░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки

А еще БУЛАТ ШАЛВОВИЧ ОКУДЖАВА родился 9 мая.

</b>

░░|<i> Сегодня ему могло быть 93, но он ушел двадцать лет назад.

Эссе о нем у меня было на ФБ в прошлом году, и сейчас висит вот здесь - http://www.proza.ru/2015/08/07/667

На 9 мая в Москве маршрут нашей поредевшей компании был прост: после Переделкино, после "аллеи друзей", шли по привычке к Булату домой, часто с детьми, на Довженко. Почти напротив Юры Соломонова, недалеко от Щекоча. Сторож пускал. Поминали на скамейке, наливали и сторожу. А потом шли к кому-нибудь песни военные петь.

В представлении моих близких друзей - Окуджава старший товарищ, друг, который, бывало, и сотенку займет, и на "Жигуленке" в город подбросит.

А вот теперь налью за него в Кармиэле...

Песен на ютубе много. А вот эти свои стихи 1966 года он сам любил и читал охотно.

* * *

Круглы у радости глаза и велики у страха,

И пять морщинок на челе от празднеств и обид...

Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,

И все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало на свои места, едва сыграли Баха...

Когда бы не было надежд - на черта белый свет?

К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха

И вам - ботинки первый сорт, которым сносу нет?

"Не все ль равно какой земли касаются подошвы?

Не все ль равно какой улов из волн несет рыбак?

Не все ль равно вернешься цел или в бою падешь ты,

И руку кто подаст в беде - товарищ или враг?.."

Но, чтобы было все не так, чтоб все иначе было,

Наверно, именно затем, наверно, потому

Играет будничный оркестр привычно и вполсилы,

А мы так просто и легко все тянемся к нему.

Ах музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь,

Что нет несчастных и больных, и виноватых нет,

Когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,

Ах музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет. </i>|░░

<b>