░░░░═░░░░░░═░░░░░░═░░═░

═░░░░░░═░░░░░░═░░ &emsp; <b>Памяти Георгия Жжёнова

</b>

░═░░░░░░░░░

░░░░═ &emsp; <i> Ирония судьбы: отсидевший по ложному обвинению в шпионаже человек спустя годы получил от тех же «органов» все возможные награды за роль уже настоящего «классового врага», реального шпиона. Были у него почетные грамоты от КГБ, благодарственные письма от МВД, ордена. А еще был поздний «подарок» от соответствующего ведомства: досье тех следователей, которые когда-то вели дело Жженова.

Он никому не мстил. В нем не было ненависти, и даже самые страшные годы в лагере вспоминал без озлобленности. Какими были эти годы, сегодня рассказывают люди, знавшие Георгия Степановича в те времена.

<b>

«Он был моим любимым заключенным...» </b>

Бывший контролер красноярской пересыльной тюрьмы счастлив, что спустя полвека Жженов пожал ему руку

Василий Никитович Дурочкин с трудом приколол медали на старенькую футболку. Хотел принарядиться перед приездом журналистов, но руки плохо слушаются. Возраст - 78 лет за плечами, и горе - с того момента, как узнал по радио о смерти Георгия Жженова. Он для него не только любимый актер, он для него любимый заключенный, если можно так говорить об отношениях охранника и осужденного.

С конца войны Дурочкин служил контролером пересыльной тюрьмы в Красноярске. Здесь месяцами ждали решения судьбы тысячи осужденных. И шли дальше по этапу.

/////////////////////////////2

 <i>

- Я Жженова хорошо помню, - вспоминает Василий Никитович. - Хоть в камере для ссыльных их сидело триста человек - места всем не хватало, стоймя стояли, спали по очереди. Но его я запомнил сразу. Спокойный был человек. Сдержанный. И очень вежливый.

По словам бывшего охранника, Жженов сразу стал одним из самых уважаемых людей в перенаселенной камере. И ему даже доверили ходить за кашей. Хлеб - 400 граммов, присыпанных сахаром, осужденным выдавали через окно камеры. Каждому в руки. А за огромными 30-литровыми кастрюлями с кашей шел один «гонец». Выбирали только самых уважаемых и честных.

- Я всегда пользовался возможностью перемолвиться с Жженовым несколькими словами, - рассказывает бывший охранник. - Хоть нам все было запрещено. А мне хотелось. Чувствовал я что-то хорошее в этом человеке. Хоть они и считались «врагами народа», а жалко их было. Люди же.

В норильскую ссылку из тюрьмы Георгия Жженова выводил тоже Дурочкин.

Поговорили мы еще до его отправки. Тут я и узнал, что он - актер, в «Чапаеве» снимался. И все, увели Георгия Степановича.

//////////////////////3

  <i>

Встретиться им довелось только через полвека.

- Звонят мне три года назад: «Хочешь, Никитович, зека своего увидеть, Жженова?» Я растерялся. А мне и говорят: «Не переживай, он сам попросил встретиться со своими охранниками, кто еще в Красноярске живет».

По словам Василия Никитовича, встреча эта была теплой, хоть и не радостной. Прошлись вдвоем по тюрьме, Жженов в камеру свою зашел, вспомнил, где спал, как в коридор на проверку их выводили.

- Он совсем не изменился, - утверждает Василий Никитович. - Такой же сдержанный, вежливый. А самое приятное, знаете что, - он мне руку протянул. Так мы на прощание с ним поручкались. Мне этого еще с 49-го года хотелось. Но было ведь запрещено. И понял я, что зла он на меня не держит.

А вот не стало его теперь - жалко. Замечательный мужик был. Хорошие фильмы остались. Уж не знаю, сколько мне жить, а смотреть их до смерти буду.

</i> 

Артист был репрессирован дважды - в 1938-м (за шпионаж) и в 1948-м (на свободе, между отсидками, провел два года). В 1954-м вернулся в Ленинград

░░░░░░═░░═░ Полностью читать https://www.kp.ru/daily/23626/47756/