31 мая 2018 г.


.
( &emsp;  <b>Давид Самойлов </b>
.
<u>
Дэзи Кауфман, москвич, сын врача.
</u>
Одноклассники звали Давида Дэзи и Дезик. Его настоящая фамилия — Кауфман. Его отец был доктором. Давид Самойлов рассказывает про отца в книге «Перебирая наши даты» в главе «Сон про отца»:

«Когда бабушка моя послала учиться грамоте старшего сына, увязался за ним и мой отец, которому от роду было лет около четырех. Учитель взял его в учение за половинную плату. И отец тоже сел за стол, чтобы твердить нараспев библейские строки… Он не был изначально религиозен. Библия для него — реальный атрибут детства». Медицине Самуил Кауфман учился в университете Кракова, в те далекие времена, когда Краков входил в состав Австро-Венгрии.

Самойлов вспоминает о своем детстве в стихотворении «Выезд».
<i>
   Помню — папа еще молодой.
   Помню выезд, какие-то сборы.
   И извозчик — лихой, завитой.
   Конь, пролетка, и кнут, и рессоры.

   А в Москве — допотопный трамвай,
   Где прицепом старинная конка.
   А над Екатерининским — грай.
   Все впечаталось в память ребенка.

   Помню — мама еще молода,
   Улыбается нашим соседям.
   И куда-то мы едем. Куда?
   Ах, куда-то, зачем-то мы едем!

   А Москва высока и светла.
   Суматоха Охотного ряда.
   А потом — купола, купола.
   И мы едем, все едем куда-то.

   Звонко цокает кованый конь
   О булыжник в каком-то проезде.
   Куполов угасает огонь,
   Зажигаются свечи созвездий.

   Папа молод. И мать молода.
   Конь горяч. И пролетка крылата.
   И мы едем, незнамо куда,—
   Все мы едем и едем куда-то.
</i>

/////////////////////////////////////////////////////////////////////


&emsp; .

<b>Давай поедем в город... <b>

Давай поедем в город,
Где мы с тобой бывали.
Года, как чемоданы,
Оставим на вокзале.
 
Года пускай хранятся,
А нам храниться поздно.
Нам будет чуть печально,
Но бодро и морозно.
 
Уже дозрела осень
До синего налива.
Дым, облако и птица
Летят неторопливо.
 
Ждут снега, листопады
Недавно отшуршали.
Огромно и просторно
В осеннем полушарье.
 
И все, что было зыбко,
Растрепанно и розно,
Мороз скрепил слюною,
Как ласточкины гнезда.
 
И вот ноябрь на свете,
Огромный, просветленный.
И кажется, что город
Стоит ненаселенный,-
 
Так много сверху неба,
Садов и гнезд вороньих,
Что и не замечаешь
Людей, как посторонних...
 
О, как я поздно понял,
Зачем я существую,
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую,
 
И что, порой, напрасно
Давал страстям улечься,
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...

          1963


.
(  &emsp;  <b>Давид Самойлов </b>

.
<i>
Любопытные тем хороши, что не рассказывают о себе, а расспрашивают о тебе. 

. Многое не имеет границ, например бюст госпожи Т. и вселенная. 

. Свобода невозможна без равенства, равенство невозможно без братства, братство — без изобилия, изобилие — без труда, труд — без сознательности, сознательность — без просвещения, просвещение — без науки, наука — без ученых, а ученые должны обладать любознательностью. В конечном счете свобода зависит от любознательности. 

. Мы не произошли от обезьян. Мы просто многому от них научились.

.
ЭПИГРАММА

* * *
Джо Кагер здесь лежит. Его довел
До гибели, конечно, слабый пол.
Когда Джо Кагер пел и веселился,
Взял слабый пол под ним - и провалился.
.
Скажи мне, кто твой друг, и скажу тебе, кто он. 
.
Если расправить Швейцарию, она будет по территории в два раза больше Европы.
.
Мужская логика. Изменять жене безнравственно. Не изменять — глупо. А ведь известно, что причина безнравственности — глупость. Порочный круг. 
.
Философы предпочитают объяснять мир, вместо того, чтобы его переделывать. Хорошо устроились!
.
Первой любовью называется всякая любовь, до которой были лишь увлечения.
.
Одну бутылку нельзя выпить два раза, как верно заметил Гераклит. Но и две бутылки нельзя выпить два раза.
.
Надо сохранять разум даже в тех обстоятельствах, когда он совершенно ни к чему. 
.
Есть ли смысл жизни? Смотря когда. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий