<i> К годовщине "Норд-оста"
<b> 

Марианна Максимовская

</b>  

Уже в первую ночь Норд-Оста наш корреспондент с оператором попали в квартиру дома прямо напротив захваченного театра. И присылали нам в редакцию кадры, на которых было все, что происходило вокруг театра и даже в ярко освещённом стеклянном фойе. Так продолжалось все три дня. На исходниках было видно, например, как офицер с собакой входит в пустое фойе театра и осматривает его, в то время, как террористы держали в зале заложников. Был снят и весь штурм. И то, как выносили живых и мертвых. И все действия спецслужб.
И ни один кадр мы не выдали в эфир до завершения штурма.
Я помню много таких ситуаций, когда во времена свободы журналисты сами, безо всякой цензуры, ограничивали свою работу в эфире, понимая меру ответственности. Сами.
Без "офицеров России", Яровой, "Хирурга" и чиновников, которые, как король-солнце Людовик, считают, что государство - это они. И, да, сто раз прав сейчас Райкин, без цеховой и, вообще, гражданской солидарности все эти "офицеры" придут не только на выставки и в театры. Они придут в офисы и в автосервисы, в университеты и в больницы, на заводы и в булочные. В наши квартиры. Они будут везде. Потому что мы им это разрешили.</i>