▨▧▦▩▤▥

▨ &emsp;  <b> Вера Соколинская 

80 лет назад 30 ноября 1939 г СССР напал на Финляндию  </b> 

Я сознательно не пишу, как в учебниках, “началась советско-финская война”: война началась не сама по себе — ее начал Советский Союз.
И даже сейчас продолжают прятать позорную правду за безличными конструкциями, «причиной конфликта стали территориальные разногласия между СССР и Финляндией”. Не то он украл, не то, у него украли. (Так и нападение на Грузию в рунете называется “Грузино-абхазский конфликт”, Россия даже не упоминается; а в Чечне была не война, а контртеррористическая операция. И не украли, а «бюджет не досчитался» - ах, он, нехороший, не досчитался).

Красноречивые цифры очердной «маленькой победоносной»:
На 30 ноября 1939 (финны/СССР)
Солдат: 250 тыс. - 425,6 тыс.
танков: 30 — 2289
самолетов: 130 — 2446

105 дней боев.
Потери: (финны/СССР)
убитых: 25,9 тыс. - 126,9 тыс.
самолетов: 62 — 640
танки: ? - 650 +1500 выведены из строя.
Орудия: 534 — 2876
На порядок!... Сухие цифры

16 292 советских солдат умерло в госпиталях,
39369 — пропало без вести. Итого: 264, 9 тыс санитарных потерь.

«Наш полк перебросили на финский фронт в середине декабря…Из первого же боя не вернулась почти половина солдат нашей роты. Командир приказал только наступать, а тех кто пытался «отлежаться», он пригрозил расстрелять как предателей. Вскоре остатки нашей роты свели с остатками другой: так мало осталось людей.

===== 2

Зимней одежды не было ни у кого, не у всех имелись хотя бы рукавицы. Иногда после ночи пальцы примерзали к винтовке так, что приходилось их отдирать, оставляя на металле свою кожу. Мы снимали перчатки и шинели с убитых. Шинели резали на портянки. Некоторые из солдат были обуты в обмотки и наматывали самодельные портянки просто поверх них. Полевых кухонь не было, питались сухими пайками и салом. Но сало замерзало, и мы хранили его за пазухой, чтобы оно было мягким и жевалось. Когда успевали, то после атаки доставали сало из-под гимнастерок убитых. Так же иногда «отбирали» у убитых финнов патроны, которые нам не успевали подвозить к началу атак.

Позже поступил приказ: чтобы быстрее миновать зону обстрела финских пулеметов, в атаку все должны идти без шинелей. Комиссар сам снимал их с солдат - и это несмотря на двадцатиградусный мороз. Многие обморозились - и приказ отменили. Правда, мы замерзали и в шинелях, ведь ночевать приходилось прямо на позициях или же в отбитых у финнов траншеях. Ночью, когда солдаты спали, финны подползали к траншеям и забрасывали их гранатами. Траншеи у них были глубокие и прочные - из бетона. Бетон покрывался льдом, поэтому сходу выбраться из них было практически невозможно, и люди гибли. В одну из таких траншей финны как-то ночью пустили воду…

Нас поддерживали танки. По ночам танкисты спали в своих машинах, для обогрева включая на малые обороты мотор. Финны забрасывали в люки или в моторный отсек гранаты. После очередной атаки из всех танков уцелел только один. Но до утра танкисты не дожили: угорели от выхлопов.”

«Из захваченных советских танков финны потом сформировали свои бронетанковые войска»
Из воспоминаний участника финской войны Федора Довготько.

===== 3

«Весной 1940 года я, тогда еще молодой матрос портофлота, работал в Ленинграде на буксире «Ижорец-12». В начале апреля мы совершили переход в финский порт Котка, расположенный близ Хельсинки. Здесь мы пополнили запас угля и взяли на буксир две металлические несамоходные баржи с освобожденными по условиям мира советскими пленными. Почти все они имели тяжелые увечья и ранения.

Вечером наш караван покинул финский порт и медленно двинулся в открытое море. А на рассвете нам передали шифрованную радиограмму. Прочитал ее, расшифровал и передал капитану приказание прикомандированный на время перехода работник «органов» - мы отдали буксир, поставили обе баржи на якорь, а сами ушли в сторону Ленинграда. На оставленных баржах маячили часовые, и вскоре оба судна растаяли в предрассветной мгле. Часа через 2--3 из дымки внезапно вынырнул и встречным курсом промчался мимо нас советский эскадренный миноносец. Мы не придали этому значения и продолжали свой путь. Спустя еще какое-то время за кормой, в стороне оставленных нами барж, раздались громовые раскаты - и горизонт озарился несколькими огненными вспышками. Затем наступила тишина…
Мы беспомощно переглянулись. Капитан побледнел, ушел в свою каюту и не выходил оттуда до самого Ленинграда. Судьба распорядилась так, что сразу по приходу в порт меня и еще нескольких моряков с других буксирное послали в командировку на завод. Вернулись мы лишь спустя полгода. Но я больше никогда не увидел ни единого члена прежнего экипажа буксира. Как я уцелел - удивляюсь до сих пор.

Наверное, наши «компетентные органы» обо мне просто не знали. А командира того миноносца в очень скором времени репрессировали…

==== 4

Не могу и не хочу утверждать что-то наверняка, но лично у меня сложилось впечатление, что эсминец, выполняя чей-то преступный приказ, попросту утопил баржи с военнопленными. Скорее всего, наши военные моряки даже не подозревали, кого они топят… 

Кому-то «наверху», вероятно, показалось, что проще уничтожить военнопленных, чем возвращать их на Родину, где они могли бы поведать неприкрытую правду об ужасах финской войны и продемонстрировать обрубки своих обмороженных рук и ног».
из воспоминаний бывшего моряка гражданского флота на Балтике Сергея Васильевича Кудрявцева.
*
«Полезли в погреб. Там мясо, настойки, овощи. Вообще, в любом финском доме погреба были полные, но все запрещалось брать. Я мог бы картошки принести, но и это запрещалось. А у самих питание - какое было - в сутки получали сухарь на четверых, да кусок конины. Мы в бане не мылись четыре месяца! На фронте нашего окружения не было воды. Был только один ручеек на нейтралке, куда ночью ходили брать воду и мы, и финны. Но когда политорганы прознали про это, то стали лупить друг друга. Кипятили снег, но, видимо, получалась пресная вода, и начались поносы, боли в животе.
Вшей было много. Одежду трясли над раскаленными печками. Потом нам сбросили белье, пропитанное мылом "К". Кое-как помылись, надели белье - все тело горит. Потом это белье перестирывали и уже тогда носили».

===== 5

“Что я скажу о финской войне. В политическом плане - проигрыш, в военном - поражение. Финская война оставила тяжелый след. Горя мы навидались. Потери мы несли очень большие - ни в какое сравнение с их потерями. Убитые так и остались лежать на чужой земле».
из воспоминаний лейтенанта Крутского Дмитрия Андреевича командира лыжного разведотряда 54 стрелковой дивизии

Когда маршалу советского союза Тимошенко предложили написать мемуары о советско-финской войне, он отказался: «правду написать не дадут, а врать я не хочу!.. »

Итог этой, «незнаменитой»: 3 следующие прибалтийские республики сопротивления не оказали, а нейтральная до вторжения Финляндия выступила на стороне Германии.
Все, кто обвиняет Маннергейма в блокаде, не склонны обвинять своих вождей, бомбивших мирный Хельсинки, начавших союзниками Гитлера, развязавших Вторую мировую, и пославших на смерть, бросивших замерзать в финских снегах сотни тысяч.