✔✔

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

 <b>Anatoly Golovkov

</b>

 ░░| <i>Ходики жизни

<b>«УДАРНИК»</b>

В Москве еще начала шестидесятых, если прийти в кинотеатр за полчаса до сеанса, можно было купить баночку леденцов, кулек орешков или семечек.

Посмотреть на картины в фойе.

Но главное — послушать «джаз».

С мраморными залами «Ударника» жили бок о бок семейные трагедии Дома на набережной — о которых написано много.

Боль этого дома перемешивалась со "сталинским ампиром" и веселой музыкой, которая лилась из окон и была немного слышна во дворе, куда заезжали «воронки».

В «Ударнике» эстрада находилась в фойе первого этажа.

Я, первокурсник музыкалки, слушал музыку пристрастно. А порой и не без зависти. Особенно когда на авансцену выдвигался трубач и выдавал вторую часть «Чардаша» Витторио Монти — с такой техникой, с таким стаккато, что мне думалось: в жизни так не сыграть!

Перед сеансами играли профессионалы.

Из тех, кого я узнавал, были музыканты Каца.

Иногда приходили оркестранты из знаменитых джаз-бэндов — Эдди Рознера, Саульского, Цфасмана, Утесова. Потому что для них это была так называемая «халтурка», а направляла их в кинотеатры филармония.

Пели также женщины неслабые, — то Лариса Мондрус, то аспирантки консерватории, то артистки театра «Ромэн». А то и совсем неизвестные тетки из области — с пышным бюстом, обтянутым креп-жоржетом.

Они пели русские романсы низким контр-альто, закатывая глаза.

О!.. О!..

"Белой акации гроздья душистые вновь аромата полны...."

Плакали скрипки.

Горели юпитеры.

Трудящиеся замирали перед искусством.

Мороженое таяло в моей руке. </i>|░░

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

 <b>Anatoly Golovkov

</b>

 ░░|<i>

</i>|░░