&emsp;  &emsp;<b>Помним</b>

&emsp;  &emsp;❖ ❦  ❥ ❖ ❧  ❤

<b> Георгий Владимов

</b>

&emsp;  &emsp;♥ ღ ♥

 <i>

&emsp;  &emsp;  Всю ночь выло, качало со скрежетом фонари, звякало наружной щеколдой, а

к утру  улеглось,  успокоилось  --  и  пришел хозяин. Он сидел на  табурете,

обхватив колено красной набрякшей рукой, и курил -- ждал, когда Руслан доест

похлебку. Свой автомат хозяин принес с собою и повесил на крюк в углу кабины

-- это значило, что  предстоит служба,  которой давно уже не было, а поэтому

есть надлежало не торопясь, но и не мешкая.

     А нынче  ему досталась большая сахарная кость, так много обещавшая, что

хотелось немедленно унести ее в угол и затолкать в подстилку, чтобы уж потом

разгрызть  как  следует --  в темноте и в одиночестве.  Но  при  хозяине  он

стеснялся тащить из кормушки,  только содрал  все  мясо на всякий случай  --

опыт говорил, что по возвращении может этой косточки и не оказаться. Бережно

ее  передвигая  носом, он вылакал навар и  принялся сглатывать комья теплого

варева, роняя их  и  подхватывая, --  как вдруг хозяин пошевелился и спросил

нетерпеливо:

     -- Готов?

     И, уже вставая, кинул окурок на пол. Окурок попал в кормушку и зашипел.

Такого ни разу не случалось,  но Руслан не подал виду, чтоб это его  удивило

или  обидело, а поднял взгляд к  хозяину и качнул тяжелым хвостом --  в знак

благодарности за кормежку и что он готов ее отслужить тотчас. На косточку он

взглянуть себе не позволил, только наспех полакал из пойлушки. И был  совсем

готов.

     -- Пошли тогда.

     Хозяин  предложил  ему  ошейник.  Руслан с  охотой  в  него потянулся и

задвигал  ушами,  отзываясь  на  прикосновения хозяевых  рук,  застегивающих

пряжку, проверяющих -не туго ли,  вдевающих карабинчик в кольцо.  Сколько-то

поводка хозяин намотал на руку, а самый конец крепился  у  него к  поясу, --

так все часы службы они бывали связаны и не теряли друг друга,  -- свободной

рукою  подбросил  автомат и  поймал за ремень,  закинул  за спину вспотевшим

стволом книзу. И Руслан привычно занял свое место -- у левой его ноги.

<b> Верный Руслан

История караульной собаки</b>

</i>

♥

<i>&emsp;  &emsp; Георгий Николаевич Владимов (1931-2003)  родился в Харькове в учительской семье. Его отец, Николай Волосевич, вскоре расстался с матерью  Марией Зейфман, которая с тех пор воспитывала сына сама. Чтобы прокормить семью, она устроилась преподавать в Ленинградское суворовское училище, где впоследствии  и учился Георгий. В 1953 году заочно окончил юридический факультет Ленинградского университета. Работал следователем, помощником прокурора, секретарем суда, однако в юриспруденции продержался недолго. Уже с 1954 года Владимов выступил как литературный и театральный критик. Первая литературно-критическая публикация появилась в журнале «Театр», потом поступили предложения о сотрудничестве от «Литературной газеты» и журнала «Новый мир».

В 1956 году Владимов переехал в Москву и начал работать в «Новом мире» редактором отдела прозы. Его первой работой на новом месте стало редактирование романа Дудинцева «Не хлебом единым». Проработал в журнале  до 1959 года.

В 1975 году в ФРГ была опубликована его повесь «Верный Руслан» (в СССР была издана только в 1989 году), после чего книги Владимова перестали печатать, они изымались из библиотек, спектакли по его сценариям сняли с просмотра. Владимов усугубил ситуацию еще и тем, что в мае 1967 года обратился к IV съезду советских писателей с требованием свободы творчества и предложил публично обсудить письмо Солженицына о цензуре.

В 1977 Владимов вышел из Союза писателей СССР и с подачи Андрея Сахарова, с которым дружил много лет, занялся правозащитной деятельностью. В течение шести лет – с 1977 по 1983 годы – он руководил московской секцией запрещенной в Советском Союзе организации «Международная амнистия».

В 1983 году над Владимовым нависла угроза уголовного преследования за «клевету на советский государственный и общественный строй». Следователь предложил  ему выбор: стать обвиняемым, а потом и осужденным – или уехать из Советского союза. «Я, в общем, готов был пойти под суд. И если бы мне было, скажем, лет 40 и я был бы здоров, то я бы на это пошел. Но мне было 52 года, к тому же два инфаркта… поэтому я вынужден был пойти на уступки», - вспоминал позднее писатель.

В мае 1983 года по приглашению Кельнского университета Владимов уехал в Германию читать лекции о русской советской прозе. Эмиграция не входила в его планы, но уже  через месяц вышел указ о лишении его советского гражданства. В результате писатель остался в ФРГ, где с 1984 по 1986 годы был главным редактором эмигрантского журнала «Грани», однако покинул этот пост, поскольку «попал в ту же советскую власть, только в карикатурном виде».

Полностью читать  http://polit.ru/news/2015/02/19/vladimov/

</i>

ღ ♥ ღ ♥ ღ ♥

♥

ღ

♥