Жил монах во храме Будды,
звали Су Кин Нос.
У него невесть откуда
был любимый пёс.
Как-то на столе в горшочке,
пёс сумел найти
аппетитные кусочки
мяса на кости.
И вернувшись с медитаций,
наш монах был зол:
Где мой ужин? Чем питаться?
Опустевший стол.
Съел негодник даже кости!
Это полный шок!
Пса монах убил от злости.
Порубил в горшок.
И опомнившись, от горя
плакал три часа.
И себе домой он вскоре
взял другого пса.
Сказка учит быть добрее
и любить собак.
Но у нас пока в Корее
каждый день вот так.
У раввина Бен Ицхака,
строгого во всём,
много лет жила собака -
сторожила дом.
В ночь субботы, ближе к часу,
пакостный зверёк
потихоньку скушал мясо,
что раввин берёг.
У раввина тоже нервы:
плача и крича,
он бы пса убил наверно
тут же сгоряча.
Но уж час идёт суббота,
и нельзя никак:
это всё-таки работа,
убивать собак.
Нам поставил тут задачку
главный инженер:
завести себе собачку
в фирме, например.
И жила собачка с нами
в офисе, в углу,
страшно топая ногами,
стоя на полу.
Что могло бы, кроме пляса,
с ней произойти?
Но собачка съела мясо -
весь отдел айти:
Сэма, Патрика и Билли,
Джессику и Мэй...
Мы собачку бы убили,
да пойди убей.
Мы ее закрыли просто
в нашем гараже.
Фирма-то - Динамикс Бостон,
поняли уже?
Жил казак, а с ним собака.
И была у ней
родословная однако
голубых кровей.
За породу ей давали
выставки собак
планки, ордена, медали
и почетный знак.
А когда их больше стало,
чем у казака,
от обиды он кинжалом
ей проткнул бока.
И медали перевесил
он на свой пиджак.
И теперь румян и весел
ходит в нем казак.
Жил да был учёный Эрвин,
у него был кот.
Этот кот был важный термин
в множестве работ.
Кот был в ящик заточенный,
ящик заперт был.
И убил кота учёный.
Или не убил.
У попа была собака,
Она была хромая,
Сказать, что он ее любил
Это мало,
И вот однажды она пропала,
Поп три дня без просыпа пил,
А на четвертый себя убил.
И я его понимаю.
В дополнение к предыдущему посту.
Один кюре, слуга усердный Бога,
Известный благочестием своим,
Решил купить французского бульдога.
Откладывая каждый день сантим,
К страстной неделе накопил он сумму,
Которая позволила кюре
Приобрести породистую суку.
Он сколотил ей будку во дворе,
Купил ошейник из мягчайшей кожи
И красоты нездешней поводок.
О, если б знал он, милостивый Боже,
Какую шутку с ним сыграет рок!
Раз в воскресенье, отслуживши мессу,
Узрел кюре, придя к себе домой,
Что тварь, поддавшись наущенью беса,
Кусок стащила мяса. "Боже мой!"
- Вскричал святой отец и в гневе диком,
Забыв когда-то данный им обет,
Весь почернел и с искаженным ликом
Сорвал висящий на стене мушкет.
И грянул выстрел по законам драмы,
А вечером, когда взошла звезда,
Он во дворе киркою вырыл яму
И опустил собачий труп туда.
Смахнув слезу и глянув исподлобья
На дело обагренных кровью рук,
Соорудил он скромное надгробье
И незабудки посадил вокруг.
Потом кюре передохнул немного
И высек на надгробье долотом:
"Один кюре, слуга усердный Бога..."
А дальше все, что с ним стряслось потом.
1984
Комментариев нет:
Отправить комментарий