✔✔

⇠ ⇡ ⇢

<b> 

Николай Подосокорский 

Лия Ахеджакова </b>  в интервью Зое Световой для "МБХ-Медиа" о том, кто стоит за доносами и проверкой силовиками спектакля "Первый хлеб" театра "Современник":

"Мы знаем, что как только умирает прежний руководитель театра (Виктор Рыжаков был назначен художественным руководителем «Современника» в декабре 2019 года) и назначают нового, в труппе обязательно появляются люди, которые начинают бороться с назначением этого человека, потому что у них [были] другие кандидатуры. Так травили всех, кто приходил в театры — во всяком случае, в большие московские театры. И я совершенно убеждена, что это все (нападки на спектакль «Первый хлеб») идут из театра. {...}

<i>

— Правда ли, что текст пьесы «Первый хлеб» в процессе репетиций менялся?

</i>

— Да, конечно. Там, например, была сцена, в которой целуются двое затравленных мальчишек-геев. Один из героев, главный бандит, выходит на сцену, видит этот поцелуй и произносит нецензурную фразу. За неделю до выпуска спектакля мы это убрали, зная, что происходит. Но вообще-то, эта пьеса идет везде, не только в «Современнике». И никаких претензий к ней нет. Эта пьеса — против так называемых гибридных войн. Я играю бабушку, которая все перепутала и думает, что внук поехал воевать контрактником в Чечню. Эта пьеса — притча, очень талантливая, между прочим.

----- 2

<i>

— А о чем этот ваш «крамольный» монолог, по версии «Офицеров России», якобы оскорбивший ветеранов?

</i>

— В одной из сцен бабушка идет поговорить со своим бывшим мужем Салимханом на кладбище. Она говорит: «Кладбище оказывается, раскатали, тракторами все сравняли, не побоялись людей, ну и уровень у них. На этом раскатанном кладбище построили хлебозавод и она говорит : «Прямо на могилках хлеб пекут». И дальше она видит, что осталась какая-то пометка: «Семен Семенович Фумкин». Нету памятника, все снесено, а вот пометка осталась.

И она говорит: «Боже мой, Фумкин Семен Семенович! Я же вас знаю не лично, но знаю. Помню ваш памятник , там было написано, что вы герой, вы воевали в нашу Великую самую Отечественную войну. Там было написано, что вам дали медали за оборону Киева, за оборону Кавказа. Я же все это помню. Ну, что? Навоевался? Семен Семенович, вот раскатали вас. Раскатали…Вы наше спокойствие защищали, а вот где оно теперь, наше спокойствие? Все говорят, чтобы дети наши жили в мире, войны не видели. Мы ее конечно не видим. Ее как бы и нет. Но она все-таки есть. Извините , Семен Семенович!

Извините меня, ради Бога, я пьяная! У меня такая форма существования. Ну все, герои, лежите спокойно! Извините, что я по вам тут топтаюсь. Вот вам дань уважения». Она свой коньячок разливает по раскатанной земле , где лежат эти герои. И тут ей звонят бандиты, и говорят, что у них в руках — потрясающий трагический диалог — у них в руках ее внук, они его похитили. Вот. Где мат? Я вас спрашиваю: где тут оскорбление ветеранов? Где? Ну вот скажите мне?

----- 3

<i>

— Здесь нет. Но в пьесе в этом монологе мат был. Как я понимаю, в спектакле, на который жалуются «Офицеры России», мата нет?

</i>

— Мата и в пьесе не было. Было одно слово: «Ну что, говнюк?» Я это убрала [на репетициях] полгода назад. {...}

<i>

— Вам нравится ваша роль?

</i>

— Божественная роль. У меня никогда такой не было. А самое главное, мне уже надоело это все играть про старость, про любовь. Меня волнуют смыслы, от которых у меня горло перехватывает. А в этой пьесе они и есть. И это главное.

<i>

— А проверка, которую объявил Бастрыкин, имеет отношение к вам? Ведь в основном претензии к театру, к главному режиссеру?

</i>

— Нет, все на меня кинули. Претензии не в том, что пьеса такая говенная, а то что Ахеджакова- тварь, которая плюет в лицо ветеранам войны.

<i>

— Ну ведь театр должен за это отвечать?

</i>

— Да, отвечает все время. Рыжакова третируют. Все дело в том, чтобы поставить в театр своих людей и чтобы поставить свои смыслы, смыслы победобесия. {...}

<i>

— То есть, кто-то хочет во главе «Современника» поставить человека, более близкого к власти, чем Рыжаков, который слишком свободный?

</i>

— Да, абсолютно. Он человек другого покроя. Мы с ним абсолютно на одной позиции стоим.

<i>

— Если «Современник» будут продолжать преследовать, защитят ли люди театра вас и Рыжакова?

</i>

— Нет. Пока никто из театрального сообщества нас не защитил. Только один из артистов после спектакля позвонил мне и сказал: «Двадцать лет наблюдаю, как «Современник» стал коммерческим театром и вот первый спектакль, когда я вижу, что это — «Современник». И это чистая правда".