░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки

ЧЕРНО-БЕЛОЕ КИНО

</b>

░░|<i> Здесь я их еще ни разу не встречал. В Израиле - точно. А в Москве, особенно раньше, - повсюду: и в Коломенском, и на Арбате, и в Камергерском.

Такие благородные старички, аккуратные, трезвые, в шляпах, а чаще в

беретах.

В портфеле пачка черной бумаги. Тоже был дефицит. Поэтому разживались в лабораториях, конвертами из-под фотобумаги.

Василий Гельмерсен иллюстрировал силуэтами Пушкина.

За мною ходил дядя Лёня, щелкал ножницами: давай-ка, портретик на память, штука рубль, а вместе с твоей девушкой рубль с полтиною, скидка!

А что делать-то?.. Просто замри.

И ножницы куролесили по черной бумаге, творя акробатику.

В надменном Союзе художников это дело не признавали, считапи: так, ремесло. Забыв, что Добужинский по-другому думал. Ну, да уж и бог с ними.

Дядя Лёня приходил домой, кормил попугая, заваривал чайку, батон, кружочки докторской, да и довольно.

Жил он Сокольниках, в тех старых домах, что сохранились еще с довоенной поры. Помните? Черные бревна, мох между досок, дождевые бочки по углам.

Я больше не знаю о дяде Лёне ничего.

Но нашу Москву держу и помню.

Щелканье его ножниц, прищур с улыбкой.

И сиреневый май, и проблески солнца сквозь листву. </i>|░░