✔✔

 ৳ ֍ܓ

 <b> Alexander Genis</b>

<i>

КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ ЛЬВА ТОЛСТОГО

#cвятцы_культуры

- «Война и мир»? Я не читаю толстых книг, - сказал мне симпатичный американский прозаик, который прекрасно знал Бабеля и Булгакова, но про Толстого только слышал. (Впрочем, о нем в Америке слышали все. Прочесть «Войну и мир» считается здесь подвигом усидчивости. Буш-старший хвастался избирателям, что справился с романом в 17 лет, воспитывая волю).

- Но это, - бросился я выручать Толстого, - вовсе не длинная книга.

И тут же осекся. Никто не скажет, что Толстой писал коротко, но его трудно назвать многословным. Читать «Войну и мир» - как ездить в отпуск: жалко, когда кончается.

Толстой никого не торопит. Действие у него накатывает волнами, но читатель их не замечает. Он держится на них, как щепка в открытом море. В «Войне и мире» не происходит ничего неожиданного. Здесь все случайно, но закономерно. У Достоевского одна кульминация переходит в другую, еще более сильную. У Толстого ни мы, ни герои не замечаем, как оказались в гуще событий. Они нарастают сами собой, по собственной внутренней логике, хотя Толстой и отказывает им в ней. Размеренный ритм скрадывает истинный размер эпопеи. Хотя сюжет юлит и вихрится, текст течет плавно.

----- 2

<i>

Лучшие писатели ХХ века (скажем, Набоков) строят книгу из фраз, обладающих самодостаточностью и завершенностью. Любуясь собой, предложения выходят на страницу по очереди, как в концерте. Мы следим за виртуозом, затаив дыхание, что вынуждает перевести дух. Читатель «Войны и мира» дышит размеренно. Поэтому Толстого легко читать и трудно цитировать.

Толстой пренебрегал «лавкой метафор», ибо лучшие из них сворачивают повествование, становясь анекдотом. Метафоры «Войны и мира» разворачиваются в неспешные притчи, вроде знаменитого дуба, дважды встреченного Болконским, или оставленной Москвы, напоминающей улей с мертвой маткой. Такие эпически подробные и неспешные сравнения не останавливают рассказ, а являются им, тогда как афоризм, каламбур, сентенция, блестящая метафора перегораживают поток речи. Но у Толстого непрерывность повествования, как вздох и выдох, органична, естественна и бесконечна. Бабель говорил: “Я могу описать два часа из жизни человека, Толстой – 24”.

 ৳ ֍

<b>

Александр Минкин

</b><i>

Чёрт дёрнул ввязаться в бессмысленную дискуссию.

Прочёл тут случайно восторги про стиль и прочее волшебство Льва Толстого (Война и мир). Цитирую кусочек:

"Эпически подробные и неспешные сравнения не останавливают рассказ, а являются им, тогда как афоризм, каламбур, сентенция, блестящая метафора перегораживают поток речи. Но у Толстого непрерывность повествования, как вздох и выдох, органична, естественна и бесконечна".

Ну я и написал, что проза Толстого полна немыслимых анекдотических провалов. (Величия писателя я не отрицал, клянусь всеми буквами русской азбуки! И что вздох и выдох — всё-таки конечны, тоже смолчал. И что пара для выдоха всё же вдох, а не вздох, совсем уж конечный, — тоже ни гу-гу. Только представьте: вздох и выздох — жуть.)

Немедленно кто-то потребовал привести примеры анекдотических провалов. Их тьма. Вот навскидку:

"...прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте".

Прожёвывая пирожок в рте — это само по себе ужасно, даже фонетически и пр. Но и смысл конструкции ошарашивает, ибо в каком ещё месте (или каким ещё местом) можно жевать пирожки?

И картина соответствующая: "в красивом влажном рте" — это нечто для порно, а ведь это война, фронт, здоровенный офицер князь Несвицкий.

Нормально было бы "прибавил он, жуя пирожок", а про влажность (слюни) и рот читатели догадались бы сами. Но Л.Н. изо всех сил старается быть живописцем, нагромоздить детали даже там, где это вредит тексту.

Хотите ещё примеров? Их есть у него.