Давайте говорить.
Давайте говорить о детстве и о бенгальских огнях.
Давайте говорить о городе, куда мы непременно вернемся.
И о паровозе давайте говорить,
и о черной струе дыма, которая рвется из его трубы.
А еще давайте говорить о запахе гари,
и о медном колоколе, который висит на стене вокзала.
И об этой стене, поросшей плющом, мы тоже скажем.
Давайте говорить о детстве и о бенгальских огнях.
Давайте говорить о городе, куда мы непременно вернемся.
И о паровозе давайте говорить,
и о черной струе дыма, которая рвется из его трубы.
А еще давайте говорить о запахе гари,
и о медном колоколе, который висит на стене вокзала.
И об этой стене, поросшей плющом, мы тоже скажем.
А потом сразу давайте говорить о зиме.
О зиме мы скажем - зима.
О зиме мы скажем - зима.
И еще о дожде давайте говорить,
потому что дождь - это тоже детство.
И мы до сих пор стоим под дождем,
стоим совсем маленькие, как будто на дне колодца,
а кто-то смотрит на нас сверху.
потому что дождь - это тоже детство.
И мы до сих пор стоим под дождем,
стоим совсем маленькие, как будто на дне колодца,
а кто-то смотрит на нас сверху.
А еще давайте говорить о больнице.
О больнице, где стоят белые кровати.
Да, давайте говорить о больнице,
потому что молчать об этом страшно.
О больнице, где стоят белые кровати.
Да, давайте говорить о больнице,
потому что молчать об этом страшно.
И еще, конечно, будем говорить о любви.
О женщине будем говорить.
О женщине, которая одиноко сидит на скамейке.
Об этой женщине давайте говорить,
потому что это и есть о любви.
О женщине будем говорить.
О женщине, которая одиноко сидит на скамейке.
Об этой женщине давайте говорить,
потому что это и есть о любви.
И когда мы скажем про детство и про паровоз,
и когда мы скажем про медный колокол и про зиму,
и когда мы скажем про дождь и про больницу,
а потом еще и про женщину на скамейке,
а потом еще и про любовь,
мы поймем, что нам уже нельзя молчать.
и когда мы скажем про медный колокол и про зиму,
и когда мы скажем про дождь и про больницу,
а потом еще и про женщину на скамейке,
а потом еще и про любовь,
мы поймем, что нам уже нельзя молчать.
И тогда мы будем говорить
и говорить долго,
говорить без умолку,
пока слова наши не станут, наконец, тишиной.
Тишиной, которую мы услышим...
и говорить долго,
говорить без умолку,
пока слова наши не станут, наконец, тишиной.
Тишиной, которую мы услышим...
Комментариев нет:
Отправить комментарий