✔✔

ஃ৩ஃ৩ஃ৩ஃ৩ஃ৩ஃ

<b>  

Леонид Юзефович

</b>  

Повторяю один из самых важных для меня постов за все время моего присутствия на Фейсбуке.

В 1924 г. знаменитый путешественник Петр Кузьмич Козлов, первооткрыватель мертвого города Хара-Хото в Гоби, увидел надпись, высеченную на темной диабазовой скале в долине Мишик-гун на северо-западе Монголии. Ее перевел ему бурятский филолог Цыбен Жамсарано. Эта надпись считается едва ли не первым памятником новомонгольской светской литературы.

<i>

«В год белой курицы (1624), первой осенней луны 21-го числа, Цокто-тайджи, охотясь в северных горах на своем закованном в броню коне Хумку-Халтыре, поднялся на вершину, посмотрел на восток и, опечалившись сердцем, тоскуя о своей старшей сестре Калготе, со слезами произнес эти слова:

Хотя есть различие в положении бодхисатв и смертных, имеющих просветленное сердце, но в деле милосердия и сострадания их путь един.

Хотя есть различие между законами и порядком тушемилов, министров великих ханов на земле, и судилищем Эрлик-хана в подземном мире, но в суждении о правде и неправде их путь един.

----- 2

<i>

Хотя есть различие между человеком, ищущим себе пропитания, и хищным зверем, бродящим по горам и лесам, но в убийстве и утолении голода их путь един.

Хотя есть различие между человеком, ворующим чужое вблизи и вдали, и волком, бродящим вокруг юрты и высматривающим добычу, но в своем стремлении к пище их путь един.

Хотя велико расстояние между Халхой и Огнотской землей, хотя далека моя сестра Калгота, пребывающая на реке Онон, от меня, с уязвленным сердцем кочующего на Орхоне и Толе, но во взаимной тоске и любви наш путь един».</i>

И приписка:

<i>

«Эти слова, произнесенные с горькими слезами, запомнил сопровождавший Цокто-тайджи, Ирхэ, и записал в книгу. Через четыре года, в год Мыши, 18-го числа первой луны, свитские Дайчен и Хуэн-батор вырезали слова его на скале».

</i>

Цогто-тайджи, будучи приверженцем «красношапочной» ветви буддизма, предпринял военную экспедицию в Тибет и погиб в 1636 г., в сражении с войсками вставшего на защиту Далай-ламы ойратского Гуши-хана.

Козлов умер от сердечной недостаточности в Петергофе в 1935 г.

Жамсарано был арестован в Ленинграде двумя годами позже, умер в тюрьме.