П

&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним</b>

&emsp;  &emsp; &emsp; &emsp;   ❖ ❦  ❥ ❖ ❧ ◥ ❤

<b>

&emsp; &emsp; &emsp;  Зильбер, который победил Сталина

</b>

&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;  ﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌

<u><i></u>

Когда знаменитый писатель Вениамин Каверин только приступил к наброскам плана «Двух капитанов», его старший брат Лев Зильбер выл от боли, получая удары коваными сапогами под ребра и корчась на каменном полу Бутырки. Из него выбивали признание в намерении заразить Москву энцефалитом через водопровод. Это был второй его арест. Первый раз вирусолога Зильбера арестовали в 1930-м «за распространение чумы в Советской Армении», сразу после того, как он победил страшную эпидемию этой болезни в Нагорном Карабахе. Он не оговорил себя тогда и не собирался делать это сейчас — никакие пытки не могли заставить его подписать признание в шпионаже в пользу иностранного государства.

Человек огромной воли и мужества, он напишет позже в своем дневнике: «Следователя нужно оставлять раздраженным, доведенным до бешенства, проигравшим в дуэли между безоружным человеком и махиной палачества, подлости и садизма».

Всего пару месяцев назад — весной 1937 года — он совершил прорывное открытие. Выделил из мозга человека, умершего от клещевого энцефалита, первый в истории медицины штамм этого смертельного вируса. Вакцину он разработать не успел — вместо лаборатории его ждали донос, тюремная камера, сломанные ребра, отбитые почки, пытки бессонницей и голодом. Его отправили отбывать срок в Печорские лагеря, где он почти уже умер от голода и переохлаждения, когда жена начлага начала раньше времени рожать. Зильбер удачно принял ребенка и в благодарность был назначен главным врачом в лазарет. 

</i>

//////////////////////////////////////

 <i>
Заключенные в то время массово умирали от пеллагры — тяжелой разновидности авитаминоза. Зильбер провел серию опытов и разработал лекарство от пеллагры на основе мха и дрожжей. Тысячи жизней были спасены. Лагерного доктора срочно забрали в Москву. В 1939 году он был освобожден и стал заведующим отделом вирусологии в Центральном институте эпидемиологии и микробиологии Наркомздрава СССР, однако в 1940-м был арестован в третий раз.

Его снова пытали, и он снова ничего не подписал. В результате он оказался в «химической шарашке», где разрабатывали дешевые методы производства спирта. Там, покупая у зэков живых крыс за махорку, он провел серию экспериментов, в ходе которых подтвердил вирусный механизм возникновения рака. Свое революционное открытие он записал микроскопическим шрифтом на двух листках папиросной бумаги, которые смог незаметно передать на волю во время свидания с первой женой. Она — сама известный микробиолог — сумела собрать подписи авторитетных медицинских светил СССР под просьбой освободить гениального коллегу.

Открытие Зильбера было настолько ценным, что за вирусолога вступился даже главный хирург Красной Армии Николай Бурденко. Его письмо с подписями более чем десятка академиков легло на стол Сталину в марте 1944 года. В тот же день Зильбера освободили.

 </i>
 <i>

Летом 1945-го он нашел и вывез в СССР семью — жену, сестру жены и двоих сыновей, уцелевших в немецких рабочих лагерях, где они провели три с половиной года. В том же году произошло из ряда вон выходящее событие: Сталин лично извинился перед ученым и вручил ему премию своего имени. Другого такого случая, когда всесильный генералиссимус попросил прощения у «стертого в лагерную пыль», битого, ломаного, но не сломленного интеллигента, история не помнит.

Льва Зильбера избрали действительным членом Академии медицинских наук, назначили научным руководителем Института вирусологии АМН СССР и главой отдела вирусологии и иммунологии опухолей Института эпидемиологии, микробиологии и инфекционных болезней АМН СССР.

Одержать победу над раком Льву Зильберу так и не удалось. Но всей своей жизнью он смог доказать, что страшная опухоль произвола, поразившая нашу родину, отступает перед твердостью человеческого духа и чистотой сердца.

Лев Александрович Зильбер навсегда останется в нашей памяти не только великим ученым, но и безоружным человеком, выигравшим дуэль с «махиной палачества, подлости и садизма».

Сергей Протасов

</i>

&emsp; &emsp; ❖ ❦  ❥ •

//////////////////////////////////////////////////////////////////

&emsp; &emsp; ❖ ❦  ❥ •

<i>  <b> Вот так начиналась жизнь Льва Зильбера

</b>

В 1892 году в Медведе Новгородской губернии разместился 96-й пехотный Омский полк, переведённый из Финляндии. Но ненадолго - вскоре было решено перевести его в Псков. Два батальона были отправились туда в 1895 году. Остальные два дожидались постройки казарм в Пскове ещё восемь лет.

Видимо, этим обстоятельствам мы обязаны тем, что местом рождения Льва Зильбера значится село Медведь. Новгородский историк Илья Хохлов искал соответствующие записи в метрических книгах полковой церкви, но не нашёл. Скорее всего, потому что родители Льва – полковой капельмейстер Абель Зильбер и мать – урождённая Хана Дессон были не православного вероисповедания.

Отца когда-то наградил золотыми часами император Александр III – за соло на кларнете. Он играл едва ли не на всех музыкальных инструментах. Собак в доме звали: Преста, Легата, Стакката. Отца дети – их было шестеро - звали на «ты», а мать – на «вы». Но любили её больше. Отец, порой, устраивал скандалы, и у него становилось страшное лицо, он искал, что бы ему сломать.

Родители матери и её брат, известный пианист Лев Дессон, жили в Новгороде. Великий пианист Игнаций Падеревский как-то лестно отозвался об игре Льва Дессона. Но внезапно тот заболел неизлечимой болезнью и превратился калеку. Мать перевезла его и родителей в Псков – вопреки угрозам мужа.

Позднее семья распалась, и дети остались с матерью.

Все эти детали мы знаем от младшего брата – Вениамина Зильбера, он же – замечательный писатель Вениамин Каверин. Он много рассказывал и о старшем брате в своих воспоминаниях. А в трилогии «Открытая книга» черты Льва как будто разделены между двумя героями – братьями Львовыми.

</i> 

/////////////////////////////////////////////////////////////

 <i> 
Рассказывая о псковском детстве, Каверин писал про брата: «Уже и тогда я знал или неопределённо чувствовал, что он хвастлив (так же как и я), воинствующе благороден, спокойно честолюбив и опасно вспыльчив. Любовь к риску соединилась в нём с трезвостью». Он вспоминал, как однажды Лев спокойно, со словами «Вас-то мне и надо», загородил дорогу компании из шести человек, не поладившей с его приятелями. И тронуть его не решились.

Как-то гимназисты провожали на вокзал известную актрису, блиставшую в пьесе Ибсена «Гедда Габлер». Когда поезд тронулся, Лев заскочил в вагон и уехал в Петербург, поразив своих товарищей.

Затем Зильберу грозило исключение из гимназии – за то, что он прилюдно поцеловал гимназистку. Его одноклассники – будущие знаменитый писатель и литературовед Юрий Тынянов и известный врач Август Летавет обошли всех учителей и смогли убедить оставить его (гимназию Зильбер окончил с серебряной медалью).

Московским студентом в 1915 году, 12 апреля, Лев Зильбер стрелялся с приревновавшим его к своей знакомой поручиком Лалетиным. Стрелялись с 12 шагов, оба положив в карманы записки с просьбой никого в смерти не винить. Было четыре выстрела и оба противника были легко ранены, Зильбер – в правую кисть.

Зарабатывая на жизнь, студент служил одно время «нянькой» при душевнобольном – сыне богатого человека, «соглашался, когда сумасшедший утверждал, что он - московский градоначальник, сочувственно выслушивал соображения о том, что Полина Виардо отравила Тургенева, - и гонялся за своим пациентом по всей Москве, когда тот с неожиданной быстротой на ходу вскакивал в пролетавший трамвай». А потом как-то за карточным столом в Английском клубе Зильбер выиграл пять тысяч рублей, что позволило ему безбедно жить и учиться.

Поступив сперва на физико-математический факультет, он затем начал учиться и на медицинском. Разрешение учиться на двух факультетах получил лично у министра просвещения графа Игнатьева.

На медицинском его учителем был профессор Дмитрий Дмитриевич Плетнёв, при Сталине оклеветанный самым странным образом, как сексуальный маньяк, протащенный через открытый процесс с Бухариным и затем уничтоженный. С учителем Лев «постоянно ссорился и спорил».

//////////////////////////////////////////

 <i> 
На медицинском его учителем был профессор Дмитрий Дмитриевич Плетнёв, при Сталине оклеветанный самым странным образом, как сексуальный маньяк, протащенный через открытый процесс с Бухариным и затем уничтоженный. С учителем Лев «постоянно ссорился и спорил».

Во время февральской революции он участвовал в разоружении полицейских. А экзамены на физико-математическом сдавал с трудом добираясь до университета во время октябрьских боёв.

В конце 1918 года Лев властно ликвидировал псковский период в жизни семьи – приехал в город, только что переживший немецкую оккупацию, и перевёз семью в Петроград. Больного дядю, которого хвалил Падеревский, решено было сдать в Дом призрения. Через несколько дней его вернули родным - уже умирающим. Семья вскоре была в Москве.

В 1919 году окончив медицинский факультет, Лев Зильбер оказался на фронте. В своих «Записках фронтового врача» он рассказывал, как однажды вывозил в госпиталь больного тифом уполномоченного СТО Александра Белобородова. Того самого, который в 1918 году подписал решение о расстреле царя (о расстреле всей царской семьи в том постановлении не говорилось).

«Как-то я завел разговор на эту тему.

- Трудное дело было, доктор. Били из револьверов. Стреляли в девчонок чуть не в упор. Кричат, визжат, а не падают. Волосы стали шевелиться. Не часто царские семьи расстреливают. Стали бить в головы. Всё кончилось. Оказалось, под лифчиками полно бриллиантовых вещей. Револьверная пуля не брала».

(Белобородов, скорее всего, трепался, он очевидцем расстрела в Ипатьевском доме не был. Он сам будет уничтожен в 1938 году).
 </i> 

//////////////////////////////////////////////
 <i> 

Вспоминал фронтовой врач и как однажды, спасаясь с двумя медсёстрами во время наступления белых, подбежал к телеге и «просил крестьянина подвезти нас до ближайшей деревни. Вместо ответа он ударил меня так, что я упал, и погнал лошаденку. Быстро вскочив, я побежал изо всех сил, вскочил на ходу в телегу и попытался отнять вожжи. Завязалась борьба. Хотя крестьянину было уже под пятьдесят, но он оказался очень сильным, и под градом кулачных ударов я еле удержался в телеге. Совершенно озверев, я схватил его за горло. Что-то хрустнуло, он сразу весь обмяк, и я сбросил его с телеги». Вениамин Каверин писал, что его брат был «вынужден в первый и последний раз в своей жизни убить человека».

Уже в конце гражданской войны врач был свален тифом и лежал в бреду:

«Я кричал, но никто не приходил... Большая крыса ходила вокруг моей головы. Она тыкалась мне в уши, в глаза, лизала щеки шершавым языком... Я кричал: она начала грызть мой череп! Слышал, как хрустят и ломаются кости, она всунула горячий язык и стала лакать мой мозг, как собаки лакают воду. Не больно, но эти хлюпающие звуки сводят с ума, а я не могу даже пошевелиться».

С 1921 года Лев Зильбер работал в институте микробиологии Наркомздрава.

В 1928 году он женился на Зинаиде Ермольевой. В 1922 году она в Ростове-на-Дону проводила на себе опыт с заражением холерой...Ермольева станет прототипом главной героини «Открытой книги» Вениамина Каверина (по ней в семидесятые сняты два сериала). В 1928-29 Зильбер и Ермольева работали вместе в институтах Пастера и Коха в Европе.

</i>

Полностью читать https://vnnews.ru/nauka/47880-lev-zilber-ili-lekarstvo-protiv-strakha.html ◄╝

</i>

&emsp; &emsp; ❖ ❦  ❥ •