░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки в ФБ

 ПАПА

</b>

░░|  <i> Он приходит внезапно. Ищет тапочки, хоть не нужны, ворчит, идет к окну, смотрит на Галиль в тумане; сказал бы, что к нашим возвращаешься, я бы с тобой; но выйду чай поставить, – глядь, а уж и нет его, только под вешалкой лужица от плаща.

Плащ был прорезиненный, такой с капюшоном, офицерский.
Он верхом на «Харлей», ремешок фуражки на подбородок, чтоб не снесло, меня укроет – сзади. Я руками - за ремень его. Ничего не видел. Только слышал, как по плащу капли молотят. Ехали в деревню за молоком.
В Риге я нечасто бывал у него: трудно ладили.
А когда заходил, и мирились, какой-то свет шел от него, я видел. Аба прищуривался на один глаз от удовольствия.
Ужинать садились под абажур; аба говорил, говорил, хвалился, что одолел компьютер; что сам пописывает, и читает меня, и слушает; а если не верю, вот вырезки, афиша и диск, и там, в комоде еще один. Хочешь, оставайся, на диване постелю? А то снова заболтаемся за полночь.
А прошлого не надо нам, ну его! Живы, и Барух Хашем!
Он бутылку от пыли протирал, откупоривал и наливал: армянский, три звезды, мягонькой! А икры не хочешь? Черной нет, кусается. Давай, красную? Он давно бережет. Я открою, пап?.. Порежешься, лучше я сам.
Аба надевал очки, сопел, возился с банкою; намазывал масло на хлеб дрожащей рукой. Клал горку икры ложечкой: я не буду, и вредно мне, давай ты…А когда икринки на стол ронял, собирал их и щепотью в рот.
Смотри, как живем! Не то, что на Неменке. Икра и коньяк? А?! Ура, господа офицеры.
Мне было радостно и неловко. Потому что даже через коньяк - беспомощность жжет пуще обид. И понимаешь, и ничего не сделаешь.
А теперь-то - тем более.
Под небом января. Среди гор и под звуки дождя за окном.
Где слышится поступь Бога. </i>|░░