~
°l||l°~ <b> Кунсткамера
</b>~ °l||l°~
<b> <i> Эдуард Кукуй
</i></b>
☝☟
<i>
<b> Несу читателям сенсацию: лауреат Нобелевской
премии в области литературы Михаил Александрович Шолохов «Тихий Дон» не украл!
Он его не украл, а получил в подарок. </b>
 
 
Это было моё мнение. Теперь обратимся к
изысканиям Зеева Бар-Селлы. По его заключению, роман «Поднятая целина», хотя и
содержит фрагмент («корниловский мотив»), перешедший из «Тихого Дона», то есть
из рукописи расстрелянного В.А.Краснушкина-Севского, написан другим человеком.
Его личность тоже установлена — это донской литератор Константин Иванович
Каргин. Кроме текстологической экспертизы, здесь интересна удивительная
корреляция, обнаруженная Бар-Селлой и поразившая его — корреляция между датами
выхода в свет частей «Поднятой целины» и датами сложной судьбы Каргина.
Публикация «Поднятой целины», как известно, растянулась на долгие годы — с 1932
по 1960. Начинал Каргин на Дону, но во время войны попал к немцам в плен, затем
остался на Западе невозвращенцем, то есть как бы «изменником Родины». Однако странным
образом в 1959 году кто-то с ним договорился, он был прощен советской властью,
возвратился домой, и уже через год вышла долгожданная, в течение двадцати лет
испрашивавшаяся читателями у Шолохова вторая книга «Поднятой целины».
В предисловии к книге «Стремя «Тихого Дона» (загадки
романа)» Солженицын писал: «Простым художественным ощущением, безо всякого
поиска воспринимается: не то, не тот уровень, не то восприятие мира. Да один
только натужный грубый юмор Щукаря совершенно несовместим с автором «Тихого
Дона» …» Солженицын не ошибся, но что дивно: даже этот натужный грубый юмор
Щукаря не Шолоховым сочинен, этот лауреат всех премий и дважды Герой
Социалистического Труда вообще ничего складного написать не мог. Да если бы и
мог, то не пожелал бы: зачем ему самому трудиться, когда с 1923 года у него от
ОГПУ полный пансион и обслуга? Вот что значит Социалистический Труд, которого
он аж дважды Герой, потому что ухитрился всю жизнь не трудиться.
Он не утруждал себя даже подготовкой своих речей. Вот удивительный
документ, обнародованный Бар-Селлой. Это машинописный текст выступления
Шолохова на Втором съезде советских писателей. На нем надпись рукой Шолохова:
«Л.Ф.Ильичеву, дорогому другу и автору сей речуги, — с поклоном и
благодарностью. М.Шолохов. P.S. Аплодисменты — пополам: мне как исполнителю,
тебе — как автору. М.Ш.» Л.Ф.Ильичев был секретарем ЦК КПСС, вряд ли он сам
писал для Шолохова «речугу», в его распоряжении для этого была большая команда
помощников, умеющих писать, но Шолохову, видно, вручили текст выступления от
имени Ильичева, отчего он и посчитал шефа автором.
Самый впечатляющий сюрприз ждет читателей в связи с
разысканиями Зеева Бар-Селлы вокруг романа «Они сражались за Родину» и в тексте
его опубликованных глав. Кто писал эти главы и почему роман не дописан, не
завершен? В статье о «шолоховедах» и «шолохолюбах» в «Рекламе» № 7 этого года я
высказал такое предположение по этому поводу: «А что, если вдруг выяснится, что
публиковавшиеся с 1943 года главы романа «Они сражались за Родину», так и не
законченного аж за 40 лет последующего здравствования маститого лауреата,
принадлежали не Шолохову, а какому-то, к примеру, работнику фронтовой армейской
газеты?» Как в воду глядел!
Но прежде всего посмотрите-ка, читатель, как в отличие от
нас читает тексты Зеев Бар-Селла. Мы читаем быстро и невнимательно, многое при
этом не замечаем, а он, присматриваясь к каждому слову, обнаруживает такое,
что, собрав это всё вместе, можно было бы издать увлекательную книжку под
названием, например, «Занимательное литературоведение».
Перехожу к его находкам, которые я не поленился проверить по
тексту, и кое-что, приведенное в «Новой газете», уточнил. Персонаж романа «Они
сражались за Родину» Звягинцев рассказывает, как в мирной жизни получил от жены
удар тарелкой по физиономии, на что вскричал: «Так-то вы, Настасья Филипповна,
показываете свою культурность?» Настасья Филипповна — так это же из «Идиота»
Достоевского! Какой писатель остановит свой выбор на этом ставшем классическим
имени-отчестве? Никто и никогда! Мало, что ли, других женских имен? А если
пишет литературный батрак, раб? Тогда вполне может поглумиться над
рабовладельцем. Тот не заметит. Зато потом, подумал раб, подобно пушкинскому
Пимену, «когда-нибудь монах трудолюбивый найдет мой труд усердный, безымянный»,
заметит он тогда мои пометы, да и поймет, что то писал другой!
Еще один персонаж романа по фамилии Лопахин «шмыгнул в сад.
Но едва лишь вишневые деревья скрыли его от посторонних взоров…» Батюшки,
Лопахин и вишневый сад — так это ведь как у Чехова! Прозрачно до издевательства.
И опять батрак был уверен, что Шолохов не поймет. Еще там персонаж — старшина
Поприщенко. И эта фамилия вписана неспроста: у Гоголя в «Записках сумасшедшего»
— Поприщин.
Помню, в старинных среднеазиатских мозаиках среди
замысловатых орнаментов и переплетений нам показывали тщательно замаскированный
автограф художника. Делать такое было запрещено и опасно, но мастер все же
оставлял свое имя. И на живописных полотнах мастеров мы нередко видим их
полуспрятанные автопортреты. Вот и тот, кто волей обстоятельств должен был
писать за Шолохова, оставлял потомкам свою тайнопись. Она прочитана! — хочется
сейчас ему крикнуть.
Но кто он? Не буду вас томить, читатель, вот намёк: книга
Зеева Бар-Селлы, которая скоро должна выйти в Москве, называется «Литературный
котлован». Это название вам что-то говорит? Да, конечно, была знаменитая
повесть «Котлован», и жил, очень плохо жил ее талантливый автор. Процитирую из
статьи Николая Журавлева в «Новой газете»:
«Какого мастера такого уровня в то время можно было заставить
стать «негром»? Только такого, у которого настолько туго с добыванием хлеба
насущного, у которого перекрыты все пути в литературу, у которого плюс к этому
серьезнейшие неприятности в семье по части репрессий, что он на всё готов. И
этому человеку Шолохов по старой и тесной дружбе помогает (по его же словам)
освободить сына… А когда Сталин… советует Шолохову написать очередную эпопею
про идущую войну, к кому он мог обратиться за спасением?.. Только к старому
другу, с которым они регулярно пили водку, запершись на кухне в квартирке на
Тверском бульваре»…
Речь идет об Андрее Платонове. Какая там могла быть у него
дружба с Шолоховым, мне непонятно. Разве что дружба в кавычках. Принуждение,
уламывание непокорного, вплоть до использования для этого репрессивных органов.
Шолохов на всё был способен. И Платонов не устоял. Именно в это время — после
всех обрушившихся на него бедствий — его вдруг оценили, он назначается
фронтовым корреспондентом, семья получает денежный аттестат, паек и прочее.
Платонову создают условия, и он пишет не свой роман. Сколько успел, сдал
заказчику. Умер — и дописывать роман уже было некому.
Литературный проект по созданию шедевров пролетарской
литературы, затеянный в 1923 году чекистами, зачах. Его организаторы и
покровители канули в лету, новых энтузиастов для продолжения проекта не
оказалось, так что с Платоновым Шолохову пришлось договариваться лично. И
замену ему найти он уже не смог. Дальше — еще хуже, времена стали меняться,
средства принуждения уже не те. Что же бедному Шолохову оставалось? Правда, он
был совсем не беден и «негров» вполне еще мог просто купить. За деньги или за
протекции, поскольку везде имел руку и в самых верхах поддержку.
В статье Журавлева и в прежней публикации Бар-Селлы никаких
сведений не было о рассказе «Судьба человека» (1957 г.), на котором
писательская судьба Шолохова завершилась, хотя бражничать ему оставалось еще 27
лет, и если бы он был действительно писателем, то мог бы еще большое наследие
оставить. Кто же всё-таки написал «Судьбу человека»? У меня была догадка, и я
высказал ее в статье, которую выше цитировал. Вот она: «А что, если рассказ
«Судьба человека» был написан, к примеру, писателем Анатолием Калининым,
автором близкого по стилю романа «Цыган»? Почему он не мог отдать свою рукопись
как взятку ради своего продвижения?» Эх, провел бы Бар-Селла сравнительный
анализ текстов! А может, он уже это сделал? Буду ждать его книгу с нетерпением.
Можно себе представить, какой переполох она произведет в
стране, где ежегодно отмечается День Шолохова и присуждаются премии Шолохова,
где каждый школьник его знает, где он уже привычная икона и национальная
гордость. Можно представить также и переполох в Нобелевском комитете, когда
снова всплывут свидетельства о подкупе общественных деятелей и давлении
советских эмиссаров. Ведь действия по блокированию Нобелевской премии
Пастернаку и приказ советскому послу в Швеции добиваться ее присуждения
Шолохову исходили из самой высокой советской инстанции — ЦК КПСС (в недавней
статье, посвященной Пастернаку, я цитировал ныне рассекреченные партийные
Постановления той поры).
Так что, грядёт буря. Несомненно. Но за нею — очищение от
налипшей лжи.
</i>
   
  ~ °l||l°~ °l||l°~ °l||l°~ °l||l°~ °l||l°~ °l||l° ~
Комментариев нет:
Отправить комментарий