Интересно о гениях и известных личностях

&emsp; &emsp;  ~ °l||l°~  <b> Кунсткамера </b>~ °l||l°~

<b>

За кулисами МХАТа: Смоктуновский приводил Ефремова в бешенство

Информация взята из – http://7days.ru/stars/privatelife/za-kulisami-mkhata-smoktunovskiy-privodil-efremova-v-beshenstvo.htm#ixzz4K98eFn70

 <i>

«Без интриг театр не существовал никогда», — рассказал бывший завтруппой МХАТа.

</b>

☝☟

<b>

Как режиссеры шесть дней искали Ефремова

</b>

Работать во МХАТе было верхом достижения любого советского артиста. Во-первых, там были очень хорошие ставки. В то время как средняя зарплата в СССР составляла 120 рублей, во МХАТе большинство актеров получали 300, а народные — все 400. У Ефремова ставка была 450. Как минимум два раза в год театр выезжал в соцстраны на гастроли. А летом — в гостеприимные республики. Естественно, артистов селили в лучшей гостинице, а народных и Ефремова, как правило, в личной загородной резиденции главы республики. И на все лето мы попадали в коммунизм, который для всей страны еще не наступил. Приходишь утром на завтрак — а там шведский стол, при виде которого многие теряли контроль над собой и завтракали два-три раза. Придешь в буфет, а там цены — одна копейка, пять копеек. А продукты — самые лучшие! Все это располагало к простым житейским радостям, что иной раз заметно вредило искусству.

Один раз Ефремова пригласили в поездку по Волге, где был специально организован мастер-класс. Собрали делегацию из режиссеров соцстран, которые приехали, чтобы неделю учиться у наследника Станиславского. Ефремов приехал, прошел в каюту… И больше его не видели шесть дней. На седьмой день Ефремов помылся, побрился и в белоснежной рубашке и костюме вышел к делегатам, которые уже взяли организаторов за глотку, требуя вернуть деньги. И за три часа, как мог, провел им мастер-класс, так что все разговоры о неустойке были пресечены...

Как-то раз перед гастролями в Киргизии Олег Николаевич собрал труппу и строго предупредил: «Кто будет выпивать без меры — уволю! Не позорьте звание артистов МХАТа». Но первым человеком, который нарушил строгий запрет, стал сам Олег Ефремов. А уж глядя на него, многие расслабились. Партком театра обязан был реагировать. И поскольку отношения со Степановой у нас были натянутые, козлом отпущения она выбрала меня. Олег Николаевич по понятной причине не мог прийти на это собрание — был не в форме. Но он позвонил мне и сказал: «Женя… Тебя сегодня будут полоскать. Не обращай внимания. Ничего не будет, держись!» Вот за это я ему благодарен. Он замолвил за меня словечко, и все-таки меня не уволили.

Конечно, на гастролях были и скучные повинности. Например, посещение местного передового предприятия. Зато как радовались актеры посещению складов на этих предприятиях! Уже привыкли, что на банкете артистам раздавались хорошие подарки. Правда, с этим порой выходили конфузы… Во время банкета в каком-то городе, славящемся производством хрусталя, актерам раздали свертки. Причем строго по рангу! Народным — большие хрустальные рога для питья. Заслуженным — хрустальные наборы. Обычным актерам ничего не дали. Самый большой рог предназначался Ефремову, но его на том банкете не было. И тогда рог отдали Вячеславу Невинному. Вячеслав Михайлович был очень смущен. Посидев как дурак с этой огромной штуковиной, он вдруг встал, наполнил ее доверху водкой и торжественно выпил под аплодисменты собравшихся. После чего подарок оставил на столе.

Невинный был совестью театра. Он никогда не имел в постановках Ефремова главных ролей, но какие-то роли — всегда! Олег Николаевич ценил его за безотказность. Не всякий, например, согласится играть шута и прыгать с колокольчиками. А Невинный соглашался на эту маленькую роль без спора и играл так, что весь зал хохотал. При этом, чудовищно болея, он не позволял себе подводить театр. Говорил: «Когда я репетирую, я здоров, независимо от самочувствия». Вот такие актеры были Ефремову нужны.

<b>

Мы были уверены, что Ефремов с Настей Вертинской поженятся

</b>

Когда осенью мхатовцы возвращались в Москву, они всегда беспокоились: как распределят роли в новых постановках? Узнать можно было только одним способом: подойти к доске объявлений и прочесть список, вывешивать который доводилось мне. Список давал Ефремов в готовом виде, с актерами он никогда не советовался. Помню, как назначали Александра Калягина на роль Ленина. Олег Николаевич долго шептался с автором пьесы Шатровым, советовался с завлитом, со мной… Калягину — ни слова! Только когда решение приняли, он заслал меня к нему.

Реакция была ожидаемой: «Вы с ума сошли! Зачем это нужно?» Но Олег вызвал Сашу в свой кабинет и уговорил. И хотя Калягин с ролью Ленина справился замечательно, с тех пор он отказывался приходить на личные встречи к главному режиссеру: «Олег Николаевич любого окрутит, адское обаяние! Я с ним буду вести переговоры официально». Он стал через секретариат передавать письма Ефремову, в которых критиковал работу театра. В глаза Ефремову даже ему было трудно что-то сказать.

Единственным человеком, который мог стукнуть кулаком по ефремовскому столу, была Доронина. Ей было запросто прийти и заявить: «Дайте мне роли, достойные меня! Я требую!» Думаю, что если бы другие наши актрисы такое себе позволили, вылетели бы в два счета. Но к Тане было особое отношение. Может, он чувствовал в ней опасного врага, который дойдет до папы римского, если что-то не так. А может, все дело в слабости, которую Ефремов испытывал к красивым женщинам...

Если Ефремов кем-то из актрис увлекался — она немедленно начинала получать главные роли. Был период яркого расцвета Вертинской. Их свадьба с Ефремовым считалась делом решенным. На правах «без пяти минут жены худрука» Настя пользовалась театральным транспортом и на репетициях вела себя смело. А Олег, в свойственной ему с женщинами манере, вроде и хотел жениться, да почему-то все тянул...

У Насти был очень серьезный недостаток в его понимании: она не давала ему спокойно выпить. Другие женщины обычно либо тихо исчезали, когда у него начинался запой, как Мирошниченко, либо, как Дорошина, таскали его на себе. Настя же приходила к нему домой и выливала водку в раковину! Ну не терпела она пьянства! А в результате Олега снова начали видеть у Дорошиной… Потом взгляд главного режиссера переместился на Иру Мирошниченко, которая радовала его не только своей красотой, но и умением приготовить вкусный обед. Для бесприютного Олега Николаевича, у которого уже много лет не было жены, это было ново и приятно. Но и за этим свадьбы не последовало...

</i>

__________Oooo_

____oooO__(___)__

___(___)____)_/___

____\_(____(_/____

_____\_)________