Вчера был день памяти Михаила Булгакова

⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⧚⚈⧚⧚⧚⧚⚉⧚⧚

<b>

СТАНИСЛАВ САДАЛЬСКИЙ

Народный блоггер России

</b><i>  <b>

10 марта. 16.39. Миша умер.

</b>

Валентин Катаев рассказывал, что незадолго до смерти Булгаков сказал ему:

«Я скоро умру. Я даже могу вам сказать, как это будет. Я буду лежать в гробу, и, когда меня начнут выносить, произойдет вот что: так как лестница узкая, то мой гроб начнут поворачивать и правым углом он ударится в дверь Ромашова, который живет этажом ниже».

Все произошло именно так, как он предсказал.

Угол его гроба ударился в дверь драматурга Бориса Ромашова.

Осенью 1939 во время поездки в Ленинград года Булгакову был поставлен диагноз: остроразвивающаяся высокая гипертония, склероз почек. Как врач, Михаил Афанасьевич понимал, что обречен.

Вернувшись в Москву, он слег и уже не вставал. Страдал страшно, каждое движение приносило нестерпимые боли. Сдерживать крик он был не в силах, снотворное не помогало. Он ослеп.

Последние записи из дневника Е. С. Булгаковой:

1 января 1940-го.

...Тихо, при свечах, встретили Новый год: Ермолинский - с рюмкой водки в руках, мы с Сережей (сын Е.С.) - белым вином, а Миша - с мензуркой микстуры. Сделали чучело Мишиной болезни - с лисьей головой (от моей чернобурки), и Сережа, по жребию, расстрелял его...

28 января.

Работа над романом.

1 февраля.

Ужасно тяжелый день. «Ты можешь достать у Евгения револьвер?» (Евгений Шиловский - предыдущий муж Елены Сергеевны, военачальник).

6 февраля.

Утром, в 11 часов. «В первый раз за все пять месяцев болезни я счастлив... Лежу... покой, ты со мной... Вот это счастье... Сергей в соседней комнате».

12.40:

«Счастье - это лежать долго... в квартире... любимого человека... слышать его голос... вот и все... остальное не нужно...»

29 февраля.

Утром: «Ты для меня все, ты заменила весь земной шар. Видел во сне, что мы с тобой были на земном шаре». Все время весь день необычайно ласков, нежен, все время любовные слова - любовь моя... люблю тебя - ты никогда не поймешь это.

1 марта.

Утром - встреча, обнял крепко, говорил так нежно, счастливо, как прежде до болезни, когда расставались хоть ненадолго. Потом (после припадка): умереть, умереть... (пауза)... но смерть все-таки страшна... впрочем, я надеюсь, что (пауза)... сегодня последний, нет предпоследний день...

8 марта.

«О, мое золото!» (В минуту страшных болей - с силой). Потом раздельно и с трудом разжимая рот: го-луб-ка... ми-ла-я. Записала, когда заснул, что запомнила. «Пойди ко мне, я поцелую тебя и перекрещу на всякий случай... Ты была моей женой, самой лучшей, незаменимой, очаровательной... Когда я слышал стук твоих каблучков... Ты была самой лучшей женщиной в мире. Божество мое, мое счастье, моя радость. Я люблю тебя! И если мне суждено будет еще жить, я буду любить тебя всю мою жизнь. Королевушка моя, моя царица, звезда моя, сиявшая мне всегда в моей земной жизни! Ты любила мои вещи, я писал их для тебя... Я люблю тебя, я обожаю тебя! Любовь моя, моя жена, жизнь моя!» До этого: «Любила ли ты меня? И потом, скажи мне, моя подруга, моя верная подруга...»

10 марта. 16.39.

Миша умер.

</i>

http://sadalskij.livejournal.com/3008735.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social