⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⚈⧚⧚⧚⧚⚉⧚⧚

<b>

СТАНИСЛАВ САДАЛЬСКИЙ

Народный блоггер России

</b><i>  <b>

- Нина Николаевна, это был секс...

</b>

Это был великий трагик. Сегодняшний зритель пусть поверит на слово, к сожалению, оценить мощь таланта этого Актера невозможно, записей спектаклей почти не сохранилось, а в кино вершиной его творчества так и остался Петр Первый.

Но эту невостребованность с лихвой восполнил театр. Чтобы увидеть Симонова на сцене, люди стояли ночами за билетами. Нина Ургант, его партнерша, рассказала замечательную историю о знакомстве с Николаем Константиновичем и первом спектакле, который они сыграли вместе. По грустной иронии, он оказался и последним для Симонова.

- Я тогда играла в Театре имени Ленинского комсомола. И получила приглашение из Театра имени Пушкина, ныне – Александринский.

Меня пригласили на роль юной Инкен в спектакле «Перед заходом солнца», в которую по сюжету влюбляется довольно пожилой мужчина, глава большой семьи. Его играл Симонов.

И вот первая репетиция. Я пришла и ничего не могла с собой поделать: сидит передо мной Петр Первый, и все.

Он такой был выразительный, такой красивый. Я с трудом прочла все, что должна была говорить по тексту, заикалась и решила перед ним извиниться. Я же не знала его характера, его манеры общения. Подошла к нему и сказала: «Николай Константинович, извините меня, пожалуйста, что так плохо читала сегодня. Я просто волновалась и не могла побороть свой страх перед вами, потому что очень вас уважаю».

Он вдруг, вижу, как-то покраснел, закрыл рукой лицо и тихонечко ушел от меня. Думаю: «Господи, наверное, я ему так не понравилась».

В спектакле была сцена, где он мне объясняется в любви, надевает кольцо на палец и должен меня поцеловать. Как только дело доходило до поцелуя, он меня отодвигает в сторону. Я и накрашусь, я и приоденусь, я и надушусь, а он все равно меня в сторону. Я решила с ним выяснить отношения. Говорю: «Николай Константинович, почему вы меня не целуете? Я и так-то боюсь, а вы меня еще и не целуете. Уже скоро зритель придет!» А он: «Я не могу, у вас губы накрашены!»

Но на одном из последних спектаклей, уже перед самой его смертью, Симонов, который боялся посмотреть-то на других женщин, вдруг сделал такой жест после этого злополучного поцелуя! Он провел рукой по всему моему телу, от плеча до талии, до бедра. Уже за кулисами я спросила: «А что это такое вы сделали?» Он ответил: «Нина Николаевна, это был секс».

Он так решил осовременить роль! Вот такая наивность, непосредственность, детскость жила в этом гении.

Он не занимался никакой общественной работой. Он был председателем кассы взаимопомощи и давал нам деньги взаймы. Он всегда ходил по стеночке. Он рисовал потрясающие картины. Он был очень эмоционален, но закрыт. Я не могу сказать, что мне с ним было легко играть. Он играл один. И мне казалось, что на сцене он не видит меня и не слышит. Ошибалась. Однажды, помню, забыла текст: я всегда очень волнуюсь перед спектаклем. И он мне подсказывал, выручил. Он все видел и слышал и чувствовал. Вот таким недосягаемым гением был Николай Константинович Симонов.

К 115-летию Николая Симонова

http://sadalskij.livejournal.com/2908642.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social

</i>