(•_•) &emsp;  &emsp; <b>Михаил Бару</b>

\ \

/ /

\ \

(o o)

\__/

|

^

<i>

Маме пошел восемьдесят первый год и она телезритель. Время от времени, то есть постоянно, она пересказывает мне содержание телепередач. Хорошо, если медицинских, а если политических... Сил спорить с ней у меня нет. У нас у обоих повышается давление и... толку все равно никакого. Все же она иногда понимает, что в телевизоре говорят, мягко говоря, не все. Вчера она в какой-то передаче слышала, как мужчина крикнул про новый фильм Навального. Его тут же заткнули, но мама запомнила. Я обрадовался - пусть смотрит. И я заодно могу помолчать и не перечить ей. Пусть Навальный отдувается. Достал планшет, включил ей кино и расслабился. Правду говоря, я знал, что у мамы довольно обширный словарный запас, но чтобы настолько... Смотрит она, смотрит, и вдруг спрашивает:

- Как же Путин этому шестимесячному*... за все эти художества не оторвет... "

- Мам, - говорю, - вот зачем я тебе это кино показывал? Может, тебе его пересмотреть? Или посмотреть другое про прокурора Чайку и его детей?

-Нет, - отвечает. - Ты уж мать-то совсем за дуру не держи. Про прокурора я и сама все могу себе представить. У прокурора на лице все написано. У него вообще не лицо, а протокол допроса. А у этого…, в зеленых кроссовках, на лице только и написано, что он идиот, а ты смотри как он…

*Мама так нашего премьер-министра называет.

</i>

 <b>  <i>

Михаил Бару </b>

Ехал на такси. Недолго ехал – минут десять. И все эти десять минут таксист крыл четырехэтажным матом Собянина за отвратительное состояние московских дорог. Я молчал и только согласно кивал головой. Подъехали к метро. Таксист прекратил ругаться. Я расплатился. Таксист пожелал мне счастливого пути и поблагодарил за приятную беседу.

</i>

<b>  <i>

Михаил Бару

</b>

Вообразим себе ночную экскурсию в московский музей кулинарного искусства. Собирается маленькая группа. Человек пять, не больше. Все под пальто надевают теплые пижамы, шерстяные носки, женщины в бигуди, в питательных масках и все такое. Пришли, сняли пальто, переобулись в мягкие домашние шлепанцы. В музее полная темнота и гробовая тишина. Подходит экскурсовод с крошечным фонариком и в этой самой полной темноте ведет нас запутанными коридорами… куда надо туда и ведет, а по пути рассказывает о том, как люди пристрастились к тому, чтобы жрать по ночам, что ели, как ели, как потом в постели старались не разбудить жену или мужа запахами котлет с чесноком и сырокопченой колбасы. Наконец, после получаса блужданий, капая слюной на музейный паркет, группа подходит к холодильнику, дверь распахивается, а там чего только нет! Даже волованы с черной икрой и холодец с хреном. Тут же стоит стол, а на нем тарелки, вилки, рюмки и бокалы. Все накладывают себе на тарелки закуски, наливают вино, водку, шампанское и только-только раскрывают рты, чтобы выпить и закусить… как включается общий свет, в зал врываются музейные старушки с криком «Стоять! Не жевать! Не глотать!» и требуют у всех документы, чтобы сообщить по месту проживания жене или мужу. 

Экскурсанты, понятное дело, начинают умолять этого не делать, предлагают старушкам деньги и драгоценности. Те, конечно, отказываются для порядка минут пять или десять, но потом соглашаются. Разрешают доесть надкусанное, отпускают восвояси, и все разбегаются по домам с чувством такого огромного облегчения… 

Или другой вариант, но уже не в Москве, а в Петербурге. Наряжаетесь в форму гвардейских офицеров конца восемнадцатого века и идете убивать Павла Первого. Ведет группу экскурсовод, загримированный под графа Палена. С Михайловским замком у вас уже есть предварительная договоренность. Там, на караулах, уже стоят верные заговорщикам музейные старушки. Сначала, однако, вы идете на ужин к Палену и там все напиваетесь шампанским. Или не все, а те, кто купил дополнительные билеты на ужин к Палену. Не заплатившие за шампанское заговорщики в это время мерзнут у входа в ресторан. Потом, под покровом ночи, идете в Михайловский замок. Там уже ждет вас в шлафроке ̶д̶е̶п̶у̶т̶а̶т̶ ̶М̶и̶л̶о̶н̶о̶в̶ чучело императора. Экскурсовод проводит вас в его спальню и самому храброму дает золотую табакерку для апоплексического удара в висок. Гвардейский шарф экскурсовод потом снимет с себя и даст тому, у кого лосины будут самыми сухими. После того, как чучело ̶и̶м̶п̶е̶р̶а̶т̶о̶р̶а̶ Милонова показывают солдатам, все разбегаются, как мыши, по домам с чувством такого огромного облегчения…</i>