28 февр. 2018 г.


°  ° ˛˚˛ * _Π_____*
˚ ˛ •˛•˚ */______/~˚ ˚
˚ ˛ •˛• ˚  田田    &emsp;  &emsp; <b>Михаил БаруЗаметки из ФБ
</b>
  &emsp<i> Вера в Москве часто мешалась с суеверием, благочестие с суетностью, и определить, где кончается одно и начинается другое, было порой весьма затруднительно. Каждый москвич знал, что в новой церкви первым покойником, которого станут отпевать, будет ее храмоздатель, а вот венчаться в новом храме, наоборот, очень хорошо; что «подать за упокой» на живого, но безвестно отсутствующего человека — вернейшее средство заставить его сообщить о себе, и т. п. В каждой из почитаемых в Москве часовен с чудотворными иконами рядом с образом имелся шелковый мешочек с освященной в часовне ватой, которая считалась панацеей во всех несчастьях, и молящиеся могли отщипывать ее понемногу. Особенно активными потребителями этой «святой ваты» были московские школяры, которые перед сессией обегали все чудотворные иконы, молились о ниспослании небесной помощи во время экзамена, причем мазали себе лбы освященным деревянным маслом, а в уши напихивали вату. Брали эту «святую вату» с собой и иногородние богомольцы.

Цит. по кн. Вера Бокова "Повседневная жизнь Москвы в XIX веке". 2010

</i>

Комментариев нет:

Отправить комментарий