<b> Помним</b>

❖ ❦  ❥ ❖ ❧  ❤

<b> Николай Эрдман</b>

♥ ღ ♥

<i>

Мы обновляем быт

И все его детали…

Рояль был весь раскрыт

И струны в нём дрожали.

— Чего дрожите вы? — спросили у страдальцев

Игравшие сонату десять пальцев.

— Нам нестерпим такой режим —

Вы бьёте нас, и мы дрожим!…

Но им ответствовали руки,

Ударивши по клавишам опять:

— Когда вас бьют, вы издаете звуки,

А если вас не бить, вы будете молчать.

Смысл этой краткой басни ясен:

Когда б не били нас, мы б не писали басен.

***

Я всю свою жизнь и шёпотом проживу.

***

С самого раннего детства я хотел быть гениальным человеком, но родители мои были против

***

Дарвин нам доказал на языке сухих цифр, что человек есть клетка.

***

Не весело стало у нас на кладбище, нет, не весело. И гулянье не то, и покойников интересных нету.

***

Безработным работать не разрешается.

 ***

Слово не воробей, выпустишь - не поймаешь, так вот, значит, выпустишь - не поймаешь, а за это тебя поймают и не выпустят. (слово)

***

К жизни суд никого присудить не может. К смерти может, а к жизни нет.

</i>

♥

  <i>

16 ноября 1900 года родился блестящий драматург, поэт и киносценарист Николай Робертович Эрдман (1900 – 1970).

 Николай Эрдман в молодости писал стихи. Любил Есенина и был принят в есенинский круг друзей – имажинистов. Не исключено, что в московском кафе Есенина, где поэт принимал гостей, читал вечерами свои стихи, вел диспуты об искусстве, бывал и молодой Эрдман. Этот период его жизни покрыт тайной, и мало кто о нем знает. Его стихи того периода не дошли до сегодняшнего дня, но поэт Эрдман угадывается в ритмах и репризах «Мандата» и «Самоубийцы» – двух великих драматических сатир. Недаром на Западе, где знают эти комедии, о нем писали, что «Эрдман может оказаться самым великим драматургом ХХ века». А Джини Лессер, поставивший «Самоубийцу» Эрдмана в вашингтонском театре «Арена Стрэйдж», сказал в одном из интервью, что «если бы Эрдман продолжал писать пьесы, то он стал бы таким же значимым драматургом, как Сэмюэл Беккет и Жан Жене. Эрдман пишет с большой иронией, эпатируя нас паясничанием, потрясая серьезными, заставляющими задуматься сценами, разрушая затем это настроение ярким, откровенным юмором».

     Первую пьесу, «Мандат», Николай Эрдман принес Мейерхольду, который поставил ее в 1926 в ГОСТИМе, спектакль имел оглушительный успех. Постановка прошла более 500 раз, показывалась во многих городах страны во время гастролей театра им. Мейерхольда. Однако в сезон 1929—1930 годов она была запрещена в числе других сатирических пьес, критически отражавших действительность (одновременно были запрещены пьесы Булгакова, Бабеля, Олеши...).

В 1931—1932 годах два театра – ГОСТИМ и МХАТ – репетировали новую комедию Эрдмана «Самоубийца», в которой Эрдман с присущим ему блеском показал абсурд советской действительности, задолго до того, как об этом отважились думать его коллеги: «В настоящее время, гражданин Подсекальников, то, что может подумать живой, может высказать только мертвый». Когда был готов спектакль у Мейерхольда, комиссия, возглавляемая Кагановичем, вынесла ему сокрушительный приговор.

           Как свидетельствовал Юрий Любимов, после первого акта драматургу сказали: «Вы что же это, антисоветскую пьесу написали?!» На что Николай Робертович ответил: «Написал…» Но как говорил позже Эрдман, у него никогда не было более веселого вечера, чем тот: поскольку никто в театре не предполагал столь драматического развития событий, а как раз наоборот, за кулисами приготовили застолье. Когда комиссия уехала, в театре остались Мейерхольд, Эрдман и актеры и, невзирая на случившуюся драму, провели вместе прекрасный вечер.

В октябре 1933 на съёмках фильма «Весёлые ребята» в Гаграх Эрдман с соавтором сценария Владимиром Массом был арестован и затем осужден. Его фамилию сняли из титров «Весёлых ребят». Во время ссылки Николай Робертович год жил в Енисейске, затем — в Томске. Освобождён в сентябре 1936. До войны жил в Калинине и Рязани, познакомился с Михаилом Вольпиным, с ним он создал ряд сценариев для игровых и мультипликационных фильмов. С конца 1940 жил в Саратове.

  С 1941 Эрдман — участник Великой Отечественной войны, работал в ансамбле НКВД (вместе с Сергеем Юткевичем, Юрием Любимовым и другими кинематографистами).

После войны он работал над инсценировками для театральных спектаклей и над сценариями детских мультипликационных фильмов.

  В 1960-х годах Николай Робертович был в художественном совете Театра на Таганке, где шла его пьеса «Самоубийца» (постановка Юрия Любимова).

   Один из остроумнейших людей эпохи, Николай Эрдман считал свою жизнь трагической неудачей.

Полностью читать http://www.liveinternet.ru/community/excaliburclub/post343590007/

</i>

ღ ♥ ღ ♥ ღ ♥ ღ