▇▇▇▇▇▇╲
▇▇▇▇▇╲╲▇
▇▇▇▇╲╲▇
▇▇▇╲╲▉
▇▇╲╲▉
▇╲╲▉
 ╲▉

«Весной 1974 года Иосиф Бродский снял квартиру в Нью-Йорке, в доме 44 на Мортон-стрит "...там, где эта тихая боковая улица в западной части Гринвич-Виллидж, начинающаяся от Восьмой авеню, делает изгиб. Дальше, через два квартала, Мортон упирается в Гудзон. Этот типичный для жилых кварталов Нью-Йорка неширокий по фасаду трехэтажный краснокирпичный «таунхаус» принадлежал профессору Нью-Йоркского университета Эндрю Блейну. Сам Блейн, специалист по истории православия, неплохо говоривший по-русски, занимал нечто вроде флигеля во дворе, а квартиры предпочитал сдавать знакомым.»
<b>

Лосев Лев </b>

***

«Поселившись на Мортон, Бродский вёл жизнь нью-йоркского интеллектуала: часто выступал, читал лекции, сражался в журналах и на митингах. Он был настолько яркой фигурой, что его друг и соратник Сюзан Зонтаг на приёме в ПЕН-клубе, посвящённом присуждению Бродскому Нобелевской премии, назвала его "любимым лауреатом" города, в котором их было немало.

Прожив много лет в Нью-Йорке и полюбив его, Бродский тем не менее почти не писал о нём стихов. В отличие, скажем от Венеции, этот город не попадал в его поэзию. "Нью-Йорк, — шутил Бродский, — мог бы описать только Супермен, если бы тот писал стихи.»
<b>

Александр Генис </b>

===== 2

***

«То место, в котором живешь, принимаешь за само собой разумеющееся и поэтому особенно не описываешь. А в остальные места совершаешь вроде паломничества. Нью-Йорк я ощущаю своим городом – настолько, что мне не приходит в голову что-то писать о нем. И переселяться отсюда в голову не приходит, разве что обстоятельства могут вынудить. На сегодняшний день это для меня абсолютно естественная среда. Перефразируя Александра Сергеевича, Нью-Йорк – это мой огород. Выходишь на улицу в туфлях и в халате.»
<b>

Иосиф Бродский </b>

***

«Он был другом моим и постояльцем. Я ему всегда говорил: одна вещь советская в тебе осталась – ты не любишь платить за квартиру. Бродский часто задерживал оплату. Когда кто-то приезжает в эту страну, он американизируется. Но не забывает свою родную культуру и хранит свой «бэкграунд» с Родины.»
<b>

Эндрю Блейн (Andrew Quarles Blane)</b>

***

«Сказать о Бродском "непрактичный" — значит ничего не сказать. Его расходы, вернее траты, бывали иногда необъяснимы с точки зрения здравого смысла, его финансовые бумаги — в художественном беспорядке.

К бессмысленным тратам можно отнести значительную сумму, которую Бродский вбухал в свою (вернее, не свою) квартиру на Мортон-стрит. Он много лет снимал её у своего приятеля, профессора Нью-Йоркского университета Эндрю Блейна. На Мортон-стрит Бродскому было удобно и уютно, и перемещаться он, кажется, не собирался.

Квартира выглядела несколько запущенной. Как говорят американские брокеры, "она имела усталый вид и нуждалась в некотором внимании". Однако была вполне "жизнеспособной".

И вот в 1990 году, охваченный внезапным парoксизмом хозяйственности, нобелевский лауреат затеял на Мортон-стрит ремонт стоимостью в несколько десятков тысяч долларов.

===== 3

В то время я работала в агентстве недвижимости, и друзья часто обращались ко мне за "домовыми" консультациями.

Когда Иосиф объявил о предстоящем ремонте, я пришла в ужас. Пыталась объяснить ему, что люди, находящиеся в здравом уме и твёрдой памяти, чужие квартиры не ремонтируют. Только камикадзе. Ибо конец всегда плачевен. Случится одно из двух: или хозяин взвинтит квартирную плату, или к нему откуда ни возьмись свалится на голову племянник (тётка, бабушка, брат бывшей жены), и жилец должен будет срочно выметаться...

Иосиф не внял моим предупреждениям: ремонт был сделан, и очень хорошо. Квартира преобразилась и похорошела. Но я как в воду глядела. Года через два после окончания ремонта, хозяин Бродского внезапно женился на финке-гинекологе, и ему срочно понадобилась эта квартира.»
<b>

Людмила Штерн </b>
Фрагмент из книги "Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском"

====== 4

<i>

Blues

Eighteen years I've spent in Manhattan.
The landlord was good, but he turned bad.
A scumbag, actually. Man, I hate him.
Money is green, but it flows like blood.

I guess I've got to move across the river.
New Jersey beckons with its sulphur glow.
Say, numbered years are a lesser evil.
Money is green, but it doesn't grow.

I'll take away my furniture, my old sofa.
But what should I do with my windows' view?
I feel like I've been married to it, or something.
Money is green, but it makes you blue.

A body on the whole knows where it's going.
I guess it's one's soul which makes one pray,
even though above it's just a Boeing.
Money is green, and I am grey.

Joseph Brodsky
1992

__________
<b>

Блюз (1992) </b>

Восемнадцать лет я топчу Манхэттен.
Добрый хозяин, сдававший кров,
стал редкой сволочью. Впрочем, хер с ним.
Вечная зелень течёт как кровь.

Может, махнуть через реку пёхом?
Серное пекло Нью-Джерси ждёт.
Дни сочтены, и это неплохо.
Вечная зелень не прорастёт.

Я вывезу старый диван и пожитки,
но как предать свой вид из окна?
Чую, что я обручён с ним по жизни.
Вечность как тоска зелена.

С телом O.K., но шепнуть «О Боже!»
может лишь то, что зовут душой.
Даже когда в небесах только «боинг».
Зелень бессмертна, а я седой.

Перевод Виктора Куллэ опубликован в журнале"Новый мир", 2010, № 8