<b>Помним</b>
        ❖ ❦
❥ ❖ ❧ ◥ ❤
<b>
     
Мария, монахиня (Скобцова (Пиленко, Кузьмина-Караваева) Елизавета
Юрьевна)
</b>
 
﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌
«Мать Мария – одна из самых значительных женщин в эмиграции. В ее жизни, в ее судьбе как бы отразилась судьба целой эпохи. В ее личности были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах: обращенность к миру, жажда облегчить страдание людям, жертвенность, бесстрашие.»
   
   Н.А. БЕРДЯЕВ
<u> </u>
<i>
Елизавета
Юрьевна Пиленко — так звали в миру мать Марию — родилась в Риге 8 декабря 1891
года.
Детство и
отрочество будущей матери Марии прошло около Анапы. Там у ее отца, талантливого
любителя-агронома, позднее директора Никитского ботанического сада в Крыму,
было небольшое имение с виноградником. После смерти отца в 1906 г. семья
переселяется окончательно в Петербург, Лиза там поступает в гимназию. В 15 лет
она стала интересоваться литературой и искусством, бывать на литературных
вечерах, на одном из которых выступал Блок. Так завязалась дружба. Ей было 15
лет, а знаменитому поэту — 25.
В 18 лет Лиза
выходит замуж за Д.В. Кузьмина-Караваева — юриста, близкого друга многих
литераторов. В период их недолгого брака Елизавета Юрьевна углубляется в
религиозные поиски, в ней всё больше утверждается дух христианства. Скоро
выходят из печати ее первые книги: «Скифские черепки», «Юрали», «Руфь».
Через несколько
лет она расходится с мужем и уезжает с дочерью Гаяной в родную Анапу. Тут она
переживает начало революции и встречается со своим вторым мужем — Даниилом
Скобцовым. С ним и уже с двумя детьми она эмигрирует сначала в Стамбул, потом в
Югославию, а затем в Париж. В Стамбуле у нее рождается еще одна дочь — Настя.
Чужбина
встретила их тяжелейшей нуждой и первой смертью. Умерла двухлетняя Настя. Жизнь
в эмиграции и выброшенность в нищету, смерть любимой дочери дали огромный
толчок будущей матери Марии для духовного расцвета.
Она тогда
говорила: «Любите друг друга, только до конца и без исключения, как бы ни
тяжела была пытка...» От своего несчастья она обратилась к горю других, близких
и далеких ей людей. С конца 20-х годов в Париже она стала помогать всем, кто
нуждался в поддержке и помощи. Елизавета
Юрьевна стала стремиться к монашеству как самоотверженному служению Господу и
людям.
Митрополит
Евлогий (Георгиевский) поддерживал в ней это стремление, с согласия ее супруга
дал ей церковный развод и в 1932 г. сам постриг ее в церкви парижского
Свято-Сергиевского богословского института с именем Мария — в честь преподобной
Марии Египетской. Теперь мать Мария поставила перед собой цель — создать
настоящий «приют» — дом, где люди могли бы не только поесть, но и получить
гражданские права и потом найти работу. Ещё до начала войны м. Мария основывает
движение «Православное дело». Её ближайшими помощниками стали о. Димитрий
Клепинин, молодой Юрий Скобцов, Ф.Т. Пьянов, Ю.П. Казачкин.
В 1935 году
дочь м. Марии Гаяна уехала в СССР и через два года умерла в Москве от
дизентерии.
С началом
оккупации Парижа во время Второй мировой войны дом, который она основала на ул.
Лурмель, 77, становится одним из штабов Сопротивления, центром антифашистской
деятельности в Париже. В нем жили бежавшие из плена советские солдаты,
посылались посылки, деньги, устраивались побеги. Душой лурмельского комитета
была мать Мария.
В феврале 1943
года её восемнадцатилетний сын Юра и о. Димитрий Клепинин были арестованы
гестапо и помещены в Бухенвальд. Мать Мария была тоже арестована и отправлена в
лагерь Равенсбрюк.
Существует
несколько версий ее гибели. По одной из версий, накануне Пасхи, 31 марта 1945
года, мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных фашистами
женщин.
По другой, она
болела дизентерией, ее долгое время прятали, но в конце марта все-таки
обнаружили. Она не могла стоять на ногах, так очень ослабла. На следующий день
ее отправили в газовую камеру.
Она была
поэтом, художником, философом, прекрасно вышивала. Но, приняв монашеский постриг,
весь талант своей души, все свои силы и любовь посвятила помощи ближним и
обездоленным. «В личности м. Марии были черты, которые так пленяют в русских
святых женщинах — обращённость к миру, жажда облегчать страдания, жертвенность,
бесстрашие», — говорил о ней Николай Бердяев.
16 января 2004
г. Священный Синод Константинопольского Патриархата принял решение о
канонизации монахини Марии (Скобцовой), протоиерея Алексея Медведкова,
священника Димитрия Клепинина, Юрия Скобцова и Ильи Фондаминского. Основанием
для канонизации стало прошение, направленное из Парижа экзархом Вселенского
Патриарха архиепископом Гавриилом, управляющим архиепископией православных
русских церквей в Западной Европе. Вселенский Патриархат впервые причислил к
лику святых русских эмигрантов, оставивших яркий след в духовной жизни Западной
Европы 20-40-х гг. XX века.
Использованы
материалы сайта http://www.mere-marie.com
<b> </b>
Полностью
читать http://www.patriarchia.ru/db/text/102071.html◄╝
</i>
 
  ❖ ❦ ❥ • ◥
<b>
Из книги
«Елизавета Кузьмина-Караваева и Александр Блок»
А. Н. Бучина,
А. Н. Шустов
Анна Ахматова
</b>
Елизавета
Юрьевна Кузьмина-Караваева познакомилась с Анной Ахматовой на тверской земле.
Имение матери Гумилёва Слепнёво, было неподалёку от Борискова, которое
принадлежало семье Кузьминых-Караваевых (в Бежецком уезде. Эти две фамилии
находились между собой в дальнем родстве: Н. С. Гумилёв приходился свояком мужу
поэтессы Д. В. Кузьмину-Караваеву. В Борискове жили и племянницы Гумилёва.
Летом 1911 года
Елизавета Юрьевна с мужем отдыхали в Борискове. Тогда же из Парижа в Слепнёво
приехал и Гумилёв со своей женой Анной Ахматовой, а 15-го июля, в день именин
В. Д. Кузьмина-Караваева (свёкра Лизы), Гумилёв представил Ахматову родным и
друзьям. В тоже лето в Слепнёве и Борискове отдыхали и начинающий художник ДДБ
(Д. Бушен) и родной брат Лизы — Д. Пиленко. Сохранилась групповая фотография,
сделанная летом 1911 года, на которой сняты многие из упомянутых лиц. На этой
фотографии Елизавета Юрьевна стоит рядом с А. Ахматовой.
В октябре 1911
г. После создания «Цеха поэтов» обе поэтессы часто встречались. Постоянного
помещения у «цехистов» не было, и они собирались на квартирах наиболее активных
членов, в том числе у Гумилёва и у Кузьминых-Караваевых.
По
свидетельству С. К. Маковского, Гумилёв был «повеса из повес». Его увлечение
Лизой Пиленко можно отнести к зиме 1908-1909 г. г. когда она ещё училась в
гимназии. Но и позже он сохранил по отношению к ней самые добрые чувства.
Елизавета Юрьевна вскоре разочаровалась в «Цехе». Она считала, что ни с
Гумилёвым, ни с Ахматовой ей «не по пути». Они были очень разными и душевной
близости между ними не получилось, а скорее даже некоторое отчуждение, холодок.
Об этом говорят и известные оценки, которые дала А. Ахматова
Кузьминой-Караваевой. Д. Е. Максимов задал Анне Андреевне вопрос: почему Блок
не ответил на признания Лизы? — и получил ответ исполненный режущей
беспощадности от Ахматовой — «Она была некрасива — Блок не мог ею увлечься».
Несмотря на то, что жизненные и творческие пути двух поэтесс ещё накануне
революции далеко разошлись, а революция, гражданская война (эмиграция Е. Ю.)
поставила между ними непреодолимую преграду, А. Ахматова до конца дней
сохранила уважительное отношение к Кузьминой-Караваевой и по дружески
продолжала её звать Лизой.
Полностью читать
http://mere-marie.com/life/kuzmina-karavaeva-i-aleksandr-blok/◄╝
<i>
На закате
загорятся свечи
Всех соборных
башен крутолобых.
Отчего же
ведаешь ты, вечер,
Только тайну
смерти, жертвы, гроба?
Вечер тих,
прозрачен и неярок.
Вечер, вечер,
милый гость весенний,
С севера несу
тебе подарок
Тайну жизни,
тайну воскресенья.
Страсбург.
1931, весна
</i>
    ❖ ❦
❥ • ◥ ◥ •❥❦❖
Комментариев нет:
Отправить комментарий