░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки

КОРОЧЕ, ВЗЯЛИ РЕЙХСТАГ…

</b>

░░|<i> Издевательский фарс с ряжеными, устроенный под Москвой, наводит на мысль о том, что событие в Берлине, которое в сорок пятом вызвало бурю чувств у мира – и радость, что победили нацистов, и скорбь по павшим в боях, - давно девальвировано.

Наши потери при взятии города были огромны. Радость от водружения знамени над куполом велика - сюда слишком долго и тяжко шли.

Однако всё это понемногу стало превращаться в водевиль. Утром репортеры попросили Алексея Береста, Михаила Егорова и Мелитона Кантарию подняться и еще раз прикрутить древко к чугунной ноге германской лошади. Под камеру. Для истории. Им предстояло пройти на параде.

Лейтенанта Береста вычеркнул из списка маршал Жуков, который не любил политруков.

Егоров и Кантария прошли по площади, и попали во все энциклопедии мира.

При Хрущеве их забыли. При Брежневе снова вспомнили, осыпали милостями.

Прожив в безвестности 49 лет, Алексей Прокопьевич Берест спас жизнь ребенку. Он успел вытолкнуть девочку с путей перед самой электричкой, но угодил под колеса.

Михаил Егоров мистически разбился в легковушке, подаренной ему властями на юбилей Победы.

Сухумский дом Кантарии сожгли в девяносто втором, семья бежала в Москву. Обещанной квартиры Мелитон Варламович так и не дождался, и на следующий год умер.

О погребении старика в Сухуми не могло быть и речи. В Москве тоже возникли сложности из-за денег.

Маресьев помог семье перевезти тело на родину, в грузинское село Джвари (переводится как Крест). Там его погребли во дворе сельской школы.

Во время войны России с Грузией памятник, к счастью, не пострадал.

За могилой ухаживают дети. </i>|░░