ᖙᖚ▪▫⊰◈⊱▫▪ ⊰◈⊱▫▪ᖙᖚ
4
января 1927 года в Москве родился Бенедикт Михайлович Сарнов, русский писатель,
литературовед, литературный критик. Известен как автор серьёзных и в то же
время увлекательных книг о творчестве и судьбах русских писателей XX века.
М.М.
Зощенко сказал однажды: — Так называемые хорошие люди хороши в хорошее время. В
плохие времена они — плохие. В ужасные времена они ужасны.
⊰◈⊱
- Как вам
показалось, есть что‑нибудь общее между нашей, сегодняшней Россией – и той,
старой, которую вы знали когда‑то? Он ответил: – Только снег.
⊰◈⊱
Повторилась
старая история, ставшая сюжетом пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». И
повторилась не на внешнем, фабульном, а на более глубоком, содержательном,
можно сказать, философском уровне. Кротко, безропотно, беспрекословно выполняет
рыбка все требования обезумевшей старухи, начиная с самого ничтожного («Не
печалься, ступай себе с богом, будет вам новое корыто») и кончая тем, что может
казаться последним пределом человеческих желаний («Не печалься, ступай себе с
богом, будет твоя старуха царицей».) Мечта о неограниченной царской власти
уравнена здесь с мечтой иметь новое корыто. Стилевой повтор указывает на то,
что мечта о царских бармах недалеко ушла от мечты о новом корыте или новой
избе, что все эти желания, при всей их несоизмеримости, лежат в одной
плоскости, принадлежат к одному и тому же роду земных благ. Рыбка отказывается
выполнить лишь то желание, которое посягает на ее тайную свободу: Чтоб служила
мне рыбка золотая И была бы у меня на посылках... Вернее даже, рыбка не
отказывается выполнить и это требование старухи: Ничего не сказала рыбка, Лишь
хвостом по воде плеснула И ушла в глубокое море.
------------------
2
<i>
Похоже на то, что случайная
пленница бедного рыбака не то чтобы не хочет, а просто не может выполнить это
последнее его желание. Так оно, в сущности, и есть. Последнее желание старухи
оказалось невыполненным, потому что оно по самой природе своей было
невыполнимо. Старуха оказалась у разбитого корыта не потому, что ее претензии
были несоразмерны ее способностям или заслугам. В этом смысле разрыв между
предпоследним ее желанием (стать царицей) и последним, несбывшимся (быть
владычицей морскою), даже не так велик, как между желанием иметь новое корыто и
стремлением к царской власти. Право владеть земным царством она заслужила так
же мало, как и право владеть морской стихией. Однако же это, первое, право было
ей почему-то дано. Старуха поплатилась не за непомерную свою жадность, а за то,
что посягнула на нечто такое, на что не вправе посягать никто из смертных. Она
посмела перейти некий предел Она захотела несбыточного: изменить своей земной
природе, переселиться в другую стихию: «Чтобы жить мне в океяне-море...» В
пределах земных желаний человеку доступно все. Сын сапожника может стать
неограниченным властелином полумира. Но никому не дано перейти предел,
положенный Богом. Никому не дано проникнуть в таинственную стихию, находящуюся
во власти иных, высших сил. Поэзия, как и море, — Божья стихия. А с Божьей
стихией, говорил Пушкин, царям не совладать. Поэт — пророк высших сил. Его душа
неподвластна земным владыкам, потому что она находится в номенклатуре
непосредственно у Господа Бога. Поэт может забыть об этом, он может поддаться
лести, подкупу или уступить грубой силе, — все равно из этого ничего не выйдет.
Он не может сам, по собственному усмотрению располагать своим поэтическим
(пророческим) даром, потому что этот дар — не его собственность, он принадлежит
не ему. Как пушкинская старуха, Сталин пожелал, чтобы золотая рыбка искусства
была у него на посылках. И, как пушкинская старуха, остался у разбитого корыта.
------------------------
3<i>
⊰◈⊱
Поэтому
вспомним лучше, как Симонов вел себя не в ужасные, а просто в плохие — и даже
не самые плохие — времена. В июне 1954 года на общем собрании писателей Ленинграда
в очередной раз «прорабатывали» Зощенко. Замордованный, затравленный,
доведенный до отчаяния, он кинул в зал: — Я заканчиваю... Я могу сказать — моя
литературная жизнь и судьба при такой ситуации закончены... Сатирик должен быть
морально чистым человеком, а я унижен, как последний сукин сын! Как я могу
работать?.. У меня нет ничего в дальнейшем! Я не стану ни о чем просить! Не
надо мне вашего снисхождения, ни вашей брани и криков! Я больше, чем устал! Я
приму любую иную судьбу, чем ту, которую имею! Произнеся эти слова, он сошел с
трибуны и медленно спустился в зал. Раздались одинокие аплодисменты. Д. Гранин
пишет в своих записках, что аплодировали два человека: одного из них он узнал,
это был писатель Меттер. Другие очевидцы свидетельствуют, что аплодирующих было
по крайней мере четверо: И. Меттер, Е. Шварц, В. Глинка и И. Кичанова-Лифшиц
(жена художника В.В. Лебедева, впоследствии— жена поэта Вл. Лифшица). Говорят,
что Шварц даже аплодировал стоя. Речь Зощенко произвела на всех такое сильное
впечатление, что его надо было как-то сбить. Надо было немедленно исправлять
положение. В президиуме забеспокоились, зашептались. И тут, по свидетельству
другого очевидца, встал К.М. Симонов. Грассируя, он сказал: — Това'ищ Зощенко
бьет на жа'ость... Дело свое это реплика Симонова сделала, напряжение было
сбито. Объявили перерыв. А после перерыва, как водится, начались прения. И в
прениях К.М. Симонов выступил уже не с короткой репликой, а с большой речью.
---------------------------------
4<i>
⊰◈⊱
Когда в 49-м
году Сталину стукнуло 70, все, кто был допущен к целованию (кто в ручку, кто в
плечико, кто — не стану говорить, куда), выполнили эту лакейскую обязанность. К
хору соратников — отечественных и зарубежных — присоединились, конечно, и
писатели. Прочувствованную статью написал Фадеев. В присущем ему
вычурно-выспренном стиле высказался Леонид Леонов. В свой черед выступил со
статьей на эту тему и Эренбург. Промолчать, не откликнуться на семидесятилетие
вождя он, понятное дело, не мог. Впрочем, раньше ли, позже, в славословии вождя
приняли участие практически все знаменитые наши писатели и поэты. У Пастернака
был долгий и бурный роман со Сталиным, пик которого получил выражение в
знаменитых его стихах: «… За древней каменной стеной, Живет не человек —
деянье, Поступок ростом с шар земной». У Мандельштама это был не роман, а
трагедия, в сравнении с психологическими изломами которой меркнет фантазия
Достоевского. И это тоже нашло отражение в гениальных (а главное, искренних) стихотворных
строчках: «И к нему, в его сердцевину, я без пропуска в Кремль вошел, разорвав
расстояний холстину, головой повинной тяжел». Заболоцкий свою «Горийскую
симфонию» написал без надрыва, но тоже, я думаю, с немалой долей искренности:
неискренние стихи такими не бывают. Что касается сочинений публицистического
жанра, где мера искренности не так важна, как в поэзии, тут уж каждый старался
поднять планку льстивых восхвалений хоть на сантиметр, а все-таки выше другого.
Рекордной высоты достиг Леонид Леонов, предложивший начать новое летоисчисление
со дня рождения товарища Сталина. (Кто знает, продлись жизнь вождя еще на
годик-другой, и предложение это, глядишь, было бы принято.)
--------------------
5
<i>
С наибольшим
достоинством вышла из этого щекотливого положения Ахматова. По личным
обстоятельствам («Муж в могиле, сын в тюрьме…») ей тоже пришлось отметиться,
присоединив свой голос к общему хору льстецов. И она это сделала. Но в
стилистике, резко отличающейся от той, в которой выполнили эту задачу все ее
собратья по перу. В «Капитанской дочке» (незабываемая сцена!) Гринева, которого
только что чуть не вздернули на виселицу, подтаскивают к Пугачеву, ставят перед
ним на колени и подсказывают: «Целуй руку, целуй…» А верный Савельич, стоя у
него за спиной, толкает его и шепчет: «Батюшка Петр Андреич! Не упрямься! Что
тебе стоит? Плюнь да поцелуй у злод… (тьфу!) поцелуй у него ручку». Гринев, как
мы помним, не внял этому совету, признавшись, что «предпочел бы самую лютую
казнь такому подлому унижению». А Анна Андреевна поступила именно так, как
советовал Гриневу Савельич. Она приложилась губами к руке палача. Но губы ее
были холодны, как у мертвеца: И благодарного народа Он слышит голос: «Мы пришли
Сказать: где Сталин, там свобода, Мир и величие земли!»
Подробнее на
livelib.ru:
https://www.livelib.ru/author/6622/quotes-benedikt-sarnov
Комментариев нет:
Отправить комментарий