▁▂▃▅▆█<b>Анатолий Стреляный (ФБ)</b>█▆▅▃▂▁

<i>

Что воспел Толстой.

Рано утром увидел Наташку, уже старую, в белой косынке, темной кофте и длинной, тоже темной, юбке. Когда-то вместе ходили в школу. Она выводила из калитки велосипед.
- Куда это ты собралась в такую рань?
- Так нельзя спрашивать, - сказала она строго. – Далеко ли собралась? – так надо спрашивать. На кладбище. Пока не жарко, убрать бурьян с могилок. 
На руле велика висела торбочка с малогабаритным шанцевым инструментом.
- Зачем? – сказал я. – Зачем его прибирать? Пусть растет себе. Он же не знает, что он бурьян.
- Но я –то знаю.
- Да, а бурьян не знает, что ты это знаешь. В свою очередь, покойник не знает, что он покойник. Бурьяны – это ведь, если разобраться, чудо-растения. Неприхотливые, им все нипочем. Так и вижу: лопух-богатырь между двух могил, обе накрыл своими безразмерными листьями. Это же глаз не оторвать! А чертополох, мать честная? А татарник? Его сам Лев Толстой воспел – его потрясающую жизненную силу. А ты его тяпкой, с корнем!
- Ты тоже хотел бы, чтобы твоя могила стояла под лопухом?
- Конечно! Мечтаю, можно сказать. Лежать под таким зеленым покровом – что может быть уютнее?

------------ 2 
<i>

Когда я замолчал, она участливо спросила:
- Высказался?
- Не совсем. Осталось разобраться, откуда это пошло. Здесь мы имеем дело с переносом. Раз бурьян не угоден живым людям в поле и огороде, то они решили, что он не угоден и мертвым на кладбищах. Понимаешь? Раз привыкли держать в порядке свое жилище, то решили, что и пристанище мертвых надо обряжать. Как можно иначе объяснить эту странность? Не очень разумно, но понятно. Надо бы, чтобы кто-нибудь из учителей сделал в клубе доклад, как с этим у других народов. Ну, вот теперь я высказался, - поспешил я сообщить, чтобы больше ее не задерживать.

Так жалостливо на меня еще никто не смотрел.

- Хочешь напомнить мне дорогу на Высокое? – догадался я.

Высокое – это село, где с незапамятных времен расположен большой психдом: для всей обширной округи.

- Да ты, я гляжу, уже должен знать эту дорогу, - сказала она, садясь на велосипед.
- Еще мне не нравится, - сказал я ей вдогонку, - что вы засыпаете кладбище мусором под названием искусственные цветы.
- Мы вообще тебе никогда не нравились, - сказала она легко, с пониманием.