как я снова оказался рядом с синеглазым мужчиной. О, это отвратительное лицо. Будь он человеком, я все равно не дождался бы объяснений по поводу исчезновения девушки. Мокрый, я молча глядел на него. Каждый вечер, три года подряд, я ходил по этой улице и глядел на витрины. Так.
Пальмы. Фонтаны. Какие-то картины. Фотографии. Девушка. Милая девушка в витрине ателье.
Но я никогда не задерживал на ней взгляда. Почему же так больно и грустно? Почему что-то вонзилось в сердце?
«Что это?» — прошептал я и встал на колени.
На бледном лице мужчины была глупая ярко-красная улыбка.
Нет больше девушки. Ее нет, и жизнь потеряла какую-то дольку смысла. Очень маленькую. Но сколько их всего? Кто мне ответит?
Милая девушка. Почему я никогда не останавливался возле нее? Почему не глядел на нее, прижавшись теплой щекой к витрине? Ее больше нет.
Я посмотрел на небо. Были звезды. Дождь кончился. Но что-то щекотало щеку и падало на ладони.
Неужели я ошибся?
Неужели дождь все еще шел?
Шел последний дождь осени.
</i>
<i>
<b> А что такое старость?  </b>

А что такое старость? Это
парк в середине сентября,
позавчерашняя газета
под тусклым светом фонаря.
Влюбленных слипшиеся пары,
огни под кронами дерев.
И тары-бары-растабары
шурует дождик нараспев.
Расправив зонтик кривобокий,
прохожий шлепает во тьму
и сочиняет эти строки,
не улыбаясь ничему.
</i>
<i>
<b> Погадай мне, цыганка </b>

Погадай мне, цыганка, на медный грош,
растолкуй, отчего умру.
Отвечает цыганка, мол, ты умрешь,
не живут такие в миру.

Станет сын чужим и чужой жена,
отвернутся друзья-враги.
Что убьет тебя, молодой? Вина.
Но вину свою береги.

Перед кем вина? Перед тем, что жив.
И смеется, глядит в глаза.
И звучит с базара блатной мотив,
проясняются небеса.
</i>
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий