╰━━━╮░░░░░░░░╭─━━╯     &emsp; <b> Илья Эренбург

</b>

<i> Трудно отыскать в истории русской культуры прошлого века фигуру более противоречивую, чем Илья Григорьевич Эренбург — писатель, публицист, общественный деятель, человек, одновременно связанный с самыми различными, противоположными по самой своей сущности культурными, интеллектуальными, политическими, нравственными (или безнравственными) кругами. Поэт по призванию, автор прекрасных лирических стихов, он стал широко известен не поэтическим творчеством, а романами и повестями, которые активно обсуждались критиками и любителями русской прозы уже в 20-е годы, как в СССР, так и в эмиграции. Проза настолько оттеснила поэзию Эренбурга, что о ней просто почти позабыли. Плодовитый и тонкий прозаик, он со временем сосредоточил основное внимание на публицистике. Статьи Эренбурга становились шедеврами этого жанра.

-------------------------------

2

░░░░░░░░

░ Где, в каком блудилище столько думают о похоти, как в келье аскета или в каморке старой девы?

░ Выйдя в дорогу, надо идти. Если очень скверно, ускорить шаг. Но не оглядываться назад, где у печки было тепло, ветер в трубе выл по диккенсовски, а на столике лежал мармелад со щипчиками.

░ вежливо, но в то же время взволнованно, сказал ему: «Вы напрасно ждете. Я готов. К вашим услугам. Вот мой паспорт, книжка со стихами, две фотографии, тело и душа.

░ — Что с вами?.. Или у вас грипп с осложнением? — У меня любовь с осложнением.

░ Живым в руки не сдаваться, бежать, не плакать, не просить пощады.

░ Он любил деньги, любил преданно, нежно, можно даже сказать, бескорыстно.

░ Алексей Спиридонович любил высказывать свое преклонение перед «сермяжной Русью», противопоставлять тупой и сытой Европе ее «смиренную наготу». Ничем он не занимался и в анкетах гостиниц в рубрике «профессия» гордо ставил – «интеллигент», чем немало смущал швейцаров.

░ Приснилось мне, что я попал в зверинец,

 Там были флаги, вывески гостиниц,

 И детский сад, и древняя тюрьма,

 Сновали лифты, корчились дома, Но не было людей.

 Огромный боров Жевал трико наездниц и жонглеров,

Лишь одряхлевший рыжий у ковра

 То всхлипывал, то восклицал «ура»…

 Шакалы в страхе вспоминали игры

 Усатого замызганного тигра,

 Как он заказывал хороший плов

 Из мяса дрессированных волков…

Над гробом тигра грузный бегемот

 Затанцевал, роняя свой живот,

 Сжимал он грозди роз в коротких лапах,

 И розы жрал, хоть осуждал их запах.

 Потом прогнали бегемота прочь

 И приказали воду истолочь.

 «Который час?» – проснулся я, рыдая,

 Состарился, уж голова седая.

 Очнуться бы! Вся жизнь прошла как сон.

 Мяукает и лает телефон:

 «Доклад хорька: луну кормить корицей».

 «Все голоса курятника лисице!»

 «А носорог стал богом на лугу».

 Пусть бог, пусть рог. Я больше не могу!