༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ 

<b>

Ольга Седакова:

«Дружеский круг так же непредсказуем, как появление великого произведения»

</b>

•

༼༼༼༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼

༼༼

•

<i>

Публикуем выступление поэта на конференции «Дружеский круг как начало соборности и солидарности в России». Благодарим Ольгу Александровну за предоставленный черновик доклада «Дружеский круг. Начало разговора»

༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼

•<b> Дружеский круг. Начало разговора </b>

&emsp;  &emsp; «Из всех гипотез, которые могут быть составлены для известной

&emsp;  &emsp;   группы явлений, выбирайте ту, которая не пресекает

   &emsp;  &emsp;   дальнейшего мышления об исследуемых вещах».

&emsp;  &emsp;  &emsp; &emsp;   Максвелл (цит. по Л.С. Берг)

༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼ ༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼

•<b> </b>

«Друг, товарищ и брат»: только «товарищ», и то, пока он не попал в тюрьму. Там, где государство хочет быть всем, свободный союз свободно мыслящих людей и в самом деле имеет вид антигосударственной деятельности. Он может существовать только в подполье. А это неизбежно искажает образ классической дружбы.

Начиная с «оттепели» государство ушло из некоторых зон жизни (точнее сказать, решило к ним не относиться со всей серьезностью). Дружеский круг как ценность 60-ков воспели Ахмадулина и Окуджава. Таким образом и возникло пространство и для полуподпольных дружеских кругов, и для бесцензурного распространения текстов (самиздат: кстати, точнее его было бы назвать не «сам-», а «друг-издат»: ведь не сам автор тиражировал собственные сочинения, а его друзья, потом друзья друзей, потом друзья друзей друзей, и так цепная реакция дружбы расходилась по нашим бескрайним просторам).

И вот из тюремного письма Дитриха Бонхеффера:

«То, что в этой связи говоришь о дружбе, которая, в отличие от брака и родственных связей, не пользуется никакими общепризнанными правами и поэтому всецело зависит от ее внутреннего содержания, мне кажется, прекрасно подмечено. Ведь действительно, вовсе не легко найти место дружбе в социологическом плане. Ее, пожалуй, можно включить в понятие культуры и образования, тогда как братские отношения попадают в рамки понятия Церкви, а приятельские – в сферу труда и политики. У брака, труда, государства и Церкви имеются конкретные божественные мандаты, а как обстоят дела с культурой и образованием? Не думаю, что их можно просто включить в понятие труда, как бы заманчиво это ни выглядело. Они относятся не к сфере повиновения, а к области свободы, охватывающей все три сферы божественных мандатов. Тот, кто пребывает в неведении относительно этой области свободы, может быть хорошим отцом, гражданином и тружеником, пожалуй, также и христианином, но будет ли он при этом полноценным человеком (а тем самым и христианином в полном объеме этого понятия), сомнительно. Наш "протестантский" (не лютеранский) прусский мир в такой степени определяется этими четырьмя мандатами, что сфера свободы всецело оттеснена на задний план. Может быть, как мне сегодня кажется, именно понятие Церкви дает возможность прийти к осознанию сферы свободы (искусство, образование, дружба, игра)? Т.е. не изымать "эстетического существования" (Кьеркегор) из области Церкви, а как раз в ней-то и обосновать его по-новому?.. Ведь кто, например, в наши дни способен беззаботно отдаваться музыке или дружбе, играть и радоваться? Уж конечно, не "этический" человек, а только христианин…» (Письмо другу. Январь. 1944. Д. Бонхеффер).

Замечу – начало этого размышления начинается с: «То, что ты говоришь о дружбе». Бонхеффер подхватывает то, что начал друг. Таким образом, мы сразу же входим в работу дружеского круга, в жизнь мысли в дружеском кругу. Ее передают из рук в руки. Эту передачу не прерывает и изоляция одного из собеседников. Мы видим, как – для этой мысли – они нужны друг другу. Два важнейших момента в мысли Дитриха Бонхеффера: социальная бездомность (безмандатность) дружбы – и ее принадлежность к области свободы. И еще: Бонхеффер не обинуясь соединяет дружбу с культурой и образованием. Говоря о дружеском круге, мы будем прежде всего иметь в виду это его расположение – в области свободы и в связи с культурой и образованием.

༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼

• <b> </b>

То, что называют дружбой и дружескими связями, совсем не обязательно связано с культурой. Есть такие вещи, как «фронтовая дружба» и др. У нас расхожее выражение «Друг познается в беде». Это реально и для того дружеского круга, о котором мы говорим (переписываться с государственным преступником! Сравним посещение Ахматовой опального Мандельштама). Конечно, дружба противоположна предательству. Но еще прежде испытания бедой, и важнее этого – друг узнается в радости и надежде. Так в письме Дитриха Бонхеффера: радость вместе думать новое – и иметь общую надежду.

Без надежды, без одушевления чем-то очень важным классический дружеский круг нельзя представить. Дружеский круг одушевляет всеми его участниками ощутимая нехватка: чего-то в наличной реальности недостает – и они, собравшись, принесут это в свою страну, в свой мир… Дружеский круг, о котором мы говорим, замкнут – но его интенция всеобщая.

</i>•

༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼༼༼

༼༼༼༼

༼༼

•

༼༼ •   ➡ продолжение следует