✔✔
৳ ֍ܓ
<b> Alexander Genis</b>
КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ АЛЕКСЕЯ ГЕРМАНА
Когда мы с Германом, как советовал Мандельштам, отправились в Царское Село, погода была зверской. Опустошенная погодой и политикой, аллея парка вела к кукольному замку с башней и флюгером.
- При большевиках, - сказал я, сглотнув слюну, - здесь подавали миног.
- Забудь, как звали, - отрезал Алексей.
Из упрямства я толкнул ржавую дверь, исписанную словом из трех букв, зато по-английски: sex. Неожиданно легко она открылась. Внутри сияли огни и белели скатерти.
- Миноги есть? - обнаглев, спросил я.
- А как же! - ответил официант, и мы выпили под них с мороза.
Алексей решил, что в ресторане снимают кино из прежнего времени, но я не согласился, считая, что он сам во всем и виноват. Герман так упорно творил вторую реальность, что от напора прохудилась первая. Вымысел продавливает действительность и отпирает двери, включая заржавевшие от простоя. Вблизи художника колышется завеса, в щель дует, и происходят мелкие чудеса.
Много лет спустя мы встретились с Германом в Пушкинских Горах. Он уже не пил, но еще завидовал и по вечерам рассказывал о встречах с вождями, включая предпоследнего.
- Родину любишь? - спрашивал Ельцин Германа, зажав того под мышкой.
- Как не любить, - еле выдавил режиссер и был отпущен по добру и с наградой.
Послушать Германа приходил белый, словно сбежавший из фильмов Тарковского, жеребец. Он даже ржал вместе с нами.
- Как его зовут? - не сдержав, как всегда, праздного любопытства, спросил я у пришедшего на веселый шум конюха.
- Герман, - ответил тот и повел купать коня в пруду, покрасневшем от заката.
Комментариев нет:
Отправить комментарий