</b><i>
“В 1958 году у меня
родился сын. Разочарование мое было безграничным: я хотел дочь! Я мечтал о
дочери.
Родители, жена,
друзья, коллеги наперебой уговаривали меня, что я идиот, что все прогрессивные
отцы во все времена и у всех самых отсталых народов мечтали о сыновьях —
продолжателях рода, дела, фамилии и т.д. Я вяло кивал и убивался. Наконец слух
о моих терзаниях дошел до Леонида Васильевича<(Маркова)>, и он призвал
меня для разговора.
— Малыш, — сказал он,
мягко полуобняв меня за плечи. — Я слышал, что у тебя там что-то родилось? —
Да! Вот!.. — и я поведал ему о своих терзаниях. — Дурашка! Сколько тебе лет? —
Двадцать четыре. — Мило! Представь себе, что у тебя дочурка. Проходит каких-нибудь
семнадцать лет, ты сидишь дома, уже несвежий, лысеющий Шурик, и ждешь с
Таточкой свою красавицу Фиру. А Фиры нет. Она пошла пройтись. Ее нет в
двенадцать, в час, в два. Ты то надеваешь, то снимаешь халатик, чтобы
куда-нибудь бежать, и вдруг звонок в дверь. Вы с Таточкой бросаетесь открывать.
На пороге стоит лучезарная, счастливая Фира, а за ней стою Я! «Па-па, — говорит
она, — познакомься, это Леня». Ты втаскиваешь ее в дом и в истерике визжишь
все, что ты обо мне знаешь и думаешь! «Папочка, говорит она, — ты ничего не
понимаешь: я его люблю». И я вхожу в твой дом. Малыш! Тебе это надо? С тех пор
я хочу только сыновей».
Комментариев нет:
Отправить комментарий