&emsp;  &emsp;<b>Помним</b>

&emsp;  &emsp; &emsp;  ❖ ❦  ❥ ❖ ❧  ❤

&emsp;  &emsp;  &emsp; <b> Правила жизни Андрея Платонова

Писатель, умер 5 января 1951 года в возрасте 51 года в Москве

</b>

&emsp;  &emsp;﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌

<i><b> </b>

<b>Я не гармоничен и уродлив</b> — но так и дойду до гроба без всякой измены себе.

<b>Чтобы привыдумать глупость, </b> надо иметь, как минимум, мозг для этой выдумки.

<b>Я знаю, что я один из самых ничтожных. </b>  Но я знаю еще, чем ничтожней существо, тем оно больше радо жизни, потому что менее всего достойно ее. Вы люди законные и достойные, я человеком только хочу быть. Для вас быть человеком привычка, для меня редкость и праздник.

<b>Дайте мне малое, </b> а большее я возьму сам.

<b>Бог есть великий неудачник. </b>  Удачник — тот, кто имеет в себе какой-либо резкий глубокий недостаток, несовершенство этого мира. В этом и жизнь. А если лишь совершенство, то зачем сюда ты, чёрт, явился?

<b>Искусство заключается в том, </b>  чтобы посредством наипростейшего выразить наисложнейшее. Оно — высшая форма экономии.

<b>Народ весь мой бедный и родной. </b>  Почему чем беднее, тем добрее. Ведь это же надо кончать — приводить наоборот. Как радость от доброго, если он бедный?

<b>Я знаю, что все, </b> что есть хорошего и бесценного (литература, любовь, искренняя идея), все это вырастает на основании страдания и одиночества.

<b>Вообще, настоящий писатель </b> — это жертва и экспериментатор в одном лице. Я просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается.

<b>Плачут не всегда от того, </b> что печально, а оттого, что прекрасно, — искусство как раз в этом. Слезы может вызвать и халтурщик, а волнение, содрогание — только художник.

<b>Если вы, товарищ, хотите быть поэтом </b>— будьте самим собой, только и всего. А вы надулись, вышли из себя и написали мерзость, хотя, быть может, вами и руководило хорошее искреннее чувство и честная мысль.

<b>Сильнее живите</b> — лучше будете писать.

<b>Если бы мой брат</b> Митя или Надя — через 21 год после своей смерти вышли из могилы подростками, как они умерли, и посмотрели бы на меня: что со мной сталось?

— Я стал уродом, изувеченным, и внешне, и внутренне.

— Андрюша, разве это ты?

— Это я: я прожил жизнь.

<b>Жизнь состоит в том, что она исчезает. </b> Если жить правильно — по духу, по сердцу, подвигом, жертвой, долгом, — то не появится никаких вопросов, не появится желание бессмертия и т.п. — все эти вещи являются от нечистой совести.

<b>Человек</b> — это капля родительского блаженства, и он должен быть радостью.

<b>Меланхолия</b> есть худший вид жадности, зависти, эгоизма: что не все досталось меланхолику — не все женщины, не вся слава.

<b>Мы победили всех животных, </b>но все животные вошли в нас, и в душе у нас живут гады.

<b>Не могу же я писать иначе, </b> чем чувствую и вижу. Но надо еще писать, что хочет мой класс, — этого действительно я пока не умею, а учат меня этому не добрым советом, а «за ухо».

<b>Смешивать меня </b>с моими сочинениями — явное помешательство. Истинного себя я еще никогда и никому не показывал и едва ли когда покажу. Этому есть много серьезных причин, а главная — что я никому не нужен по-настоящему.

<b>Поэмы — мое проклятие, </b>мой бой со смертью. К ним я прибегаю только в крайней тоске, когда никаких выходов для меня нет.

<b>Мое отчаяние в жизни </b>имеет прочные, а не временные причины. Есть в жизни живущие и есть обреченные. Я обреченный.

<b>Как хороша жизнь, </b>когда счастье недостижимо, и о нем лишь шелестят деревья и поет духовая музыка в Парке культуры и отдыха.

<b>Все люди живут в личной жизни</b> с разбитыми сердцами. Но дело в том, чтобы жить с цельными сердцами.

<b>Любовь — есть собственность, </b> ревность, пакость и прочее. Религия — не собственность, а она молит об одном — о возможности молиться, о целости и жизни Божества своего. Мое спасение — в переходе моей любви в религию. И всех людей — в этом спасение.

<b>Люди живут не любовью, </b> не восторгом, не экстазом, а особым чувством тихой привязанности и привычки друг к другу, как верные муж с женой, как крестьянское большое семейство за одним столом.

<b>Брак — это не кровать, </b>а сидят рядом муж и жена, плетут лапти на продажу день и ночь и рассказывают друг другу сказки, воспоминания, истории.

<b>Для ума </b>все в будущем, для сердца все в прошлом.

<b>Настанет время, </b>когда за элементарную ныне порядочность, за простейшую грошевую доброту, — люди будут объявляться величайшими сердцами, гениями и т. п., настолько можно пробюрократить, закомбинировать, зажульничать, замучить обыденную жизнь.

<b>Чтобы жить</b> в действительности и терпеть ее, нужно все время представлять в голове что-нибудь выдуманное и недействительное.

<b>Человек то верит в социализм, то нет. </b>Он в доме отдыха: он верит, он в восторге, он пишет манифест радости; в поезде сломалась рессора, пассажиры набздели — он не верит, он ожесточается, и т.д. И так живет.

<b>Ненавидишь, </b> отрицаешь человека только издали, а потом, как увидишь его морщины, пе ременчивое выражение жизни, конкретность, так ничего не можешь, станет стыдно.

<b>Надо относиться к людям по-отцовски. </b>

<b>Странно: </b>раньше все вещи делались громоздко, стационарно (рояль, граммофонная труба, гардеробы), теперь все в виде чемоданов, траспортабельно, мобильно, временно (патефон-чемодан и т.д.), — это время. И даже женщины: раньше были жопы, теперь плюгавки.

<b>Типичный человек нового времени: </b>это голый — без души и имущества, в предбаннике истории, готовый на все, но не на прошлое.

<b>Лучше быть ничем, </b> тогда через тебя может протекать все. Пустота не имеет сопротивления, и вся вселенная — в пустоте.

<b>Шаляпин не имел своего голоса: </b>он входил в характер роли и пел по ее существу.

<b>Не казаться</b> большим, а быть каким есть — очень важная, никем не ценимая вещь.

<b>Чтобы стать гением</b> будущего, надо быть академиком прошлого. Чтобы чуять бурю, надо иметь в себе знание тишины.

<b>Мещанин, </b>а не герой вывезет историю.

<b>Я живу, </b>не думаю, а вы, рассуждая, не живете — и ничего не видите, даже красоту, которая неразлучна и верна человеку, как сестра, как невеста.

<b>На том свете</b> все должны быть незнакомыми: вероятность встречи очень мала. Миллиарды миллиардов ведь уже скончались, заблудишься, как в поезде-дешевке.

<b>Мы растем из земли, </b>из всех ее нечистот, и все, что есть на земле, есть и на нас. Но не бойтесь, мы очистимся — мы ненавидим свое убожество, мы упорно идем из грязи. В этом наш смысл. Из нашего уродства вырастает душа мира. Человек вышел из червя. Гений рождается из дурачка. Все было грязно и темно — и становится ясным.

<b>Мы идем</b> снизу, помогите нам, верхние, — в этом мой ответ.

<b>Товарищ, нам пора</b> перестать говорить — мы все понимаем.

<b>Земля пахнет родителями. </b>

Полностью читать https://esquire.ru/wil/andrei-platonov ◄╝

</i>

&emsp;  &emsp; &emsp;  <b> ❖ • ❖ • ❖</b>