<b>Помним</b>
 
 
 
  ❖ ❦ ❥ ❖ ❧ ◥
❤
<b>
     
КОРОЛЕВА ИЗ САТИРИКОНА Надежда Тэффи
</b>
<i>
В 70-80-х годах
XIX-го века в семье петербургского адвоката Александра Лохвицкого подрастали
дочери. Родители - интеллигентные дворяне - проявляли горячий интерес к
литературе и передали его детям. Впоследствии старшая, Мария, стала поэтессой
Миррой Лохвицкой (1869-1905 гг.). Некоторые ее стихи были положены на музыку.
Их звучание, как и личное обаяние автора, покоряло Игоря Северянина и
Константина Бальмонта. Северянин относил поэтессу к числу своих учителей, а
Бальмонт посвящал ей стихи. В память о ней он назвал свою дочь Миррой. Лохвицкая
рано скончалась от туберкулеза и похоронена в Петербурге в Александро-Невской
лавре.
Сестра поэтессы
стала писательницей-юмористкой (редкий для женщины жанр), пользовалась
признанием в России, а затем и за ее пределами. Надежда Александровна Лохвицкая
(Бучинская) писала под псевдонимом Тэффи.
Начало ее
творчества связано со стихами. Изящные и загадочные, они легко воспринимались и
заучивались, их читали на вечерах и хранили в альбомах.
Мой черный
карлик целовал мне ножки,
Он был всегда
так ласков и так мил!
Мои браслетки,
кольца, брошки
Он убирал и в
сундучке хранил.
Но в черный
день печали и тревоги
Мой карлик
вдруг поднялся и подрос:
Вотще ему я
целовала ноги -
И сам ушел, и
сундучок унес!
/////////////////////////////////
<i>
Впервые стихи
Тэффи были напечатаны в 1901 году в журнале "Север". В связи с этим
она вспоминала: "Когда я увидела первое свое произведение напечатанным,
мне стало стыдно и неприятно. Все надеялась, что никто не прочтет".
Сочиняла она и веселые, лукавые песенки, придумывала к ним музыку и пела под
гитару. Пристрастие к рифме и гитаре Надежда Александровна сохранила на всю
жизнь. Когда ее песенки перекочевали на эстраду, в репертуаре исполнителей был
и "Карлик".
За стихами
последовали рассказы и фельетоны. С завидной регулярностью они появлялись на
страницах многих газет и журналов. Длительное время Тэффи сотрудничала в
"Сатириконе" (позднее "Новом Сатириконе"); одним из
создателей, редактором и постоянным автором журнала был неутомимый остряк
Аркадий Аверченко. В период расцвета своего творчества его называли
"королем" юмора. Но в этом жанре "король" и
"королева" работали по-разному. Если рассказы Аверченко вызывали
громкий смех, то у Тэффи они были всего лишь веселыми. Она пользовалась
пастельными тонами - подмешивала в палитру юмора немного грусти. Популярность
того и другого не препятствовала их дружеским отношениям и соавторству. В
частности, в "Сатириконе" Аверченко и Тэффи совместно составили
пародийную "Всеобщую историю", текст которой сопровождали карикатуры.
</i>
Полностью
читать http://www.peoples.ru/art/literature/story/teffi/◄╝
    ❖ ❦ ❥ •
<i>
– В шесть
часов вставать? Да что вы, с ума сошли, что ли? Этак можно себе нервы вконец
истрепать!
«Письма издалека»
— Знаете,
банкирша Карфункель в оперу с собой телячью ногу берёт. — Что? — Телячью ногу.
Теперь телятины ни за какие деньги не достать, — ну а она где-то раздобыла. И,
знаете, даже красиво. Прямо на барьер ложи так небрежно бросает, как будто
случайно прихватила вместе с биноклем.
«Контрреволюционная буква»
У Маргариты
Николаевны репутация умной женщины. К ней приходят за советом в психологически
трудную минуту. Исключительно женщины. В материально-трудную минуту к ней не
приходят. Вполне логично. Раз она умная, значит денег не даст.
«Все о любви»
Ужасно не
люблю слова "никогда". Если бы мне сказали. что у меня, например,
никогда не будет болеть голова, я б и то, наверное, испугалась.
«Тонкие письма (Классика)»
Гость опытным
взглядом обвел стол.
— Нет-с, я уж
коньячку попрошу! Вот эту рюмочку побольше.
Хозяин
вздохнул и прошептал:
— Как хотите.
На то вы гость. И налил рюмку, стараясь недолить на полпальца.
— Полненькую, полненькую! — весело закричал
гость и, игриво ткнув Кулакова пальцем в плечо, прибавил: — Люблю полненьких!
— Ну-с… ваше
здоровье! А я простой выпью. Прошу закусить: вот грибки, селедка, кильки…
Кильки, должен я вам сказать, поражающие!
— Те-те-те! —
восторженно закричал гость. — Что вижу я! Зернистая икра, и, кажется, очень
недурная! А вы, злодей, молчите!
— Да-с, икра…
— побелевшими губами прошептал Кулаков.
— Конечно,
можно и икры… Пожалуйте вот ложечку.
— Чего-с?
Чайную? Хе-хе! Подымай выше. Зернистая икра хороша именно тогда, когда ее едят
столовой ложкой. Ах, хорошо! Попрошу еще рюмочку коньяку. Да чего вы такой
мрачный? Случилось что-нибудь?
Аркадий
Аверченко, Тэффи «Юмористические рассказы»
Воспитание
детей было очень суровое. Чаще всего их сразу убивали. Это делало их
мужественными и стойкими.
«Всеобщая
история, обработанная "Сатириконом"»
</i>
Комментариев нет:
Отправить комментарий