░░|  <i> ░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки

НАВОДНЕНИЕ

</b>

░░|  <i> В Москве почти непрерывно дожди. И если так дело пойдет дальше, - неужели сбудутся мои мрачные предсказания 2001 года из книжки «Воздухоплаватель»?

Книжка давно распродана, в сети текста нет. Поэтому хочу предложить вам отрывок.

Странно перечитывать самого себя… Кусок больше, чем у меня обычно на ФБ, извините…

* * *

На седьмой день затопления города небесной водой москвичи убедились, что живут накануне чего-то неслыханного.

Действительно, по окончанию ливня надо всем городом, - от Жулебино до измайловских до окраин, - вспыхнула радуга.

Люди передвигались по улицам на всем, что могло хоть как-то держаться на воде, и невесело переговаривались друг с другом.

И вблизи, и вдали раздавался стон колоколов: это отважные звонари пытались спасти столицу малиновым звоном, как завещали предки.

Максиму удалось раздобыть резиновую лодку, при этом собака не доверила ему грести, а уселась на корму и стала сама орудовать веслом.

Максим укутал Лизу пледом, пристроился рядом с нею, и они поплыли.

Данное обстоятельство не могло не привлечь внимание граждан. Но поскольку каждый из них думал о личном спасении, им было не до гребущей собаки.

/////////////////////////////////////////////////

<i>

Из всех, кого они встретили, лишь одна старушка, плывущая в оцинкованном корыте, заметила попутчику, который держал путь верхом на антикварном комоде:

- Вы только посмотрите, Гавриил, какая умная собака. Очевидно, хозяева данной собаки совсем выбились из сил, и теперь животное их спасает.

- А у меня был хорек, - ни с того, ни с сего признался Гавриил. – Такой хороший, спокойный хорек, мы с ним даже на митинги ходили. На второй день потопа прогрыз клетку и бросился с третьего этажа.

- Эх, беда, мать наша лютая, горюшко народное, - произнесла старушка в пространство, и еще сильнее стала грести обломком наличника.

Затем она дико оглянулась на Максима с Лизой, едва не выпав из корыта.

- Извините, товарищи, вы не помните, как проехать на Садово-Каретную? Я отлично помнила, но на старости отшибло.

- А вы, мадам, держитесь Первого Волконского, - механически отозвался Максим, - свернете на Делегатскую, там уж рукой подать.

- Спасибо, добрый человек, - сказала старушка. И, вытянув шею, тоненько запела про белую акацию и ее душистые гроздья.

////////////////////

<i>

У Садового Кольца они застряли. Здесь скопилось много плавсредств. Из лодок Максим заметил лишь пару-другую украденных, с прокатными номерами.

Люди плыли на чем попало: на спутниковых тарелках, тазах, пластиковых ваннах, перевернутых детских грибках, резиновых камерах от шасси, на детских лягушках, на платяных шкафах с помутневшими от времени зеркалами и грозящих в любую минуту перевернуться.

Иные пристроились на надувных матрасах. Эти сбились в отдельную группку и, лежа, кто на спине, кто на животе, вспоминали Азов, Ялту и милое Черное море.

Группа школьников сидела на самодельной шлюпке под алыми парусами. Географичка говорила:

- Ну-ка, дети, поднимите руки, кто помнит, где у нас архипелаг Норденшельда. Уже и забыли? Я не понимаю, как можно выпустить из виду целых девяносто островов? Ведь они, дети, часть нашей родины, которую мы, дети, никогда врагу не отдадим. Правда, на них ничего не растет и никто не живет, потому что там нечего есть. Вот, дети, какая у нас большая родина.

Наконец, постовой на крыше будки дал отмашку, и все ринулись в русло Садового Кольца, наталкиваясь друг на друга.

При этом матрасники соединили матрасы веревками, образовав длинный поезд, похожий на связку сарделек, и погребли в сторону площади Восстания.

Мотоциклисты хотели объехать "сардельки", но у них не получилось.

В горловину протоки приспел Гавриил верхом на комоде.

Он зацепился дверцей за причальную резину шлюпки и окончательно застрял.

Какой-то испуганный солдат, - скорее всего дезертир, - на маленьком плоту, уцепил был комод, но плюхнулся. Теперь он, фырча, разгребал красными руками огрызки яблок и окурки.

На плотик немедленно вскарабкались другие.

По сравнению с броуновским хаосом, который царил в переулках, на Садовом Кольце был относительный порядок, поскольку тут командовали силы правопорядка.

Вопросы разрешались также немедленно.

Например, когда строитель в каске, выплывший из Большого Девяткинского переулка, разгребая руками обломки, вежливо спросил постового, действуют ли правила дорожного движения в данной местности или их временно отменили в виду стихийного бедствия народа, постовой, приставив мегафон к синим губам, рявкнул:

- Ты, мужик, блядь, вообще, куда прёшь! Не видишь, что ли, правый поворот запрещен!

- Извините, ошибся, - испуганно сказал строитель и поплыл в обход.

(2001 г.) </i>|░░