ஜ══════════ஜ۩۞۩ஜ══════════ஜ

<b>
Денис Коновалов

</b>

Наткнулся у Данелии на фрагмент о Володине и опять сжалось сердце:
"Володин был ленинградец. В Москве он останавливался у сестры своей жены. Когда мы первый раз ехали со студии на моей машине, я спросил:
— Тебе куда?
— А ты как едешь?
— По Калининскому проспекту.
— Замечательно, это мне как раз по пути.
На Калининском я спросил:
— А здесь куда?
— Никуда. Останови, отсюда мне два шага.
Как-то, когда уже закончилась картина, мне позвонила сестра его жены и сказала, что Саша просил ее занести мне журнал, в котором напечатали наш сценарий. Но она себя чувствует неважно и, может быть, я кого-нибудь пришлю, чтобы забрать его. Я сказал, что заеду сам, и спросил, где она живет. Она сказала, что в Малом Тишинском. (Это довольно-таки далеко от того места, где Володин выходил.)
— А Саша останавливал всегда машину на Калининском проспекте, говорил, что ему оттуда два шага, — сказал я.
— Очевидно, это было вам по пути, и он не хотел, чтобы вы из-за него делали крюк, — сказала она.
И так во всем. Саша Володин был самым деликатным человеком из всех, с кем мне довелось общаться.
В семидесятых годах, когда «лица еврейской национальности» получили возможность уехать из СССР, уехал и сын Володина. А Саша, сколько его ни уговаривали, остался и до конца своих дней жил в Ленинграде.
(Хотя отношение к нему советской власти было, мягко говоря, отвратительное.)
Как-то я провожал его в Ленинград. На вокзале он подарил мне книжечку своих стихов, которые сам напечатал на машинке и сам переплел.
— Полистай, если время будет.
Поезд тронулся. Я пошел. Слышу:
— Гия!
Оглянулся.
В дверях вагона стоял Саша.

------------------ 2


— Я тебе дал неправленый экземпляр! — крикнул он. — На одиннадцатой странице должно быть не «чужая», а «родная»! Исправь!
— А кто — родная? Кто родная, Саша?!
Он что-то крикнул, но уже не было слышно.
Утром пришла срочная телеграмма: «Гия, на одиннадцатой странице не „страна чужая“, а „страна родная“. Исправь! Для меня это важно».
<i>
Меня ошибочно любили
Златые женщины твои.
Меня случайно не убили
Враги твои — враги мои.
Но говорят, меня позоря.
Твои начальственные лбы,
Что выносить не надо сора,
Пойми, мол, из чужой избы.
Друзей безмолвно провожаю
И осуждать их не берусь.
Страна моя, страна родная,
А я с тобою остаюсь.
Твоих успехов череда -
Не для меня, не для меня.
А для меня твоя война,
А для меня твоя беда.
</i>
Саше было важно, чтобы в тексте было, что Россия для него страна родная".